Старая гвардия 2 - Валерий Александрович Гуров

Я подошёл к двери ломбарда, закрыл её изнутри и перевернул табличку на стекле стороной с надписью «Закрыто». Так, чтобы снаружи никто не пытался зайти внутрь. После я развернулся обратно к прилавку.

Перешагнув через лежащего на полу мужика, я увидел, что оценщик стоит за стойкой, будто приросший к месту. Лицо у него побелело, в глазах смешались паника и вина. Он явно уже сообразил, что ситуация для него складывается крайне плохо.

Я подошёл к прилавку, опёрся на стекло обеими руками и просверлил его взглядом.

— Коля, а Коля, ты что творишь, — спросил я. — Ты что, на договорённости вот так вот положил и собрался моё кольцо продавать?

Разводить с ним политесы я не собирался. Раз он такой трус и подлец, то и поговорим с ним не на офицерском языке.

Оценщик тут же закивал, задвигался и начал говорить быстро и сбивчиво. Явно надеялся, паршивец, что если наговорит достаточно слов, то сможет этим утопить саму суть происходящего.

Не угадал.

— Я правда не думал, что вы за ним вернётесь, — выпалил он почти скороговоркой. — Вы же сами понимаете, люди всегда говорят, что вернутся, а потом не возвращаются. Я думал, вы его просто сдали, чтобы деньги получить, а дальше оно так и останется…

Пока он говорил, я молча взял кольцо со стекла. Так же молча убрал его в карман и даже не перебил поток оправданий Николая, давая ему самому наговориться и ещё сильнее увязнуть в собственных словах.

Когда оценщик, наконец, на секунду замолчал, я тяжело вздохнул. Потом чуть подался вперёд и резко ухватил его за галстук. Дважды намотал ткань на кулак и притянул его лицо к себе через прилавок, заставив смотреть мне в глаза.

— Николай, индюк тоже думал, да в суп попал, — процедил я.

— Простите, Дмитрий, я правда думал… — начал он с дрожью в голосе.

Он знал меня по выдуманному имени, но это теперь не имело никакого значения. Я его уже не слушал так внимательно, потому что всё, что нужно было сказать, я уже сказал. Теперь оставалось только решить, каким именно образом он будет отвечать за то, что сделал.

Я сразу же жёстко пресёк его дальнейшие попытки оправдываться.

— На, — я пододвинул к нему деньги, которые всё ещё лежали на прилавке рядом с тем местом, где только что находилось кольцо. — Это тебе мой выкуп, а дальше вы уже сами между собой разбирайтесь, кто кому и что должен. Ты меня сейчас понял, Николай?

Я прекрасно помнил, сколько он выдал мне за Зиночкино кольцо, всё-таки это были первые мои деньги в этом чудном мире. Но теперь не дам ни одной купюры. Нечего было жадничать и подличать. Оценщик, очевидно, тоже что-то сообразил, потому что торопливо закивал.

— Вот и договорились, — сказал я и в тот же момент отпустил его галстук.

Николай потерял равновесие, отшатнулся назад и завалился на один из стеллажей с заложенными вещами. С этого стеллажа на него посыпались какие-то часы и приборы, пару раз унизительно хлопнув по макушке. Ну вот и ладушки.

Я же не видел смысла оставаться здесь хоть на секунду дольше. Просто развернулся и пошёл к выходу.

Здоровяк уже сидел на полу и по-прежнему держался за горло. Когда я проходил мимо, он инстинктивно отшатнулся от меня.

Я же остановился рядом с ним, посмотрел сверху вниз.

— Вопросы какие-то у тебя есть по факту сделки?

Здоровяк лишь медленно покачал головой, не рискуя даже встретиться со мной взглядом.

— Вот и славно, — заключил я. — Надеюсь, в следующий раз ты хорошо подумаешь, прежде чем снова начнёшь махать кулаками в общественном месте.

Я перевернул табличку обратно стороной «Открыто» и вышел из ломбарда.

Уже снаружи, через стекло, я услышал, как за моей спиной начинает разворачиваться другой разговор. Голос здоровяка прозвучал хрипло и злобно:

— Колясик, это вообще как понимать? Ты же сказал, что это кольцо продаётся и что за ним никто уже точно не придёт.

Оценщик стоял, опустив взгляд в пол, не зная, что ответить. Все слова, которые могли бы хоть как-то его оправдать, уже прозвучали и не сработали.

Теребя жилетку, он только и смог пробормотать что-то едва слышное:

— Говорил… но пришёл…

— Где мои бабки, Николай? — продолжил здоровяк, поднимаясь на ноги и делая шаг к прилавку.

Я уже не видел, чем закончится их разговор, потому что ушёл, не оглядываясь. Дальше пусть они сами между собой разбираются как хотят. А заодно мотают на ус, что за каждое действие рано или поздно приходится нести ответственность. Это правило работало всегда, независимо от времени и места.

С этими мыслями я направился дальше по торговому центру, туда, где находился магазин одежды, в котором я уже был однажды.

Стоило мне только переступить порог магазина, как я сразу увидел ту самую девчонку-продавщицу, которая в прошлый раз помогала мне подбирать вещи. Тогда я ей оставил чаевые, и по тому, как мгновенно оживилась девчонка, стало понятно, что она меня прекрасно помнит.

Продавщица буквально в припрыжку подбежала ко мне, сияя улыбкой. Девчонка всячески показывала, что я был для неё не просто очередным покупателем, а желанным гостем. И, наверное, дело не в том, что я тогда явился в таком непривычном виде — в советской форме, какой она, возможно, до того вообще никогда не видела. Просто она запомнила меня как человека.

— Здравствуйте, я очень рада вас видеть, — сказала она с искренней теплотой в голосе. — Я вам чем-то могу помочь?

— Можешь, дорогуша, можешь, — улыбнулся я. — Вот хочу ещё пару комплектов одежды присмотреть, в таком же строгом стиле, как мы с тобой выбирали в прошлый раз. Ну и желательно по той же приятной цене.

Она задумчиво поджала губы, коснулась двумя пальцами подбородка и на секунду посмотрела в сторону, словно прикидывая что-то в уме.

— Ой, ну скидки у нас, к сожалению, уже закончились, — протянула она с видимым сожалением, но тут же оживилась. — Но вы знаете, Мы вот как поступим — я вам пробью всё по своей персональной скидке сотрудника.

Я поблагодарил её кивком и короткой улыбкой. И мы снова занялись тем, ради чего я сюда пришёл. Только на этот раз всё шло куда быстрее и увереннее, потому что девчонка уже хорошо понимала мои предпочтения. Да и я уже не