КОМ-11 (Казачий Особый Механизированный, часть 11) - Ольга Войлошникова

Вильгельм губы поджал, но ни слова не возразил. Отвернулся и что-то своему Хоффману толкует. А ко мне лисы кинулись. Айко первая:

— Илья Алексеевич, кто-то должен остаться с вами. Могут быть повторные попытки покушений.

— Вот Хотару и оставь, она себя хорошо показала. А ты за Серафимой с Мартой присмотри да и за домом в целом. Даром, что магов там полно, а такого чутья, как у лис, ни у кого нет.

— А я⁈ — жалобно спросила Мидзуки. — Разве я не молодец? Разрешите мне быть в числе ваших помощников! Хотя бы временно⁈

— Мы давали клятву служения, — строго сказала Айко.

— Я тоже! Я тоже готова служить герцогу Илье Алексеевичу! — с жаром зашептала Мидзуки.

Кажись, я понимаю, откуда эти устремления. Чернобурка как прибыла, всё у матери да сестёр хвосты считает. Надеется около меня быстрее подняться? Впрочем, если от меня да от Ивана по-прежнему фонит теми эманациями, о которых в Бидаре говорили, немудрено, что так оно и получится.

В общем, пока я мысли умные гонял, мать с дочерью столковались и буквально на коленке составили текст очередной «присяги». Мне осталось только принять её по факту.

Мидзуки уставилась на меня блестящими чёрными глазками:

— Можно я тоже останусь вас охранять⁉

Хм-м…

— Давай-ка вот что. Пока мы здесь заняты, Эльза с ребёнком наверняка захочет к себе пойти. Вечер уже, все устали. А ты назначаешься индивидуальным защитником их семьи: Фридрих, Эльза, ребёнок.

— Но пока господин Фридрих здесь… — начала Мидзуки.

— Приоритетный цель — Эльза и малыш! — сразу поднял палец Фридрих, который слушал весь этот разговор. — Я просить отправляйтся к ним прямо сейчас!

— Действительно, Мидзуки, двигай туда. А Фридриха мы потом до двери сопроводим.

* * *

Итак, мы отправили в мою здешнюю усадьбу князей и Айко, а сами остались присматривать за допросом. Точнее, за допросом присматривал Фридрих — а мы уж за принцем. И, честно скажу, могли бы с тем же успехом спокойно спать идти.

Ни один из присутствующих ничего не знал о спрятанной в вещах бомбе. Ни один не злоумышлял против кайзера Вильгельма, принца Фридриха или кого бы то ни было из делегации. Но в итоге полковник Хоффман с долей растерянности должен был отметить, что пятеро служащих охраны, у которых истекло время смены (в связи с чем они были отпущены на три часа на «осмотр достопримечательностей»), в расположение группы охраны не вернулись и местоположение их в данный момент неизвестно…

— Что ж, — Фридрих демонстративно посмотрел на часы, — я полагайт, далее сидеть здесь бессмысленный. Как вы считайт, Илья Алексеевич?

Не у отца спросил, у меня.

— Да, пожалуй, — согласился я. — Пора уж и баиньки. Может, ваши вояки просто загуляли где да к утру явятся? Завтра и допросим. Точнее, вы допросите. — Мы дружно поднялись. — Доброй ночи, ваше величество!

* * *

Однако, на душе у меня было неспокойно. Где вот эти пятеро шарятся? Добро, если заложили бонбу да дали дёру. А если вокруг шарашатся?

Поэтому Мидзуки я с её поста снимать не стал. Всё-таки, рота охраны с усилением в виде тенко куда лучше, чем просто рота охраны. С тем и разошлись по домам.

НОЧНАЯ ТРЕВОГА

Среди ночи меня вырвало из сна острое чувство тревоги. Я подскочил в кровати. Так. Серафима спит рядом, всё нормально. И тотчас же за окнами в направлении Фридрихова дома раздались взрывы. «Доверяйте тревожному чутью оборотней?» — так кажется говаривал один из телохранителей Марии?

Серафима вскинулась, заполошно схватила меня за руку.

— Ты куда собрался?

— Оставайся дома! Сэнго — охранять! Айко — за мной! Кажется, на Фридриха напали!

Я вылетел в общий коридор.

Самое забавное, что никакой паники я не увидел. Наши дамы, как были в ночнушках, переливаясь голубыми щитами, бодрой рысью бежали за мужьями на выход. Пугающее по силе зрелище, доложу я вам. Хотя и не лишенное некоторой эротической пикантности. Хотя-я, думается мне, ежели хоть кто косо посмотрит на них, враз чего необходимое отморозит. Это они запросто и легко!

— Откуда? — рявкнул Сокол.

— Фридрих! — крикнул я и первым успел к двери. Уже на крыльце прыгнул, принял облик и накрылся щитами. В облике-то они у меня сильно мощнее. Главное, чтоб нападавшие не в доме были, а то не влезу же, ломать придётся.

Проскочить улицу наискось до Фридриховой усадьбы, в которой продолжало грохотать и со звоном вылетали стёкла — дело недолгое. Однако к тому моменту, как я в три огромных скачка преодолел это расстояние, всё затихло — и было это ещё страшнее, чем грохот.

Не озабочиваясь воротами, я перескочил через двухметровую ограду. И прямо обалдел! Это ж не аккуратный немецкий двор был, а натуральное поле боя!

Надо сказать, что принц Прусский, дорвавшись до почти бесплатной по меркам Европы древесины, совершенно не экономил на толщине и длине брёвен, отчего его усадьба приобрела вид близкий к некой сказочной крепостице. Так вот, у здоровенной домины отсутствовал угол. Вот как есть, начисто! Толстенные брёвна топорщились острыми сколами и щепой, крыша нелепо нависала. Дом, словно пьяница, нахлобучил скошенную кровлю и щербато улыбался проломом.

Я заглянул внутрь и едва увернулся от молнии. Спасибо, Серго, за мной подоспевший, меня назад дёрнул. Аж волосы на шее подпалило! И это невзирая на щиты!

Рявкнул в пролом:

— А ну, кто есть, выходи, руки за голову! Иначе поморожу всех нахрен!

Из дома раздалось слабое:

— Ой! Илья Алексеевич, я не хотела! Простите! — А голосок-то тенко!

— Ты чего это тут устроила⁈ — если она мне принца с семьёй грохнула, я ж её на ленты…

— Илья!!! — глуховато закричал откуда-то из-за завалов Фридрих. — Илья, не ругайтся! Этот лиса есть нас спасать!

— Слава Богу, Фридрих жив! — громко выразил общую мысль Петя, впереди остальных вбежавший в ворота.

— Что тут⁈ — бешено озирался Сокол.

— Похоже, всё уже закончено, — ответил Серго и скинул облик.

Я последовал его примеру и полез в пролом. Щиты, впрочем, снимать не стал.

Внутри царил ещё худший разгром. Ну как после взрыва бывает? Вот. Торопливо прошли (точнее, сквозь ещё один пролом в стене пролезли) в следующую комнату, которая оказалась небольшой гостиной. Под ногами просивно скрипели крошки, щепки и местами что-то скользило.

Кровища.

Да сам понимаю.

Фридрих здесь, Эльза, малыш — все живы. Тенко тоже, но плоха. За остальных не поручусь.

Принц Прусский лежал на угловом диване, пристроив голову на коленях у жены, прижимая к груди сына. В другом углу на куче сваленных