Друид Нижнего мира - Егор Золотарев

срывать. Женщина пообещала не трогать и поразилась тому, как на их земле мог вырасти такой крепкий росток. Я лишь пожал плечами, ведь росток не имеет отношения к этой земле. Его питает дерево-мать.

— Слушай, Егорка, отнеси Глухарю картошки. У нас осталась, а у него наверняка ничего не сварено, — сказала Авдотья, протягивая мне тарелку, обернутую полотенцем.

— Хорошо. Отнесу.

Я велел Призраку остаться дома, а сам двинулся к сторожке старика Глухаря. Тот, как обычно, сидел на крыльце и отмахивался от надоедливой мухи, в три раза больше обычной.

— А-а, Егор, здорова, — обрадовался он, увидев меня. — Ты что здесь делаешь?

— Картошки вам принес. Бабк… бабушка передала, — ответил я и протянул ему сверток.

— О-о-о, еще горячая, — обрадовался он. — А мне как раз сегодня пол-литра молока принесли. Вот я сейчас картошечку с молоком и наверну!

Он зашел в сторожку и вскоре явился со стеклянной банкой, в которой плескалось мутная синюшная жидкость. Даже по цвету было понятно, что молоко очень скудное и нежирное из-за недостатка питания козы.

— А ты будешь? — предложил он, усаживаясь на ступеньку.

— Нет, мы только что пообедали… Что вы решили? Будете наверх подниматься?

— Решил. Буду. Не знаю, что меня там ждет, но лучше проверить. Вернуться всегда успею, — твердо проговорил он.

— Все верно, — кивнул я и опустился рядом.

Старик густо посыпал отварную картошку солью и принялся есть, запивая молоком. Мы просто сидели и молчали. Каждый думал о своем.

— Никитка мне вчера твою поделку показал, — подал он голос, когда все съел. — Зверя этого чудного. Как его… не помню.

— Жирафа?

— Да-да, жирафа. Ох и искусник ты, конечно. Это же надо такую красоту из деревяшки сделать, — он одобрительно поцокал языком. — Руки у тебя, видать, из нужного места растут.

— А-а, — отмахнулся я. — Ничего сложного.

— Для тебя, может, и нет, а вот для других будет очень даже сложно. Слушай, что я подумал, — он понизил голос и наклонился ко мне. — Скоро же караван с торгашами к нам приедет. Сделай-ка ты шахматы и попробуй им продать.

— Шахматы? — напрягся, пытаясь вспомнить, что это такое.

— Игра такая с фигурками. Сейчас покажу. — Он встал и торопливо зашел в дом.

Вскоре явился с книгой, которая называлась «Шахматные секреты: первый шаг к победе». Книга была старая и потрепанная, рисунки внутри — черно-белые.

— Вот, глянь сюда, — он раскрыл книгу и ткнул пальцем в первую попавшуюся фигурку. — Эта фигура называется ладья. Нужно сделать их четыре штуки и две раскрасить белой краской, а остальные две — черной. Все фигурки располагаются вот на такой доске…

Он все говорил и говорил, показывая рисунки, а потом отдал книгу, вместе с полотенцем и тарелкой.

— Сделай полный комплект и попробуй продать торговцам. Если не возьмут, я тебя научу играть в эту игру. Говорят, она мозг развивает, — Глухарь постучал себя крючковатым пальцем по голове.

— Хорошо, попробую, — кивнул я, зажал все подмышкой и двинулся к мастерской.

Идея, которую предложил Глухарь, мне понравилась. Правда, древесины на все не хватит. А это значит, что завтра снова нужно наведаться в Дебри.

* * *

Наместник сидел за столом в окружении своих людей. Он позвал их к себе на обед, где угостил вяленым мясом и открыл бутылку крепкого вина, отложенного на такие случаи.

— Придется заплатить сосунку за колодцы, — с недовольным видом сказал он и пригубил из стакана густую темно-красную жидкость. — Вместе с караваном могут проверяющие прибыть. Если узнают, что я до сих пор с колодцами не справился, могут и подвинуть.

— Тогда надо заплатить, — кивнул Игнат.

— Зазнались они слишком, эти Державины. Ты же сам видел, как Иван со мной разговаривал. Будто я и не наместник вовсе, а местный дурачок. — Он зло поджал губы.

— Он всегда таким был. Никого выше себя не ставит, — подал голос Самат, молодой охотник.

— Тогда надо проучить. Но только после того, как колодцы будут почищены, — подавшись вперед, проговорил наместник. — Им эти сто рублей боком выйдут.

Его люди согласно закивали и продолжили пить вино, которым их задабривали.

Глава 14

К вечеру я доделал слона и поставил на полку рядом с инструментами. Под лампой искусственного освещения перламутр не так играл красками, как при солнечном свете, но все равно выглядел так, будто был сделан из бивня, а не из дерева.

Иван говорил, что дерево называлось Слоновий ясень и росло оно в гуще Дебрей. Возле трещины я его не видел, поэтому придется постараться, чтобы найти. Возможно, нужно будет отойти на значительное расстояние от стены, что меня сильно напрягало, но я решил, что шанс больше заработать на шахматах будет выше, если сделать их именно из этого ясеня.

— Пошли домой, поздно уже, — устало проговорил Иван и критически оглядел комод, который сколотил из кусков различной деревянной мебели.

Позже, когда он выровняет и подгонит куски друг под друга, а потом покроет толстым слоем краски, комод будет выглядеть вполне пристойно. Сейчас же он имел жалкий вид.

— Что бы ты сделал, имей возможность использовать любую древесину в неограниченном количестве? — спросил я, помогая подметать стружку и куски сухой краски со старой мебели.

— Гарнитур в спальню, — с мечтательной улыбкой сказал он. — Твоя мать давно о таком мечтает. Широкая кровать с высоким мягким изголовьем. Большой платяной шкаф с узорами на дверях. Туалетный столик с резными ножками и мягкий диван. И главное, все белого цвета.

— А что бы ты сделал для себя? — спросил, высыпая стружку в большой бак с закопчеными боками.

Когда бак наполнялся, Иван выносил его на улицу и поджигал содержимое. В общине сжигали весь мусор, ведь места для свалки не было, а в Дебри слишком опасно выходить.

— Я бы улучшил свою мастерскую. Поставил бы станки и нанял людей. Вокруг нас столько леса, что мы смогли бы обставить каждый дом. Но Дебри слишком опасны, поэтому не найти желающих, которые бы по доброй воле согласились валить деревья… Пошли домой, а то на ужин опоздаем.

Иван смахнул с лица мечтательное выражение, глубоко вздохнул и двинулся к двери. Я последовал за ним, обдумывая услышанное.

— Слушай, а как же в других общинах живут? Неужели у всех проблемы с древесиной? — не унимался я.

— Не знаю, как в других общинах, но в Высоком Перевале есть бригады лесников. Их сопровождают и охраняют охотники.

— Почему у нас такого не делают? Ведь охотники тоже имеются, — продолжил допытываться я.

— Охотники-то может и есть, только толку от них маловато, — хмыкнул он. — Они же боятся нос из-за ворот высунуть.