Диагноз: Выживание - Наиль Эдуардович Выборнов

И он отдает их мне, чтобы я донес их до базы. Не Адику, не Карме, а именно мне.

А он вытащил еще одну пачку, в которой денег было поменьше, и купюры разномастные, но это все равно очень много.

— Убирай давай, — сказал он. — Доберешься, отдашь Секе. И лекарства отнеси. Давай.

Он хлопнул меня по плечу и пошел прочь.

Вот тут я задумался: стоит ли мне оставаться с ними? Распрощаться по-хорошему не получится, но сейчас мы пойдем втроем до школы, нападения они не ждут. Если попробовать завалить их, а потом забрать оружие и уйти?

И деньги. Огромное количество денег. Этого хватит, чтобы устроиться?

Да ни хрена. Чемодан героина, найденный в мусорном контейнере бомжом, не сделает его богатым человеком. Совсем наоборот — с этого момента он станет ходячим трупом. И вот я без этих парней — точно такой же бомж. Вообще никто.

А я понял, что уже не смогу стать никем.

Я убрал обе пачки во внутренний карман куртки, повернулся к Адику. У него в глазах было непонимание, до бандита, очевидно, не доходило, почему деньги на хранение отдали мне, а не ему, который, вроде как, старший.

Интересно, это приказ Секи? Или его самодеятельность?

А вот Карма иначе смотрит. Как будто приказа ждет. Как будто он-то как раз все понял.

Они что, хотят, чтобы я помимо хорошей жизни еще и власть попробовал?

— Ладно, пошли, пацаны, — только и оставалось сказать мне.

Глава 14

Когда мы вернулись, Сека уже снова ждал нас в медпункте. На этот раз Надя нас не встретила, а один из охраняющих вход бандитов — Айс, сказал, что главарь ожидает нас. Так что туда мы и двинулись. Точнее я один, потому что мне уже разрешали бродить по базе, а Карма и Адик пошли завтракать, а потом отсыпаться.

Им хорошо. Мне прежде чем отправиться спать, придется еще и поработать. Ну а куда податься? Если уж взялся исполнять свои обязанности, то нужно делать все хорошо.

Я открыл дверь, разулся по привычке, и сразу же обнаружил у входа два ведра, ковшик и кусок белого туалетного мыла. Меня послушали, получается, и решили снабдить пусть и элементарным, но подобием умывальника.

Подумалось о том, что можно будет в будущем соорудить простейший из пятилитровки и крышки от нее. Чуть приоткрываешь — вода начинает литься. Сполоснул, закрыл — все. А уходит она пусть даже в такое же ведро. Нормально.

— Ну что там? — спросил Сека, едва я вошел.

— Нормально, — кивнул я ему. — Лекарства добыли.

— А где остальные пацаны? — задал главарь следующий вопрос.

— Ну ты ж нас сам на Байкова отправил, к почтарям, — пожал я плечами. — Вот мы и разобрались, получается.

— А что было?

Я вкратце пересказал ему суть проблемы и мое участие в ее решении, то, как мне пришлось выступить в качестве наживки. Он выслушал внимательно, причем было видно, что цепляет главарь буквально каждую деталь.

— Ну в общем, Бек узнал, где логово этих пацанов, и туда пошел. А нас в город отправил. Кстати, вот, — я вытащил из внутреннего кармана обе пачки денег и положил их на кушетку рядом с Секой.

Он взял ту, что банковская, провел большим пальцем, как будто пересчитывал купюры.

— Эта от Жирного, — решил пояснить я. — Вторая — пацаны там что-то свое продали, ну и с лекарств наших. Да…

Я задумался на секунду, стоит ли мне напоминать об обещании Бека отдать треть от отгруженного почтарями товара в обмен на участие в качестве наживки. Потом решил: а какого, собственно говоря, черта? Если я про свое напоминать не буду, то вообще ничего в итоге не получу.

— Почтари сорок пачек дали, — сказал я. — Бек сказал, что если я им помогу, то могу треть себе забрать.

— Бек сказал? — бесцветным голосом поинтересовался Сека.

— Ну да, — кивнул я.

— Так бери, — он усмехнулся. — Можешь пятнадцать пачек взять, остальное отдашь. Это все равно не плата — так, подарок, знак уважения.

Мне оставалось только хмыкнуть. Понятно. Меня все-таки наебали. Наебунькали, но вроде бы не так, чтобы обидно, потому что пятнадцать пачек — это пятнадцать пачек. Этого мне самому надолго хватит, а если понадобится, то товар ходовой, можно будет обменять на что-нибудь нужное.

— Давай тогда, работай, — сказал, наконец, главарь бандитов. — Нога чесаться в последнее время стала, пиздец. Это нормально?

Дальше, как обычно перевязка и уколы: обезболивающее и антибиотик. Собственно говоря, я собирался поколоть ему кеторол еще пару и потом все, хватит. Оно и не должно уже так сильно болеть, да и вообще для печени вредно.

Во время перевязки сразу стало ясно, что делаю я все правильно. Потому что гноя на этот раз было гораздо меньше, а припухлость вокруг раны сошла практически полностью. Это вселило в меня уверенность и какую-то гордость даже. Много ли врачей могут похвастаться, что им удалось пулевое ранение вылечить? То-то и оно. А уж моей специальности, наверное, таковых вообще нет.

Тем не менее, я исправно промыл рану, обработал, сделал новую перевязку, а потом два укола. При этом мы практически не говорили, Сека явно думал о чем-то своем. А мне отвлекать главаря было не с руки совершенно. Единственное, о чем я думал — это поскорее принять таблетки и улечься спать.

И чтобы завтра меня никто не гнал в ночь куда-нибудь в дорогу. Потому что у меня есть волшебные желтенькие таблеточки — агомелатин. Закидываешь одну такую, выключаешь свет, а потом восемь часов наслаждаешься крепким и здоровым сном. Что немаловажно при этом, никаких отходняков с утра, как после других снотворных.

Это на самом деле и не снотворное, а антидепрессант. Только механизм действия у него интересный: за счет восстановления дневного и ночного режима работает. Но кто сказал, что режим не помогает в борьбе с депрессией?

Все, естественно, рецептурное и принимать их надо строго по назначению врача. Но я-то кто, если не врач?

Когда я снял перчатки и снова помыл руки из ковшика, Сека забрал с кушетки деньги и поднялся, взявшись за костыль. Я хотел, было, предложить ему помочь, но не стал.

— Иди в столовую, — проговорил он. — Тебя накормят. Потом отдыхать.

— А завтра… —