КОМ-11 (Казачий Особый Механизированный, часть 11) - Ольга Войлошникова

— Айко! Проверь Мидзуки, быстро! — сам я шагнул к Фридриху. — Что у вас?

— Он нас есть закрыть спиной, — прошептала сорванным голосом Эльза.

Ядрёна колупайка, а вот нога-то у него вся в крови…

— Серго! На рудник за доктором, срочно!

— Уже послали! — успокоили меня сразу несколько голосов.

— Сокол, а может, воспользоваться твоим новым умением? — я кивнул на Фридриха, но тот нарочито бодрым голосом возразил:

— Найн! Я не есть умирайт! Больно, но я терпевайт, ждайт доктор. Прошу, лучше помогайт чёрный лиса. Она есть очень сильный воин.

17. ПОД УТРО

И СНОВА РАЗБИРАЕМСЯ

— Как скажешь, дорогой брат, — согласился Иван и присел около Айко с Мидзуки.

А Фридрих на голом нерве продолжал убеждать непонятно кого:

— Этот лиса есть наш спасений! Люди кайзер не ожидайт отпор с такой сила! — Я подошёл ближе, и принц тут же поймал меня за запястье: — Илья!!! Они использовайт заклинаний первый порядка против внешний охрана! Никто не ожидайт, что диверсант будет маг такой огромный сила. Так не бывайт! Целых пять высший маг! В охрана у кайзер всегда лучший из лучший! Я не думайт, что этот маг может быть предатель. Они всегда проходийт тщательный проверка. Предельный лояльность. Преданность императорский род… — Чего-то Фридрих совсем русский позабыл. От избытка переживаний, не иначе. — Они думайт, что смочь просто так войти и убивайт меня и мой жена, мой ребёнок! Если бы не этот лиса! Они не ожидайт…

Кажется, Фридрих пошёл по кругу. Глаза его лихорадочно блестели, но он продолжал сжимать мою руку и говорил, говорил… Если бы я частично запястье не трансформировал, он бы своей стальной хваткой уже полруки бы мне оторвал, наверное.

Что-то мне от этого полубреда аж не по себе. Я оглянулся на Серго:

— Что там доктор?

— Да будэт щас доктор, нэ волнуйся, — успокоил меня Серго. — Внутри посёлка в любую сторону ехать нэдолго. Хагэн сам поехал.

— Может, надо было принца скорее к ней везти?

— Может, и надо было, — ответил из пролома малознакомый женский голос, — но теперь уже никто никого никуда не везёт, все тихонечно лежат и дают доктору спокойно провести диагностику. — Докторица средних лет доброжелательно, но строго посмотрела на Фридриха, который, как испорченный патефон, всё не мог до конца замолчать и что-то бормотал: — Вам ясно, молодой человек?

— Яволь… — как-то растерянно ответил тот.

— Вот и славно! — Тут она неожиданно жёстко добавила: — Орднунг унд дисциплин!

Зубы у Фридриха аж лязгнули.

Немцы как-то подобрались и, кажется, даже сидеть-лежать стали с чувством ответственности. Даже Хаген вытянулся за её спиной. Хотя — почему «даже»? Хаген — первостатейный немец, ему сам Бог велел.

Докторша повела над пострадавшими сияющей зелёной рукой и резюмировала:

— Так. Первичная диагностика. Ребенок совершенно здоров. У госпожи Эльзы нервное потрясение, это тоже не страшно. А вот его высочество Фридриха нужно оперировать — у него здоровенная щепка в ноге и ещё одна поменьше в спине.

— Если бы не стальной рубашк, это не помочь, — снова забормотал Фридрих. — Да и потом… лиса…

— Оперировать? — очнулась Эльза. — Тогда его надо в госпиталь? Да? Как?..

— Успокойтесь, голубушка, — гораздо мягче, чем раньше, проворковала докторша. Никуда никому не надо! Тётя доктор уже тут… — Она обернулась к остальным: — Господа, попрошу помочь мне перенести пациента в соседнюю комнату. Я видела там стол. Секунду, я обезболю… Вот теперь можно! А вы, — она погрозила Эльзе пальцем, — останьтесь здесь!

Мы перешли в столовую и водрузили Фридриха на стол.

— Прошу, вот так… — командовала докторша. — Вы, молодой человек, зафиксируйте плечи и голову, пожалуйста… — ну и прочие указивки — кому как стоять, кому что подавать. Мария тут же заявила, что у неё по санитарному делу пятёрка, и сподобилась быть первейшей помощницей.

— Ну вот, теперь всё будет хорошо, — наконец заверила докторша. — Покуда я не буду снимать целительный сон. Но желательно бы перенести пациента в нормальную кровать.

— К нам, пожалуй, — предложил я. — Тут у них полдома раскурочено, ремонта сколько предстоит.

— Предлагаю пока на вон тот диванчик, — ткнул пальцем Серго. — Быстро тут осмотримся и вместе уж перемещаться будем.

— Дело! — согласились мы.

Тем более, что все процессы заживления уже запущены. И если тётя-доктор говорит, что всё будет хорошо, значит, так и будет. Я повернулся к Мидзуки. Сокол всё ещё держал её за руку, но лицо его уже не было таким хмурым. Я снова присел рядом:

— Говорить сможет?

— Посмотрим, — Иван слегка потрепал лису за плечо, пробуждая.

— Мидзуки? — спросил я.

Глаза лисы, всё ещё немного мутные и сонные, уставились на меня.

— Мидзуки, что здесь произошло?

Лиса облизнула тоненьким языком сухие губы и прохрипела:

— Вы сказали защищать, вот я и…

Я представил себе эту картинку — когда пятеро мощных магов расшвыряли элитную охрану, словно кутят, и вломились в дом, не ожидая особого сопротивления, а тут их встретила она. Посмотрел на бледные тела разной степени изорванности. Мда, знали бы — не полезли бы, поди. А Мидзуки, окончательно просыпаясь, вдруг обиженно заявила:

— А чего они? Не по-честному так!

— Кого-то мне эта манера изъясняться напоминает, а? — пробормотал Петя.

Но чернобурка не слушала его. Она возмущалась:

— Вы меня только назначили телохранителем, а они? Гады! — лиса неожиданно бодро вскочила и принялась прыгать на всех четырех лапах по груде тел. — Подставить меня хотели? Чтоб Мидзуки не справилась? Будто Мидзуки недостойна быть в свите русского герцога? Уроды гадские!

— Кажись, Сокол, перестарался ты со своей терапией, — сказал Серго.

Но меня интересовало другое:

— Ты хоть одного в живых оставила?

— А надо было? Я не подумала. Но вот этот кажется ещё жив! Но это ненадолго! Что делать⁈ — зачастила Мидзуки. — Лечить⁈

— Кого тут нужно ещё лечить? — сурово спросила докторша, входя из столовой в гостиную.

— Мидзуки утверждает, — начал я, — что один из нападавших ещё жив. Нам нужно его вылечить. И допросить. Она вам укажет…

— Не стоит, — скупо улыбнулась докторша, — я вижу, Илья Алексеевич. Насколько он должен быть здоров?

— Лишь бы мог говорить и не умер во время допроса.

— Я поняла.

Она сделала аккуратный пасс рукой, и струйка зелёной пыли впиталась в одно из тел. А как она узнала кто живой, а кто нет? Ёк макарёк, вот так всю жизнь магическим недоучкой и пробегаю. М-да, не дал Бог великих магических талантов…

Зато у тебя есть я!

Эт да-а, тут не поспоришь.

Мы самые!

Согласен!

— Если я вам понадоблюсь, — с достоинством поклонилась докторша, — я буду в столовой. Понаблюдаю за