Темный Властелин идет учиться. Том 2 - Павел Барчук

вопросы. Поэтому Лилит очень грубо и очень по-идиотски сменила тему разговора. Хорошо. Я найду другой источник информации. Теперь мне еще более интересна история семьи Чернославов. Что они скрывают?

Я сделал шаг к Леди Страсть, встал почти вплотную, и позволил одной-единственной искре истинной Тьмы блеснуть в моих глазах. Чтоб тётушка не забывала, кто есть кто. Она — сестра Темного Властелина. А я — его сын! Я сам — Тёмный властелин!

— Лилит, давай-ка мы с тобой договоримся. Правила просты. Первое — ты больше не угрожаешь мне и не тычешь в меня пальцами. Раздражает. Второе — ты не лезешь в мои дела, я не мешаю тебе развлекаться. Морена хочет, чтобы ты искала Леонида? Ищи. Начни с высшего света, там полно лощеных лжецов. Это идеальное место для Лорда Лжи и Обмана. Главное — не порть мне настроение. Взамен, когда вернусь на Трон, ты станешь моей любимой родственницей. А ты ведь знаешь… я вернусь. Рано или поздно.

Лилит долго изучала мое лицо, потом вдруг фыркнула, крутанулась на месте, снова уселась на диван и потянулась за бутылкой.

— Сделка, Каземир? Хорошо. Но если я пойму, что ты используешь меня как разменную монету — пеняй на себя. Я умею быть очень неприятной особой…

…Резкий звук захлопнувшейся книги вырвал меня из воспоминаний.

— Оболенский, ты опять разговариваешь с портретом? — Звенигородский сидел на своей кровати, обложившись учебниками. — Слушай, мне кажется, или твоя тетя Морена начала вести себя более вольготно? Сегодня я чувствую, как от портрета фонит холодом. Это, наверное, не к добру? Она больше меня не стесняется.

— Наверное, — согласился я. Затем, нахмурившись, поинтересовался, — А ты чего с утра пораньше в обнимку с учебниками? Звенигородский что-то учит — это более пугающий факт, чем недовольство тетки.

— А-а-а-а-а… тебя же вчера отпустили с лекций, — протянул Артем, — Да и я забыл сказать. У нас сегодня зачет у Залесского по Магическому Праву.

Он тяжело вздохнул и провел пятерней по волосам. Они у него стояли дыбом, будто Звенигородский все утро проверял собственную шевелюру на прочность.

— Право, право… — я недовольно хмыкнул — В моем мире право только одно — прав тот, кто успел первым оторвать голову оппоненту.

— Мы не в твоем мире! — простонал Звенигородский. — Мы в Институте, где за отрывание голов дают не корону, а тридцать лет каторги. Я вообще не могу запомнить все эти правовые коллизии. Кто кому что передает и в каком случае. Кто за что несет ответственность и какие ситуации создали прецеденты. Едва открываю главу про «Наследование титулов», перед глазами встает то твой отец. Почему-то всегда злой и страшный. То твоя тетушка. Ох, Каземир, какая же она…

Звенигородский закатил глаза и несколько раз прищелкнул языком.

— Смертельно опасная, — подсказал я, направляясь к шкафу за полотенцем. — Помни, Артем, Лилит коллекционирует сердца. В буквальном смысле.

Звенигородский в ответ мечтательно вздохнул. Смертные. Удивительные создания. Почему вместо спокойной жизни они всегда выбирают красивую погибель?

Я сходил в душ, переоделся, потом рассказал Артему в двух словах все, что произошло во время семейного собрания. Не в комнате, конечно. Думаю, теперь Морена более пристально следит за каждым произнесенным мной словом.

Посветил Звенигородского в события прошлого дня, пока мы спускались вниз, на улицу. К нам как раз присоединился Строганов и мне не пришлось повторять дважды.

— Офигеть… — Артем с уважением покосился на меня, — Ну ты монстр, конечно. Взял и слил дядю остальным родственникам, чтоб они начали загонять его в силки. Тем самым отвлёк их от себя. Мощно, Оболенский. Очень мощно.

— Да, — кивнул я, — Теперь следующим шагом я намереваюсь слить родственников дяде. Чтоб он тоже начал их куда-нибудь загонять. И пусть гоняют друг друга до скончания веков. А я пока буду заниматься делом. Нам нужно найти место, куда отец мог спрятать частицу Тьмы, ядро будущего источника. Леонид уверен что оно где-то здесь, на территории института. Но я пока не могу представить, где именно. Потому что, по идее, Тьма, которая таится в ядре, должна была бы уже среагировать на мое присутствие. Я же Чернослав. Хоть и в оболочке смертного. Но она молчит. Странно…

— Действительно… — Строганов, который, в отличие от Артема к зачету подготовился и был на удивление совершенно спокоен, несколько раз кивнул, — Верно ли я понимаю… Тьма — это некая субстанция, которая является источником Силы Чернословов. Она находится в каждом из вас. И она… Ну… Как будто живая?

— Верно, — я покосился на Никиту. Назвать Тьму субстанцией. Смело.

— Тогда ты полностью прав, Серж. Если даже крошечная искра Тьмы находится на территории кампуса, ты бы ее почувствовал. Или она тебя. И почему Леонид не может найти ядро? Он тоже должен ощущать его.

— Не знаю, Никита. Не знаю. Это и странно. Думаю, отец упаковал искру в какую-то оболочку. В место, которое скрывает Тьму от нас, а нас от Тьмы… — Я осекся и резко остановился, переваривая свою же мысль.

Черт! Все гениальное просто!

Сорвался с места, догнал друзей, которые уже ушли вперед, и со всей дури хлопнул Строганова по плечу:

— Ты гений! Нам нужно искать на территории института место или предмет, который экранирует Силу. Как броня. Понимаете? Как сейф, с толстыми, непроницаемыми стенками.

— Или… — Звенигородский посмотрел на нас с Никитой, — Пространственный карман. Мощный такой карманчик, созданный мощным таким пространственным магом. В институте их всего двое. Муравьеву отметаем. Анастасия слишком молода. Твой дядя Леонид уже много лет находится здесь. И столько же времени где-то спрятано ядро Тьмы, которую принес твой отец. А вот Баратов… Наш многоуважаемый декан…

— Слушайте! — Строганов чуть не споткнулся на ровном месте, — А что, если Баратов и есть Темный Властелин⁈

Я представил, что под личиной князя скрывается отец… Меня слегка передёрнуло.

— Нет, — отрицательно покачал головой, — Исключено. Вспомните, как он вел себя с Лилит. Отец не смог бы сыграть такую степень кретинизма. Просто не смог бы, потому что суть Темного Властелина не позволила бы ему настолько вжиться в роль. И потом, Алиус прав. Если он прячется здесь, то под личиной кого-то очень неприметного. На кого вообще никто не обращает внимания. Но! Баратов мог создать этот карман, не зная истиной цели. Например, если думал, что делает его для чего-то другого. В общем…

Я посмотрел на смертных, которые топали рядом со мной, вдохновлённые новой версией:

— Необходимо выяснить, как давно Баратов находится в институте и какие манипуляции с пространством он мог совершать за эти годы. Но не очевидные. Скрытые. Может, создал какой-нибудь тайник,