Друид Нижнего мира - Егор Золотарев

Он не стал договаривать, а снова тяжело вздохнул.

— Не хотите остаться здесь? Вас все знают, уважают.

— Ох, Егорка, я каждый день только об этом и думаю. С одной стороны, мне жуть как страшно возвращаться в Верхний мир. Но с другой стороны… а если меня ждут? Вдруг доченька моя будет стоять и ждать у ворот, когда папка выйдет, а я не выйду. Она подумает, что я умер. А вдруг ей нужна моя помощь? Вдруг она осталась одна? Ох и тяжело мне… Он прижал руку к груди и прерывисто задышал, пытаясь успокоиться и не дать волю слезам.

— А вы можете сюда вернуться, если вас наверху никто не ждет?

— Не знаю. Могу, наверное, — с сомнением ответил он.

— Тогда вам нужно выйти, — твердо сказал я. — Вы правы: на том конце туннеля вас может кто-то ждать и будет лучше, если дождется. Если вам не понравится, вернетесь к нам.

Он задумчиво пожал плечами, затем положил руку мне на плечо и немного приобнял.

— Спасибо тебе, малец, за поддержку. Хороший ты парень, Егорка.

Я решил, что раз старик ко мне расположился, то самое время задать интересующие вопросы.

— За что вас сослали сюда?

Старик помедлил немного и, пожав плечами, ответил:

— За мои убеждения. Я посмел выступить против власти, — уклончиво ответил он.

Явно не хочет вдаваться в подробности, поэтому я решил больше не затрагивать эту тему, а то спугну.

— Вам нравилась жизнь в Верхнем мире?

— Конечно, ведь я там родился и вырос. Там полюбил и женился. Там появилась моя дочь. Но… здесь жизнь оказалась более честной и справедливой, чем там. Нас, жителей Верхнего мира, запугивают вами. Рассказывают ужасы о Дебрях и о местных жителях, но все оказалось не так ужасно. Я полюбил эту землю, и мне очень трудно будет с ней расставаться.

Мы немного помолчали, и я продолжил допытываться:

— Какой он, Верхний мир? Чем отличается от нашего?

Глухарь посмотрел на меня с полуулыбкой и потрепал по волосам.

— Я понимаю твое любопытство, но ничего не могу рассказать. Существует строгий запрет.

— Но я никому не скажу, что узнал от вас, — заверил я. — Клянусь!

— Я знаю, что ты сдержишь слово, но дело не в том, расскажешь ты кому-то или нет. Там, наверху, — маги. В том числе менталисты. Они сразу же узнают, что я тебе рассказал, порывшись в моих мозгах. А потом… даже не знаю, что будет потом. Возможно, меня убьют или до конца жизни запрут здесь.

— Ясно, — разочарованно выдохнул я.

В таком случае точно не стоит рисковать жизнью старика.

— Я пойду. У меня дела.

Подозвал Призрака и двинулся в сторону Четвертой улицы.

— Спасибо, что помог! И за компот передай бабке спасибо! Очень похоже на молодое вино.

— Оно им и было, — еле слышно ответил я, махнув ему рукой.

Когда подходил к мастерской, дверь открылась мне навстречу и вышел Иван с зеленой тумбочкой в руках.

— Пришел, наконец-то, — недовольно проговорил он и убрал ключи от мастерской в карман. — Ну тогда оставайся, а я к Фарруху. Он тумбочку ждет. Хотел наместнику спихнуть. Тот что-то строит — может, заинтересуется.

— А почему сам наместнику не продашь? — спросил я, но Иван не ответил.

Зато его лицо сказало многое. При упоминании наместника его губы невольно поджались, а взгляд стал напряженным и колючим. Иван явно испытывает к нему сильную неприязнь.

— Никуда не уходи, пока я не вернусь, — бросил он через плечо и заковылял по дороге.

Я завел Призрака в мастерскую и дал ему палку, которую он тут же превратил в свою игрушку и начал носиться с ней между старой мебелью и под столом. Я же взял с полки тигра и продолжил свою работу.

Обмакнув тонкую кисть в черную краску, стряхнул излишки, чтобы мазки ложились ровно, и начал осторожно наносить на фигурку полоски. Сначала провел несколько изломанных линий на спине, затем перешел на голову.

Я работал неспешно, чтобы полоски получились естественными, как у настоящего тигра. Особого внимания требовала мордочка. Я даже задержал дыхание, рисуя тонкие усики и обводя уши. Одно неверное движение, и фигурка будет испорчена.

— Фух-х-х, — с облегчением выдохнул, когда провел последнюю линию и отложил кисть.

Как и думал, черные полосы лишь улучшили перламутрового тигра, делая его более выразительным и величественным.

Когда Иван вернулся, я оттирал остатки краски с кисточки о старую ветошь.

— Хорошо получилось, — он подошел ко мне вплотную и нагнулся, рассматривая фигурку, — очень хорошо… Погоди, у меня где-то оранжевая краска после реставрации сундука оставалась. Торговец один привозил. Говорил, что очень дорогая, но ему на матушкин сундук не жалко. Надеюсь, краска не высохла, а то я даже не знаю, чем ее можно разбавлять.

Иван торопливо отошел к своим полкам и принялся на них рыться. Мне и без оранжевой краски понравилось то, что получилось, но если добавить оранжевый цвет, то хуже не будет.

— На, держи, — он протянул мне небольшой бутылек, внутри которого на дне переливалась оранжевая краска с блестками.

Я сделал всего несколько штрихов и вернул бутылек.

— Все, хватит.

— Ты прав. Больше не надо. — Он придирчиво оглядел тигра со всех сторон. — И откуда в тебе такое чувство меры и цвета?

— Сам не знаю. Наследственность, наверное, — хмыкнул я.

— Не-е-т, я так не умею, — признался Иван и в этот момент как-то по-особенному посмотрел на меня. С гордостью, что ли.

Я поставил фигурку на полку, чтобы краска подсохла, а сам принялся за следующую игрушку. На этот раз решил сделать грациозного лебедя.

Успел только поработать топором и сделать грубую болванку, ведь на обеде пришлось возвращаться домой, чтобы покормить Призрака, который скулил и крутился у ног, выпрашивая еду. Дома никого не было, поэтому я щедро налил ему полную миску картофельного супа.

Как только мы приступили к еде, явилась моя подружка. Нисколько не боясь щенка, она опустила мордочку в его миску и принялась жадно есть. Призрак не был против, только ускорился, чтобы ему больше досталось. Я понял, что пришло время приручить крысу, раз она уже решила для себя, что стала моим питомцем.

После сытного обеда я призвал ее дух, который представился как Норель.

«С кем ты подралась, Норель?» — спросил, рассматривая зажившую рану на месте левого уха.

Дух не ответил, а показал. Я мысленно очутился в густом старом лесу и сразу узнал его — Дебри. Крыса побывала в Дебрях, но как?

В следующую секунду увидел хищника, отдаленно напоминающего куницу, но значительно крупнее. Хищник нанес