Друид Нижнего мира - Егор Золотарев

— Что ты еще можешь придумать? — хмыкнул он. — На игрушках далеко не уедешь. Никто, кроме жителей Первой улицы, не будет на них тратить свои кровно заработанные деньги. Да и они если возьмут, то только потому, что в новинку. Если у каждого на полке будут стоять такие фигурки, ценность их сразу же пропадет.

— Я это прекрасно понимаю, — ответил я.

В это время дверь открылась, и показался Фаррух. Он протянул Ивану помятые купюры и обратился ко мне.

— Молодец, парень. У тебя руки из правильного места растут. Если еще что-нибудь сделаешь — сразу неси мне. Уж я-то найду покупателя на твой товар.

— Хорошо, — кивнул я и развернулся к калитке.

Иван двинулся за мной. Пока шли до дома, он еще несколько раз сказал, что я зря продал такие красивые игрушки всего лишь за пятнадцать рублей. И еще раз напомнил, что нам денег не хватает на ядра зверя.

— А что, если нам самим добыть эти ядра? — как бы между прочим спросил я.

— Еще чего придумаешь, — хмыкнул он.

— Нет, я серьезно. Почему мы должны покупать их у наместника или охотников, если Дебри — вот они, — я махнул рукой, — совсем рядом. Взять ружье и пристрелить зверя.

— Ерунду говоришь, будто малолетка, — он недовольно скривил губы. — Не в каждом звере есть ядро, а только в крате — измененном гиганте. Одной пулей не возьмешь. А если ранишь, то он тебя тут же убьет.

Ах, вот оно что. Я даже не знал, что не в каждом звере из Дебрей есть энергетический сгусток, называемый здесь ядром. Кратов видел. Их действительно не так-то легко убить, но ведь я друид, а значит, мне подвластны жизни всего живого. Пожалуй, не такая уж плохая идея — стать охотником. Хм, охотник-друид.

Мы вернулись домой, где бабка с Анной уже ждали нас к ужину. Женщины очень обрадовались моему первому заработку и положили мне двойную порцию каши, которой я поделился с Призраком.

На следующее утро, когда еще все спали, я незамеченным выбрался из дома и двинулся к стене. Не терпелось снова попасть в Дебри, которые словно магнитом притягивали меня. Но шел я туда не только для того, чтобы насладиться лесом и природой, а по делу. Появилась идея, осуществление которой улучшит не только мою жизнь, но и жизнь всей общины.

.

Глава 13

Яркие лучи утреннего солнца только взметнулись над стеной, когда я вышел за калитку и двинулся в сторону трещины. Штаны и ботинки от росы тут же стали влажными, от остатков тумана было зябко, но я был весь в предвкушении. Не терпелось попасть в знакомый мне мир. В мир, где все понятно и обыденно.

За свои шесть столетий жизни я очень мало времени проводил среди людей и плохо их знал. Никогда не понимал интриг, подковерных игр, лицемерия, а также жестокости по отношению друг к другу. Ведь как же хорошо все бы жили, если бы бескорыстно помогали друг другу, были честны и добры, справедливы и благодарны… Но все не так. Притом все не так в любом из миров. Где бы я ни встречал людей, они не вызывали во мне уважения или желания познакомиться поближе. Каждый раз сталкивался со злостью или завистью, с жестокостью или безразличием, с грубостью или эгоизмом.

По сравнению с миром людей, мир растений и животных совсем другой. Там все честно. Хищник не будет изображать из себя травоядного, чтобы подпустить жертву к себе поближе и потом сожрать, оставив только рога и копыта. Дерево-мать не будет высасывать соки из своих «детей», а, наоборот, отдаст все и погибнет само, но сохранит жизнь потомству. Именно к дереву-матери я и направлялся. Лишь оно одно мне сейчас способно помочь. Лишь на него я могу положиться, пока не вернул свои мощь и величие.

Я заполз в колючие кусты, получив еще одну порцию царапин и болезненных уколов, и навалился на валун. Мы вдвоем-то с Женей привалили его с трудом, а одному и подавно пришлось повозиться. Откатив валун в сторону, встал на четвереньки и выполз наружу.

От птичьего гомона зашумело в ушах. Природа просыпалась, радуясь новому дню. Я вдохнул полной грудью и двинулся вглубь леса в поисках нужного дерева. Деревьев вокруг было много, но ни одно из них не соответствовало моим требованиям. Я искал дерево-мать с сильной душой. Именно оно может помочь осуществить задуманное.

Долго искать не пришлось. Исполинское дерево с толстыми, покрытыми мхом корнями и пышной кроной было окружено множеством других деревьев разных возрастов. В ветвях, тянущихся к небу, свили гнезда сотни птиц, а в прохладной тени у ствола вся земля изрыта норами мелких грызунов.

Я подошел к дереву, провел рукой по коре, будто пожимал руку, а затем обнял ствол, закрыл глаза и замер, прислушиваясь. Для неподготовленного человека вся эта вакханалия, царящая вокруг, не имела смысла, я же слышал дыхание всего леса. И даже то неведомое, что влияло на Дебри и заставляло лес изменяться. Это была чужеродная энергия. Энергия, которая вступала в противоборство с этим миром. Как появилась и откуда, мне неизвестно, как и прошлому владельцу тела, но именно она влияла на живой мир, изменяя его.

Прижавшись к стволу дерева, я слышал, как по нему бегут соки и как оно шепчет листьями. Именно дерево-мать помогает молодым неокрепшим деревьям пережить нехватку воды, передает защитные вещества, помогая избавиться от вредителей и болезней, обеспечивает тень и влажность, а также становится настоящим домом для множества птиц, животных, насекомых и грибов, поддерживая тем самым целый мир. Кроме этого, в таком дереве наверняка живет дух. Древний дух, к которому я могу обратиться и попросить о помощи.

— О-м-м-м-м, — загудел я, призывая дух дерева-матери.

Вибрация побежала по стволу, достигая кроны и заставляя колыхаться ветви в безветренную погоду.

— О-м-м-м-м, — набрав полную грудь воздуха, продолжил я.

Вдруг от дерева отделился прозрачный, легкий силуэт. Он чуть мерцал в лучах утреннего солнца и будто колыхался на ветру, хотя ветер на дух никак не мог повлиять.

«Назови свое истинное имя», — велел я.

«Силварин», — прозвучал в моей голове глубокий бесполый голос.

«Рад знакомству с тобой, Силварин. Называй меня друид Орвин Мудрый».

«Что привело тебя ко мне, друид Орвин?» — Призрачный силуэт пролетел сквозь меня, оставив в груди холодок.

Дух явно хотел позабавиться, только сейчас мне точно не до веселья. Я пришел по важному делу.

«Силварин, мне нужна