Экзамен на выживание - Марк Блейн

провёл, погрузившись в изучение военной теории Империи Зерентарн. Картина вырисовывалась удручающая — система, которая когда-то обеспечивала победы над организованными армиями соседних государств, абсолютно не подходила для современных реалий.

Основная трудность лежала в самой философии ведения войны. Все уставы исходили из предпосылки, что враг — это регулярная армия с предсказуемой тактикой и ограниченными возможностями маневра. Противник должен был выстраиваться в правильные боевые порядки, сражаться в светлое время суток и уважать определённые военные традиции.

Тактика легионов Гая Мариуса — фундаментальный труд, на котором базировалась вся военная доктрина — уделяла огромное внимание построениям для полевых сражений. Манипулы, когорты, легионы — всё это работало прекрасно, когда противник играл по тем же правилам. Но что делать с врагом, который атакует из засад, исчезает в пустошах и не соблюдает никаких военных конвенций?

Ночные операции в уставах упоминались вскользь и только в контексте осады крепостей. Идея о том, что обычный бой может происходить в темноте, не приходила в голову авторам. А ведь именно ночью культисты проводили большинство своих атак.

Руководство по взаимодействию пехоты и магов оказалось особенно архаичным документом. Боевые заклинания рассматривались исключительно как поддержка традиционных военных действий — огненные шары для поражения плотных построений противника, защитные барьеры для прикрытия осадных машин, лечебная магия для работы в полевых госпиталях.

Никто не предполагал, что магия может стать основным оружием небольших мобильных групп или что враг будет использовать заклинания принципиально по-новому. Вражеские маги в уставах описывались как редкое явление, с которым легион сталкивается от силы раз в кампанию.

Система командования была выстроена по принципу жёсткой иерархии, каждое решение должно было проходить через цепочку начальников, получать одобрение и только потом исполняться. Превосходно для парадов и плановых операций, но совершенно неэффективно в условиях партизанской войны, где ситуация менялась каждую минуту.

Младшие офицеры не имели права на инициативу, устав прямо запрещал им принимать решения, не предусмотренные инструкциями. Центурион мог действовать самостоятельно только в строго определённых ситуациях, а обычный легионер вообще должен был только выполнять приказы без размышлений.

Разведка рассматривалась как второстепенная функция. Основная задача разведчиков, определить численность и расположение вражеской армии перед генеральным сражением. Идея постоянного мониторинга ситуации, сбора информации о настроениях местного населения или планах противника не находила отражения в официальных документах.

Логистика и снабжение планировались исходя из предположения, что легион будет действовать на дружественной территории или в зоне, полностью контролируемой имперскими войсками. Защита обозов упоминалась, но как задача второстепенной важности. А ведь именно караваны с припасами становились основной мишенью для культистов и бандитов.

Особенно удручающим было Руководство по борьбе с нерегулярными формированиями, тонкая брошюрка, которая рекомендовала против партизан… обычные методы полевого сражения. Автор искренне полагал, что достаточно загнать бандитов в открытое поле и разгромить в честном бою.

Изучая эти документы, я составлял список критических недостатков:

1. Отсутствие гибкости в командовании, невозможность быстро реагировать на изменения ситуации.

2. Игнорирование ночных операций, большинство атак происходило именно в темноте.

3. Неэффективное использование магов, их потенциал раскрывался лишь частично.

4. Слабая разведка, недостаток информации о противнике и местности.

5. Уязвимость коммуникаций, нет систем защиты линий снабжения.

6. Психологическая неподготовленность, солдаты не готовы к нетрадиционным методам войны.

7. Отсутствие взаимодействия с местным населением, потеря важного источника информации и поддержки.

К концу третьего дня у меня была готова полная картина недостатков. Но теперь предстояла более сложная задача, разработать решения, которые можно было бы внедрить в реальных условиях, не сломав при этом всю военную машину.

* * *

Просидев ещё два дня над пергаментом и чернилами, я разработал систему, которая могла бы адаптировать имперские войска к реалиям современной войны. Основой послужил опыт спецназа, небольшие, мобильные, автономные группы, способные действовать в тылу противника и выполнять разнообразные задачи.

Вместо громоздких центурий по восемьдесят человек предлагал создать быстрые подразделения по десять-пятнадцать бойцов с универсальной подготовкой. Каждая группа должна была включать:

— Командира с правом самостоятельного принятия тактических решений

— Двух-трёх боевых магов для поддержки и расширения возможностей

— Разведчика со знанием местности и навыками скрытного передвижения

— Сапёра для работы с укреплениями и взрывчатыми веществами

— Медика, способного оказать помощь раненым в полевых условиях

— Остальных, универсальных бойцов с навыками пехоты, стрельбы и рукопашного боя

Ключевое отличие от традиционной системы, автономность. Группа должна была действовать независимо до недели, имея собственные запасы еды, оружия и магических компонентов. Никаких постоянных обозов, никаких длинных линий снабжения, которые можно перерезать одним ударом.

Вместо жёсткой иерархии, принцип миссионного командования, который использовался в спецназе. Старший офицер ставил задачу и определял ограничения, а способ выполнения оставался на усмотрение исполнителя. Командир группы получал право принимать решения на месте, не дожидаясь согласования с вышестоящими инстанциями.

Конечно, полная свобода действий была невозможна, слишком большой риск хаоса и дезорганизации. Но в рамках поставленной задачи младшие офицеры должны были иметь возможность проявлять инициативу.

Поскольку большинство атак противника происходило в темноте, предлагал сделать ночной бой основной специализацией новых подразделений. Специальная подготовка, оборудование, тактика, всё должно было быть адаптировано для действий в условиях ограниченной видимости.

Маги обучались заклинаниям ночного видения и бесшумного передвижения. Разведчики изучали методы навигации по звёздам и приметам местности. Обычные бойцы тренировались драться вслепую, используя слух и осязание.

Вместо использования магов как живой артиллерии предлагал интегрировать их возможности в общую тактическую схему. Иллюзии для маскировки движений группы. Телепатическая связь для координации действий на расстоянии. Магические ловушки для защиты лагерей и баз.

Особое внимание, заклинаниям поддержки: усиление физических возможностей бойцов, ускоренное заживление ран, защита от вражеской магии. Боевой маг превращался из отдельной единицы в неотъемлемую часть команды.

В новой системе разведка переставала быть вспомогательной функцией и становилась основой всех операций. Постоянный мониторинг ситуации, сбор информации о противнике, местном населении, политической обстановке.

Каждая мобильная группа при выполнении основной задачи должна была собирать разведданные и передавать их в центр. Создание сети осведомителей из местных жителей, торговцев, ремесленников, крестьян. Использование магии для дальней связи и скрытного наблюдения.

Поскольку караваны с припасами оставались критически важными, но уязвимыми, предлагал систему мобильного эскорта. Вместо постоянных гарнизонов в укреплённых постах, группы быстрого реагирования, которые могли бы прийти на помощь любому каравану в течение нескольких часов.

Строительство сети укреплённых постоялых дворов через каждые тридцать миль, где торговцы могли бы безопасно переночевать. Система сигнальных огней для быстрого оповещения об опасности.

Противник активно использовал запугивание и пропаганду против имперских войск. Предлагал ответить тем же, демонстрировать эффективность новых методов, распространять слухи о неуязвимости