Системный Кузнец VIII - Ярослав Мечников

Охотник замер, тяжело дыша, и посмотрел на меня безумными глазами.

— Заткнись, — сказал я, глядя ему в переносицу. — И сядь.

— Щегол, ты не понимаешь… — начал он, но я шагнул к нему вплотную, игнорируя дрожь в собственных коленях.

— Я понимаю — ты боишься, тебе неприятно и мерзко. И правильно делаешь, но посмотри на меня.

Я развел руки, показывая свое тело — худое, отравленное ядом.

— Ты — единственный. Ты пойдешь туда и сделаешь это не потому, что ты великий маг, и не потому, что ты этого хочешь, а потому что больше некому.

Брок открыл рот, чтобы возразить, но промолчал.

— Я видел, как ты зажег три камня здесь, на столе, — продолжил я, понизив голос. — Криво. Грязно. С матом и ожогами, но ты это сделал. Ты смог обуздать свою Ци — сможешь и это. Ты просто пропустишь поток через себя, Брок, как труба пропускает воду. Вода грязная, да, но труба от этого не становится грязью, если ее потом промыть.

Охотник шумно выдохнул, сдувая усы. Ярость уходила, оставляя место мрачной обреченности.

— И потренироваться нельзя… — глухо буркнул он.

— Нельзя, — подтвердил Вальдар. Старик подошел ближе. — Здесь, в доме, и в деревне снаружи работает защита, она отсекает влияние Холма. Если ты попробуешь зачерпнуть энергию здесь — ты ничего не получишь, кроме пустоты. А если я сниму щит ради тренировки, нас всех накроет.

Староста положил руку на плечо охотника.

— Послушай меня, медведь — у тебя будет одна попытка. Там, у камня. Если ты вольешь слишком много своей Ци — камень лопнет от перегрева. Если слишком много могильной — руна станет «черной» и начнет жрать барьер. Тебе нужно пройти по лезвию.

— Утешил, — огрызнулся Брок, но уже без истерики — он поднял упавшую скамейку и сел. — Ладно, хрен с вами. Но если у меня рука отсохнет…

— Да-да, я помню, Брок, — пообещал я.

Усатый криво ухмыльнулся, но в глазах еще стоял страх.

Я повернулся к старосте.

— Вальдар, мне нужен твой отвар.

Старик кивнул, и его лицо стало жестким.

— Двойная доза?

— Двойная.

— Помнишь условие? — он подошел к комоду. — Четыре часа — потом откат. Если не успеем…

— Успеем, — отрезал я.

У меня не было права на «если».

Вальдар достал плошку, плеснул туда густой, темной жидкости в два раза больше, чем в прошлый раз. Запах горечи наполнил комнату.

— Пей, — протянул мне чашу. — И молись своим предкам, потому что моих на этом холме давно нет.

Я взял плошку. Рука дрожала. Вдох. Выдох.

Опрокинул жидкость в рот.

Жидкость была густой и тягучей, как остывшая смола. Горечь обожгла нёбо, но я не позволил себе поморщиться — глоток, еще один. До дна.

Плошка стукнула о стол.

Первые секунды ничего не происходило. Я стоял, вцепившись в край столешницы, и слушал, как сердце отбивает рваный ритм в ушах. А потом внутри взорвалась ледяная бомба.

Удар был такой силы, что у перехватило дыхание. Холод ударил по нервам мгновенно, промораживая внутренности от желудка до кончиков пальцев. Челюсти свело судорогой, зубы клацнули.

— Дыши, — голос Вальдара доносился словно из-под толщи воды.

Я попытался вдохнуть — воздух казался битым стеклом.

А потом наступила тишина.

Боль, которая последние сутки была постоянным фоном, вдруг исчезла. Гул крови в ушах стих, тошнота отступила. Мелкая дрожь, бившая тело, прекратилась мгновенно. Мир, который до этого плыл и двоился, обрёл резкость — увидел каждую трещину на дубовой балке потолка. Увидел пылинки, танцующие в свете лампы. Разглядел седые волоски в бороде Вальдара.

Перед глазами развернулся системный лог:

[ВНИМАНИЕ: Зафиксировано поступление высокой дозы реагента]

[Статус изменён: СТАБИЛИЗАЦИЯ (Принудительная)]

[Эффект: Блокировка болевых рецепторов. Стимуляция нервной проводимости.]

[Распространение токсина: ПРИОСТАНОВЛЕНО.]

Я медленно разжал пальцы, которыми держался за стол. Побелевшие костяшки налились цветом.

Выпрямился и сделал глубокий вдох. Повернул голову, чувствуя, как мышцы шеи скользят мягко и послушно.

Взгляды всех присутствующих были прикованы ко мне.

Брок смотрел с недоверием, приоткрыв рот.

— Ну ни хрена ж себе… — выдохнул охотник. — Ты как, парень? Глаза… стеклянные стали.

— Я в порядке, — мой голос прозвучал ровно и сухо, без хрипотцы. — Ощущение, будто меня заморозили заживо, но могу двигаться.

Я сжал и разжал кулак — реакция была мгновенной. Сила вернулась — не сила практика пятой ступени, но сила здорового мужчины, привыкшего к тяжелому труду.

— Это заём, — напомнил Вальдар, глядя на меня без тени улыбки. — Твое тело сейчас не чувствует пределов — можешь порвать жилы и не заметить. Можешь сломать кости и продолжать идти. Будь осторожен, кузнец. Боль — это сторож, а ты его усыпил.

— Я запомнил.

Посмотрел на охотника. Брок все еще мял в руках топорище, переваривая трансформацию. В его глазах читался вопрос: «А не свалишься ли ты через пять шагов?»

— Справимся, Брок, — сказал я.

Охотник встрепенулся. Старая привычка подчиняться уверенному тону сработала быстрее, чем его сомнения — мужик шумно выдохнул, расправил усы и криво ухмыльнулся, возвращая себе привычную маску циника.

— Ну, раз ты так говоришь… — он подбросил топор в руке. — Пошли, что ли, пока я не протрезвел от этого цирка окончательно. И пока твои четыре часа не превратились в три с половиной.

Сборы начались сами собой. Ритм поменялся — исчезла тягучая атмосфера безысходности, появилась деловитая спешка перед выходом.

В углу завозился Ульф. Гигант поднялся с лавки, прижимая к груди кувалду — круглые и влажные глаза прикованы ко мне.

— Кай здоров! — прогудел детина басом, делая шаг ко мне. — Ульф идет! Ульф будет бить плохих!

Я шагнул к нему, перехватывая его взгляд.

— Нет, Ульф.

Гигант замер, его улыбка погасла. Нижняя губа обиженно оттопырилась.

— Почему? Ульф сильный…

— Ты очень сильный, — я положил руку ему на плечо. — Именно поэтому ты остаешься.

Говорил медленно и чётко, как с паникующими на пожаре.

— Ты — моя стена, Ульф — остаешься здесь и охраняешь этот дом.

Он нахмурился, обдумывая приказ. Посмотрел на Вальдара, на дверь, потом снова на меня.

— Охранять… — пробормотал он.

— Да.

Ульф серьёзно кивнул — лицо приняло выражение суровой решимости. Детина поудобнее перехватил кувалду и отошел к стене рядом с входом, встал в караул.

— Ульф будет стеной, — буркнул он. — Кай вернётся.

— Вернусь, — пообещал я.

Повернулся к Вальдару — голос звучал сухо.

— Мне нужно оружие.

Староста, уже собиравшийся убрать плошку из-под эликсира, замер и окинул меня скептическим взглядом.

— Оружие? — переспросил старик с кривой усмешкой. — Я дал тебе резец, а махать мечом