Друид Нижнего мира - Егор Золотарев

— Борька на грязи поскользнулся! — выкрикнул я. — Спускайте песок. Три ведра пока хватит.

Пока тяжеленное ведро с песком медленно спускалось, Борька пришел в себя и, цепляясь за скользкую стену, поднялся на ноги. Я заметил, с какой ненавистью и злобой парень смотрит на меня, но он не сказал ни слова и больше не предпринимал попыток нападать. Посмотрим, что будет дальше, но кажется мне, ничего он не понял и при удобном случае снова попытается навредить.

Слой за слоем я укладывал траву, песок и мох на дно колодца. Борька не помогал мне, но и не мешал. Когда все слои были уложены, он первым выбрался из колодца и поспешил в сторону дома.

— Что дальше? — спросил наместник, когда я выбрался по веревочной лестнице из колодца и снял грязную, мокрую обувь.

— Нужно подождать, когда наберется. Лучше первую воду снова выкачать и использовать уже следующую.

— Хорошо. После обеда на остальных улицах почистим. Отдыхай пока, — махнул он мне рукой и двинулся в сторону своего дома, даже не взглянув на Ивана.

Остальные мужчины последовали за ним.

— Что там между тобой и имбецилом Борькой было в колодце? — глухо спросил Иван, когда мы пошли в сторону дома.

— Ничего, — пожал я плечами.

— Не надо меня за дурака держать, — рявкнул он и остановил меня, схватив за плечо. — Опять лез к тебе?

— Нет. Просто не хотел помогать. Пришлось самому все делать.

И это правда, но не вся. Сам разберусь со своими проблемами. Не привык их взваливать на других.

— Ты от меня ничего не скрывай, понял?

Я кивнул. Все-таки Иван — хороший отец, хоть и скуп на эмоции и временами грубоват. Он любит своего сына и горой стоит за него.

Когда добрались до дома, первым делом Авдотья поругала меня за испачканные ботинки, затем заставила пойти мыться и только после этого пустила за стол. Я не стал противиться, хотя уже через час снова залезу в очередной вонючий колодец.

На обед был суп из какой-то мелкой крупы.

— Зря ты голубя не дал убить. Сейчас бы мясной бульон хлебали, — проворчала бабка.

Я промолчал. Не может друид убить того, кто нуждается в помощи и просит об этом. Вот если бы крат набросился на мою семью, без зазрения совести прикончил бы его. Если бы какой-то хищный зверь вознамерился разорять птичьи гнезда, наказал бы так, что навсегда бы запомнил и стороной обходил. Если бы паразиты атаковали лес, смел бы и не заметил. Но на голубя, молящего о помощи, рука у меня точно не поднимется.

После скудного обеда вышел во двор и двинулся к сараю, в котором оставил голубя с духом по имени Азурэль. Голубь неспешно прохаживался по земляному полу, собирая семена и крошки, которые наверняка насыпала ему Авдотья. Вот в кого пошел Иван. Эти люди хотят казаться суровыми и холодными, но на самом деле очень добрые и мягкие. Правда, тщательно скрывают это. Не зря Анна с большой нежностью и любовью относится к мужу и часто держит его за руку. Она-то знает, какой он на самом деле. Однако, судя по воспоминаниям Егора, тот не понимал, что отец суровый только снаружи, и опасался его.

«Азурэль, как ты?» — спросил я и опустился рядом с птицей.

Голубь отвлекся от крошек и замер. В это время из него вылетел дух и завис на уровне моих глаз.

«Благодарю тебя, друид Орвин Мудрый. Крыло заживает. Если позволишь, завтра я вернусь к своим птенцам».

«Конечно, возвращайся и больше не попадайся в лапы хищников».

«Это был не хищник».

«А кто же?» — удивился я.

«Человек».

«Человек? Неужели сам Глухарь, страж ворот, тебя ранил?»

«Нет. Этот человек живет за стеной».

«В Дебрях живет человек? Не может этого быть. Люди боятся Дебрей и даже не выходят за стену».

Я не мог поверить в услышанное, ведь страх перед этим диким темным лесом сидит в каждом жителе Волчьего края.

«Он не похож на остальных людей. Я всего два раза его видел. Второй раз он захотел поймать меня. Мне с трудом удалось вырваться».

«Ты можешь показать мне этого человека?»

«Я не знаю, где он живет, но если встречу, то покажу тебе», — пообещал голубь.

Я развернул кусок ткани с его крыла и остался доволен тем, что раны затянулись. К счастью, кости были целы, поэтому голубь скоро сможет летать.

Вскоре мы с Иваном пошли к колодцу на Второй улице. Я сказал, что он может идти по своим делам и мне помощь не нужна, однако он настоял. На этот раз Борька не явился, но вместе со мной в колодец забрался молодой охотник по имени Сокол. Он сам все делал, поэтому мне оставалось только руководить.

Лишь поздним вечером закончили с последним колодцем. Иван так и не ходил в мастерскую, а я даже не притронулся к очередной фигурке. Но зато удалось заработать сто рублей, а это были поистине большие деньги — одна треть от стоимости ядра зверя.

На этот раз я заснул, едва голова коснулась подушки. Ночь прошла без снов, а на рассвете проснулся в отличном расположении духа и полностью восстановленным. В прошлой жизни я даже не понимал, каково это — устать. Энергии всегда было в избытке, а сильное и подготовленное тело с легкостью преодолевало любые испытания. Теперь же даже, казалось бы, не тяжелый труд изматывал настолько, что я едва двигался.

Вышел на улицу и первым делом подошел к сараю. Голубь уже ждал меня и, как только я открыл дверь, вылетел на улицу и опустился на забор.

«Благодарю тебя, друид. Я навсегда твой должник», — сказал Азурэль.

«Береги себя».

Птица взлетела, сделала пару кругов над моей головой, пробуя больное крыло, и ринулась ввысь.

Я наблюдал за ней, пока не скрылась из глаз, и двинулся в сторону стены. После вчерашнего дождя вся трава была мокрая, поэтому снял ботинки, завернул штанины и сошел с дороги, чувствуя, как сухие тростинки и камушки впиваются в стопы. Боли я не ощущал, это было даже приятно.

Когда проходил мимо полей, почувствовал на себе чей-то взгляд. Настороженно оглядевшись, никого не увидел. Странно.

Чтобы не привлекать внимания к трещине, шел подальше от полей, затем бегом бросился к кустам и застыл среди веток. Вокруг по-прежнему никого не было, но странное чувство преследования не покидало.

Я просидел минут