Системный Кузнец VIII - Ярослав Мечников

Звёздное Железо нельзя взять твердостью, оно само эталон твердости. Но у любого материала есть ахиллесова пята — в металловедении нет слова «невозможно», есть лишь условия.

Небесная Бронза. Медь и метеорит.

Мой взгляд скользнул по столу, по ящику с учебными рунами, и зацепился за чёрный скол обсидиана, который Вальдар отложил в сторону.

В голове щёлкнуло.

— Вальдар, — медленно произнёс я, не отрывая взгляда от обсидиана. — Руна Кеназ — это ведь направленный жар? Факел?

— Ну да, всё то ты знаешь, — старик нахмурился, не понимая, к чему я веду. — Руна Поражения, стихия Огня. И что? Мы не будем жечь барьер, мы будем его чинить.

— Мы не будем, — согласился я, поднимая обсидиан. Камень был холодным и гладким, как лед. — Но чтобы дерево поддалось топору, топор должен быть острым, а чтобы металл поддался камню…

Я поднял глаза на старосту.

— Он должен стать мягким.

— Ты хочешь нагреть резец в горне? — Вальдар постучал пальцем по виску. — И отпустить закалку Древних? Ты испортишь его навсегда.

— Нет, не весь резец — только кромку. И только в момент заточки.

Я положил обсидиан перед собой.

— Мы сделаем огненный брусок.

— Огненный брусок? — переспросил Вальдар — бровь поползла вверх. — Ты предлагаешь зачаровать точильный камень?

— Именно. — Я повертел в руках кусок вулканического стекла. — Если мы сунем резец в горн, мы убьём закалку Древних. Металл станет мягким и бесполезным — но если нагреем абразив…

Я постучал ногтем по обсидиану.

— Руна Кеназ даёт направленный жар. Если влить в неё достаточно Ци, камень раскалится. Когда я прижму к нему резец, в точке трения температура подскочит — локальный перегрев. Ци Огня размягчит верхний слой Небесной Бронзы ровно настолько, чтобы обсидиан смог снять стружку. Мы не испортим структуру сплава, просто позволим камню его укусить.

В комнате повисла тишина, разбавляемая тяжёлым дыханием Брока и сопением Ульфа.

Староста смотрел на меня долгим, немигающим взглядом — в белёсых глазах происходило что-то важное — ломался лед недоверия. Старик был мастером барьеров, привыкшим использовать руны как щит, как замок, как стену. Идея использовать магический знак как инструмент для заточки другого инструмента была для него чужой и дикой.

И, судя по всему, гениальной.

— Я полжизни потратил на изучение защитных контуров, — медленно проговорил Вальдар — в его голосе исчезла скрипучая надменность, сменившись чем-то похожим на уважение. — Я запирал двери, которые нельзя открыть, но мне и в голову не приходило, что факел можно использовать как точильный камень.

Он протянул руку и коротким движением пододвинул ко мне чернильницу.

— Действуй, кузнец. Если ты прав — может, ты и правда не сдохнешь сегодня. К тому же тебе нужно попрактиковаться в начертание. Рисуй Кеназ, если знаешь символ.

Я не стал тянуть — времени на реверансы не было.

Положил обсидиан на стол. Чёрный, скользкий, с острыми краями сколов. Идеальный материал для Огня — рождён в лаве, помнит жар, в нем изначально много Ци огня.

Взял обычный резец из набора Вальдара. Тупой инструмент Древних лежал пока в стороне.

«Геометрия», — напомнил себе, прижимая острие к глянцевой поверхности.

Рука дрогнула — яд всё ещё сидел глубоко, напоминая тремором, но я сжал зубы и повёл линию. Угол в сорок пять градусов, резкий нажим. Обсидиан хрупкий, колется чешуйками, но мне не нужна красота — мне нужен канал.

[Навык «Зачарование Рун» активен]

[Распознан символ: Кеназ (Факел/Язва)]

[Помощь в начертании: 80 %]

Система вела мою руку. Линия вышла немного рваной из-за сколов камня, но геометрия знака была верной. Я выдул стеклянную пыль из канавки.

— Готово, — я отодвинулся. — Вальдар, чтобы поберечь силы Брока, может ты сможешь влить Ци в камень?

Староста кивнул, накрыл камень широкой ладонью. Я видел, как напряглись жилы на его предплечье — Вальдар толкнул огненную энергию в подготовленное русло.

Вспышка была короткой и тусклой.

Чёрный камень налился изнутри багровым светом, словно уголь, на который подули. Руна Кеназ загорелась оранжевым огнём. От камня пошла волна жара — сухая и плотная.

— Работает, — выдохнул Брок, невольно отшатываясь. — Горячий, зараза!

Вальдар убрал руку, морщась — кожа на ладони покраснела.

— Ненадолго, — бросил он, кивая на пульсирующий камень. — Минут пять, пока заряд не выгорит. Точи.

Я схватил Резец Древних. Рукоять из кости легла в ладонь привычно. Поднёс тёмное лезвие к светящемуся обсидиану.

Момент истины.

Прижал кромку к камню и повёл от себя — плавно, с нажимом.

Вместо визга, от которого сводило зубы, раздалось шипение — будто каплю воды бросили на сковороду. В нос ударил резкий запах раскалённого металла. Почувствовал, как Небесная Бронза сопротивляется, как пытается соскользнуть, но жар Кеназ впивается в структуру сплава, разрыхляет её. И камень цепляет.

Первый проход — я посмотрел на лезвие, на матовой черноте появилась тонкая серебристая риска. Сняло! Совсем чуть-чуть, но сняло.

— Есть контакт, — прошептал я.

И заработал. Трение и жар. Монотонный ритм — ушёл в этот звук, отсекая всё лишнее: вой за стеной, боль в теле. Был только угол заточки, который держал инстинктами, и шипение камня.

Обсидиан под резцом светился всё ярче в точке касания, отдавая энергию. Стружка сыпалась на стол, вспыхивая и тут же гаснув.

Четыре минуты. Свет руны начал дрожать и тускнеть.

Я сделал последний проход и отложил камень. Тот мигнул и погас, превратившись в обычный кусок стекла, только теперь треснутый посередине от перегрева.

Взял резец — провёл большим пальцем поперек лезвия. Кожу царапнуло, оставив тонкую белую полоску. Не бритва, конечно, не идеальная заточка на водных камнях, но для гранита хватит.

Всплыло окно:

[Инструмент «Резец Древних» восстановлен]

[Качество кромки: 78 % (Рабочее состояние)]

[Эффект: Пробитие магической защиты материала активно.]

— Неплохо, — я поднял инструмент, показывая его Вальдару. — С этим можно работать.

Староста взял резец, осмотрел кромку, хмыкнул.

— Грубовато, но камень возьмёт. — Он вернул мне инструмент, и взгляд стал жестким. — Инструмент готов. А вот готова ли рука?

Он кивнул на стопку бумаги.

— У тебя четыре часа жизни, кузнец. Потрать полчаса на то, чтобы набить руку. Если ошибешься на холме — второго шанса резец не даст.

Я сел за стол.

— Ещё раз, — командовал Вальдар, глядя, как я вывожу пером сложную вязь «Альгиз-Наутиз». — Узел слишком рыхлый — потоки разбегутся. Линии должны входить друг в друга, как пальцы в замок.

Я чертил. Перо скрипело. Система подсвечивала ошибки красным контуром, но не могла исправить дрожь в руке.

— Не дави! — рычал старик над ухом. — Ты не пашешь землю! Это вязь! Легче!

Первые три попытки на бумаге вышли кривыми. Четвёртая — сносной.

— Теперь