Одиночка. Том 3 - Дмитрий Лим

Я остался стоять на месте, ощущая тяжесть его невидимого взгляда на своей спине. Задание висело перед глазами чётким и недвусмысленным предупреждением. Спасти охотников Романовых. А главная угроза для них, судя по всему, была теперь частью моей же команды. Утро и правда обещало быть весёлым. Придётся быть начеку, причём не только по отношению к явным опасностям промзоны, но и к тому, что прячется в серой форме и смотрит пустыми весёлыми глазами.

Кофе из термоса оказался мерзким. Я сделал глоток, скривился и поймал на себе взгляд Светы. Она стояла неподалёку, убирая тюбик со смазкой в разгрузку.

— Первый раз в В-ранге? — спросила она без предисловий, голос ровный, без эмоций.

— Не совсем, — честно ответил я, отставляя термос в сторону. — Но в такой компании — определённо впервые. Твой напарник, — я едва заметно кивнул в сторону тени, где скрывался Коля, — он всегда такой… содержательный?

Света щёлкнула затвором арбалета, проверив ход тетивы. Звук был чёткий, металлический.

— Впервые вижу его, — сказала она просто, как констатируя погоду. — А что, в трусишки уже напрудил⁈

«О-о-о! А это прям любопытно! Чего это мы так взъелись? Или бесит, что я Е-ранговый, и она думает, мол, придётся меня от всего спасать? Ха!»

Я чуть не поперхнулся этим дерьмовым кофе. В горле встал комок от её тона: смесь презрения и усталого раздражения.

— Нет, не напрудил, спасибо, что беспокоишься, — ответил я с издёвкой. — Просто пытаюсь оценить обстановку. Если мне предстоит полагаться на кого-то в бою, я предпочитаю знать, на кого именно. На адекватного профессионала или на психопата, который может ради забавы подставить бок. Мне пофиг на его послужной список, если в глазах у него цирк сгорел и клоуны сдохли.

Света, наконец, оторвала взгляд от арбалета и медленно перевела его на меня. В её лице мелькнуло что-то вроде слабого интереса.

— Умно для «ешки», — произнесла она, и в углу её губ дрогнула ниточка, которую можно было с натяжкой назвать улыбкой. — Но бесполезно. Не путайся у нас под ногами, и никто тебе случайно, — она сделала акцент на последнем слове, — не оторвёт голову. Не будь помехой.

— Мудро, — кивнул я с преувеличенной серьёзностью, поднося к губам мерзкий кофе, будто это бокал дорогого коньяка. — То есть базовый план такой: прижиматься к стенке, дышать реже и надеяться, что местная достопримечательность в виде высокоранговых охотников не выберет для своих художественных перформансов меня как самого слабого. Может, мне стоит нацепить на спину табличку «Не стрелять, я — декорация»?

Света не ответила, просто развернулась и пошла прочь, её розовый хвост качнулся, словно махнув мне на прощание.

В этот момент к нашему импровизированному кружку присоединился Лёха. Он нервно теребил рукоять своего посоха — элегантную деревянную палку с врезным кристаллом на конце.

— Знаешь, — сказал он, понизив голос до конспиративного шёпота и косясь в сторону тени, где курил Коля. — Ты, конечно, Е-ранг, и всё такое… Но если тебе вдруг станет плохо, или там ногу на шпагат потянешь нечаянно — кричи. Я, в общем, по долгу службы должен всех караулить. — Он неуверенно улыбнулся, и стало ясно, что его «долг службы» в данный момент сильно конфликтует с инстинктом самосохранения. — Но поверь, постоянно тратить на тебя силы не имеет смысла… лучше бы ты в стороне держался. От мобов там… и проблем…

— Ценю заботу, Лёх, — ответил я, искренне тронутый его попыткой. — Постараюсь не тянуть ничего критичного.

В этот момент из главных ворот ангара вышел человек в строгом костюме-тройке и с планшетом в руках. Он не был похож на охотника — скорее на управляющего или адвоката.

— Группа «Гротеск»! — голос у него был гладкий, безразличный, будто он объявлял номер в очереди. — Проследуйте за мной на брифинг. Оружие не демонстрировать, разговоры свести к минимуму. Семья Романовых ценит дисциплину.

Мы потянулись за ним, как школьники на экскурсию в музей. Марк шёл впереди, его доспехи мерно поскрипывали. Света двигалась бесшумно, держа арбалет в положении «у ноги». Лёха и Игорь шагали рядом со мной. Коля, как я и ожидал, вышел из тени и влился в группу сбоку, его шаги были на удивление мягкими для такого коренастого телосложения. Он шёл, не глядя по сторонам, его взгляд был прикован к спине человека в костюме, будто он мысленно уже прорабатывал варианты нейтрализации.

Главный ангар поражал масштабами. Это был не просто навес для техники, а целый многоуровневый комплекс с балконами, мостовыми кранами и рядами мощных прожекторов под куполом.

В центре ангара, на огромной зацементированной площадке, воздух начал дробиться. Не искажаться от жары, а именно дробиться, как трескается стекло. С треском, похожим на хруст ломающихся костей, из ничего проступила желтоватая дымка, которая тут же сгустилась, закрутилась воронкой. Через десять секунд она стабилизировалась, превратившись в пульсирующий, мерцающий ядовито-жёлтым светом вертикальный разрыв.

«Давно я этого не видел, — с улыбкой на лице отметил про себя. — Блин, три года прошло… с последнего портала. Правда, он был белого цвета — Высший…»

Боссом в том подземелье была не тварь, а ожившая каменная статуя, десятиметровый исполин с лицом плачущего демона. Бой длился всего десять минут.

Я был в группе из пяти S-ранговых охотников. Лучших, со всего мира.

Но под конец боя остались только я и наш заклинатель, который ценой жизни наложил чары хрупкости на монолитные ноги гиганта. Мой последний удар был отчаянным прыжком с плеча падающего колосса, ударом, в который я вложил всё: и ярость, и отчаяние. Клинок вспыхнул синим пламенем, снёс голову статуи чисто, будто резал масло.

И в тот самый миг, когда каменная голова покатилась по плитам, мир не просто остановился. Он будто бы схлопнулся.

Не было звука, не было вспышки. Просто всё — свет, тяжесть доспехов, вкус крови на губах, звон в ушах — всё мгновенно потухло, превратилось в абсолютную, всепоглощающую черноту. Не темноту, а именно отсутствие всего. Ни мысли, ни ощущения тела, ни памяти. Только тихий, беззвучный вой ветра в абсолютной пустоте.

Я пришёл в себя уже здесь. В этом мире, в этом непривычно лёгком и молодом теле, с чужим именем и странной системой в углу зрения.

Тот портал и всё, что с ним связано, канули в небытие, как будто его и не было. А я остался. С памятью, которая иногда