Диагноз: Выживание - Наиль Эдуардович Выборнов

Я смутился неожиданно сам для себя. Вспомнилось, как проходил практику в подростковом кабинете давным-давно, когда был не шизоидным психопатом, а достаточно перспективным студентом медиком. Семнадцатилетние девчонки на первый осмотр приходили в простом белье, а на выписку через дней пять-семь уже в кружеве. Мне это тогда таким смешным казалось.

Лиза посмотрела на меня уничижительным взглядом.

— Блядь, — вырвалось у меня. — Да мне самому не нравится то, что я делаю. Но я должен осмотреть вас, убедиться, что вы здоровые. Так что давайте в темпе.

Лиза рванула молнию на своей олимпийке как-то с вызовом, бросила в угол, потом стянула с себя футболку и осталась в грязном белом лифчике. Я подошел ближе, жестом показал, чтобы повернулась спиной, и принялся копаться в грязных длинных волосах в поисках вшей или гнид. Удивительно, но ничего не нашел.

Лишайных пятен тоже не было. И кожа вроде без ничего такого, без покраснений. Прыщи есть, да, есть следы от выдавленных, воспаленные, будто это делали грязными руками и не обработали потом. Вот ведь идиотская привычка у людей. Показывали мне как-то случай — парень на бедре себе прыщ выдавил, так ему потом половину жопы отрезали.

Не знаю зачем, я вытащил фонендоскоп и послушал ее сердце во всех пяти позициях, насколько смог вспомнить. Тоны ровные, ритмичные, все такое. Потом дыхание — жесткое, но хрипов нет. Это нормально.

Проверил руки на предмет чесоточных ходов и обломанные ногти на грибок. На самом деле ничего нет, девчонка действительно относительно ухоженная.

— Все, одевайся, — сказал я, подошел к шкафчику и вынул из него безртутный термометр. Убедился, что сбит, и протянул ей. — Держи подмышкой.

А потом повернулся к Гале. Она смотрела уже как-то смелее, будто больше и не пугалась особо. Сняла уже и курточку, и футболку, оставшись в совсем уж смешном маленьком бюстике.

— Ну, иди сюда, — сказал я. — Просто посмотрю. Больно не будет.

Принялся осматривать волосы, перебирая прядь за прядью. У этой еще и кудри, грязные, но как будто все-таки расчесывали.

— Я за ней смотрела, — проговорила Лиза. — Нет у нее вшей. У одного пацана они были, но мы заставили его волосы бензином помыть. Вывели. А остальных заразить он не успел.

— А ты откуда умеешь? — заинтересовался я.

— У меня мама медсестрой была. В детском садике работала.

В детском садике, значит… Ну работа такая, больше на медосмотры, ну и ссадины обрабатывать, а в крайнем случае вызывать скорую. Я бы сам в свое время с удовольствием врачом в школе поработал бы, но увы, тут у меня аж два запрета по психическому расстройству: один на работу врачом, другой, еще серьезнее, на работу с детьми.

— А еще ты что-то умеешь? — спросил я.

— Горло могу посмотреть… — не очень уверенно ответила она. — Температуру могу померить. Еще…

— Уколы ставить можешь? — перебил я ее.

— Да, — кивнула она и тут же добавила. — Если в жопу. В вену не умею.

Так… Ну девчонка умеет делать уколы, что уже само по себе неплохо. У других обычно с этим проблемы. Даже у бандитов: башку пробить они могут, а вот иголкой ткнуть в ягодицу и на поршень нажать, уже проблемы.

Может быть поговорить с Секой? Мне же типа помощница может пригодиться. А за три месяца можно кого угодно на медсестру натаскать, там никаких особых знаний не требуется, главное — руками уметь работать. К тому же направления и бланки теперь выписывать не надо, медицина вообще проще стала.

Но на самом деле это все — просто отговорки. Если совсем честно, то не хочется мне, чтобы их продавали. Пожалел что ли?

Бля, вот я их сейчас пожалел. А не перережут ли они потом мне за это глотку? Или еще что-то подобное устроят?

— Ладно, Лиза, — наконец решился я. — Слушай меня внимательно. Это плохие люди, я не спорю, но ваши парни перешли им дорогу, да и вообще полную глупость сделали, когда стали курьеров на улице грабить. Вас достали бы — это только вопрос времени, но не суть.

Она слушала, неожиданно внимательно. Неужели начинает мне доверять? Или ей просто любопытно, что я там ей скажу?

— Они вас собираются продать, это факт. Но, у вас есть шанс остаться здесь. Я могу сказать им, что ты медсестра… Нет, молодая слишком, тебе сколько? Шестнадцать?

— Восемнадцать, — ответила она. Однако, а я думал, что младше. По-видимому это отсутствие нормальной еды сказалось. На женщинах оно в целом плохо сказывается, у них, например, месячные пропадают. А может и врет просто? Черт ее знает.

— Значит, ты успела отучиться один год на медсестру и что-то умеешь. Ты мне нужна, как помощница. Галя — твоя сестра. Если получится уговорить Секу, вы останетесь тут. Сама же согласна, это лучше, чем если вас как скот продадут. Ты поняла о чем я?

— Поняла, — кивнула она. — Ты сам хочешь нас иметь, а не…

— Тьфу ты, блядь! — перебил я ее. — Извини, но на твои мослы я не претендую.

Есть в определенном возрасте у женщин прикол, что все в мире крутится вокруг ее интимного места, как электроны вокруг ядра. И лучше это сразу пресечь.

— Мне, блядь, вас жалко просто, — сказал я. — Можешь считать, что боюсь, что совести своей боюсь — мог помочь, и не сделал. Во-вторых, помощница мне реально пригодится. Ты не представляешь, как много людей банально боятся уколы делать.

— Так я тоже боюсь, — заметила она.

— Ну делаешь же, — мне оставалось только хмыкнуть. — Ну и в-третьих… Бля, да хули я тебя уговариваю? Скажи — согласна или нет.

— А какие подводные-то, расскажи?

Мне прям представилась эта же девчонка, но в другом статусе: чуть упитанная, в школьной форме, с бантами, жующая при этом жевательную резинку и болтающая по смартфону последней модели. Еще и растягивая слова, манерно так.

— Во-первых, меня надо уважать, как старшего, — сказал я. — И так не выражаться. Во-вторых, делать все, что я скажу. В-третьих — от остальных держаться подальше, не провоцировать. В-четвертых — не пытаться сбежать. Если поймают, то убьют. И меня подставите. Понятно?

— Ну да, — она заговорила уже не так рисуясь, нормально.

— Так что, по