Старая гвардия 2 - Валерий Александрович Гуров

Здесь же всё было иначе. Просторные галереи, десятки магазинов, эскалаторы, кафе… но при этом редкие покупатели, разбросанные по залу, как случайные фигуры в слишком большом пространстве.

Я медленно шёл дальше, внимательно оглядываясь. И чем дольше смотрел, тем сильнее укреплялось ощущение, что торговый центр работает вовсе не для покупателей, а будто бы для чего-то другого. Какие же ещё могут быть цели у такой махины?

На ум приходило только одно: отмывание денег, заработанных далеко не самыми чистыми способами.

Разумеется, проверить это с ходу было невозможно, однако внутреннее чутьё уже сделало свою отметку. Что-то здесь было не так, и это «не так» ощущалось слишком отчётливо, чтобы его игнорировать.

Пока же я направился прямиком в ломбард. Договорённость с хозяином не выставлять кольцо на продажу у меня была. И повода для волнения у меня, казалось бы, не существовало, но всё равно в груди будто ворочался червячок.

Ломбард был открыт. Внутри всё выглядело так же, как и в первый раз. Тот же тесный зал, стеклянный прилавок, полки с украшениями и техникой. За стойкой стоял тот самый мужичок-оценщик, которому я в самый первый день сдавал своё обручальное кольцо. Значит, всё должно пройти так же, ровно и правильно.

Но, зайдя в павильон, я обнаружил, что у прилавка стоял ещё один человек. Он рассматривал и то и дело трогал какие-то вещи на стекле, и я подумал, что и этот посетитель, видно, собирался выкупить заложенное ранее имущество.

Мне оставалось только встать чуть в стороне и дождаться своей очереди.

Пока ждал, я заметил, как владелец ломбарда поднял на меня взгляд. В тот же миг его лицо изменилось. Оценщик дёрнулся, замер, побледнел. Да ещё так резко. И чем я его напугал?

Однако только я перевёл взгляд на прилавок, как всё стало предельно ясно.

Прямо на стекле, перед тем самым клиентом, лежало моё обручальное кольцо. Которое я лично сдавал сюда под залог. И по поводу которого мы с оценщиком, смотря друг другу в глаза, договаривались, что оно не будет выставлено на продажу, а будет ждать моего возвращения.

Внутри меня что-то резко и холодно сжалось, потому что происходящее не укладывалось в голове. Это что же такое! Это откровенное и наглое нарушение договорённости! По мне, так и вовсе предательство. Ведь я прекрасно помню, как говорил, что вернусь за кольцом в ближайшее время. И этот типчик согласно кивал.

Теперь же всё выглядело так, что сделка уже почти завершена. Покупатель уверенно выложил на прилавок деньги и пододвинул их ближе к оценщику.

— Спасибо большое, Николай, отличное кольцо. Оно меня более чем устраивает, вот оплата за него, — сказал он. — Если уж ты уверен, что владелец не заявится за ним…

Вон оно как! Очень даже интересно, выходит, этому борову уже сказали,, что кольцо пока нельзя продавать. Но он плевал на это с высокой колокольни.

Я видел, как хозяин ломбарда, сжав тощие руки перед собой, растерянно смотрел то на деньги, то на кольцо, то на меня. Было видно, что он прекрасно понимает, в какую ситуацию сам себя загнал. И знает, что сейчас ему придётся отвечать за всё.

Я теперь уже не сводил с него взгляда. Здесь речь шла даже не о деньгах или принципах! Речь шла о символе, который имел для меня слишком личное значение, чтобы позволить кому-то просто унести его, пока я буду изображать вежливость.

Пока оценщик хлопал глазами, явно не понимая, как выкрутиться из собственной же ошибки, я подошёл к прилавку. Затем резко накрыл своей ладонью руку здоровенного мужика, который уже сжимал в пальцах моё кольцо.

То, которое когда-то мне на палец надела Зиночка и которое с тех самых пор я не снимал, пока не принёс сюда.

— Это кольцо не продаётся, — жестко пояснил я.

Рука мужика так и осталась под моей, хотя кольца он не выпустил. Но я видел, как менялось выражение его лица от недоумение до раздражение. А следующей медленно, но уверенно на его лоснящейся харе начала проступать злость.

Мужик поднял на меня тяжёлый взгляд из-под кустистых бровей.

— Я не понял, что это сейчас такое? — зашипел он. — Ты куда свои клешни тянешь, старый урод? А ну быстро руку убрал от меня!

Я, конечно, не убрал руку, напротив, лишь сильнее сжал его кисть.

— Молодой человек, я тебе сейчас по-русски объяснил, что это кольцо не продаётся, — пояснил я. — Это моё кольцо, и я пришёл за ним, чтобы выкупить его из залога, как мы с Николаем и договаривались. Так что я тебе искренне рекомендую выбрать себе что-нибудь другое и не усложнять ситуацию.

Лицо у мужика пошло пятнами, и было видно, как внутри него все сильнее закипает злость. Человеком он был прямо-таки здоровым, а такие плохо переносят, когда с ними говорят вот так, прямо и без расшаркиваний.

— Руку, нахрен, убрал, старый урод, — процедил он сквозь зубы, — или я тебе сейчас прямо тут по роже пропишу.

От слов до действия у него оказался совсем короткий путь. Уже в следующий миг он дёрнулся и попытался ударить меня второй рукой. Рассчитывал, видимо, что застанет врасплох и решит вопрос одним резким движением.

Зря он это сделал.

Я увидел его замах ещё в тот момент, когда массивное плечо только начало двигаться. Так что времени на реакцию у меня было более чем достаточно. Вместо того чтобы уходить назад или пытаться перехватить удар, я сделал то, что было быстрее и надёжнее. Последовало короткое движение корпусом с минимальной амплитудой. Мой локоть жёстко вошёл здоровяку в область горла.

Он сразу же отдёрнулся, выпустил кольцо и обеими руками схватился за шею, отступив от прилавка на шаг.

Удар получился коротким, точным и вполне достаточным для того, чтобы выключить этого мужика из игры. А заодно лишить его всякого желания продолжать драку.

Не отрывая рук от горла, он судорожно пытался откашляться. Его лицо за какие-то секунды всё перекосилось от боли и удивления.

Сначала он опустился на одно колено, продолжая сипло втягивать воздух, потом покачнулся. Наконец, мужик окончательно завалился на пол. Сознание не потерял, но зато утратил всякую способность к активным действиям.

Я прекрасно понимал, что всё это не смертельно и ничего с ним не будет. Немного дискомфорта, да и тот пройдёт через несколько минут.

Однако и этого достаточно для шумихи в общественном месте, а это мне совершенно ни