Частная медицина - Ирина Нельсон

слабак!» Сдержанность, невозмутимость, спокойствие – заклинатель словно бы и не тратил на постижение всех этих добродетелей десятилетия медитации! Всё, чего он достиг, соскальзывало с него шелухой, стоило только посмотреть в эти бесстыжие глаза!

– Так куда ты направляешься сегодня, Тэхон? – спросил Байгал.

– В пещеры. Нам надо исследовать пещеры этой горы, – коротко ответил Тэхон, чем поразил до глубины души.

В голове Байгала вспыхнула догадка – невероятная, но зато отлично объясняющая, почему Тэхон стремился именно сюда и именно в человеческом виде!

– Ты хочешь отыскать место, где жил Черный Певец?

– И, возможно, ушел в иные миры, – подтвердил Тэхон и забросил на плечо мешок с гитарой. – Я его большой поклонник! Можно сказать, фанат. И да, никакой вражды ни с какими демонами у меня нет. Тем более с Повелителем Насекомых. Шона меня вчера просветил о ваших фантазиях.

Байгал не поверил. Господин Горных Недр не мог притворяться человеком ради пусть и хорошего, но всего лишь поэта. Этого просто не могло быть! Не могло быть всё это: и хромота, и вмешательство в дела Цагана, и обвалы, и даже смерть деревенского парня – ради гитары, записей и пещеры Черного Певца!

– Этого не может быть! – воскликнул Байгал.

– Это почему? – Тэхон выпрямился и вскинул бровь. Они были примерно одного роста, но заклинатель всё равно почувствовал себя так, словно на него посмотрели сверху вниз. – Октай, этот человек смеет судить, что я могу, а что нет, и всё время меня в чем-то подозревает! Он вообще нормальный?

– Для заклинателей это в порядке вещей, Тэхон, – доброжелательно ответил Октай. – Не обращай внимания и веди себя как обычно. Байгал, не стоит накручивать себя и искать интригу там, где её нет. Тэхон оказался здесь совершенно случайно и никому не хочет причинить вреда. Он здесь лишь гость и по окончании своего пути сразу вернется домой. Ты можешь остаться – мы сегодня же осмотрим пещеры и вернемся.

Байгал окончательно уверился, что Черный Певец и был Повелителем Насекомых. Он видел его и помнил весьма странную, почти нечеловеческую внешность: голубые глаза и слишком светлые волосы. Конечно, Виктор ничем не отличался от обычного человека, но Повелитель Насекомых по некоторым источникам слыл мастером маскировки. Неужели Виктор притворялся все эти годы, а эти двое… эти двое просто усыпляют его бдительность!

Разумеется, он не остался ждать, а пошел следом за Тэхоном и Октаем. Разумеется, тайно, чтобы те не заподозрили, что за ними следят. И, разумеется, он велел Шоне и Ганджуру быть особенно бдительными!

Глава 12

Сознание возвращалось медленно и очень неохотно, потому что голова раскалывалась так, словно по ней долбила армия дятлов. Я покрепче зажмурил глаза, надеясь вновь провалиться в забытье и таким образом переждать боль, но тут о себе напомнила спина: она лежала на чем-то очень жестком, неуютном, холодном, местами, похоже, даже сыром… Я неохотно провел по этому чему-то рукой и понял, что лежу на каменном полу. Неровном.

Отдых откладывался, потому что лежать на подобном было не в моих привычках. Сам бы я ни за что бы не вздумал спать на подобной «постельке», а воспоминания заканчивались на третьей пещере, которую мы с Октаем покинули ни с чем. Мы вышли из неё, присели передохнуть у куста с дикими ягодами и… И я очнулся с дикой головной болью на каменном сыром полу. Пришлось открывать глаза – выяснять, как такое безобразие случилось.

Затейливая светящаяся финтифлюшка на потолке показала, что это не та пещера, из которой мы с Октаем вышли, а такие же светящиеся решетки чуть в стороне – что это не совсем пещера. Или совсем не пещера. Темница?

Я кое-как приподнялся – руки предательски подгибались – и едва слышно застонал, когда по ту сторону решеток раздался властный женский голос:

– Из какого ты клана, отступник?

Вот существуют же женщины, которым рот лучше не открывать! Голос был настолько звонким, пронзительным и мерзким, что я с трудом подавил новый стон. Да еще каменное эхо добавило акустических эффектов, отчего из глаз посыпались такие звезды, словно к дятлам в моей голове пришло подкрепление в виде сигнальной мины. Глаза заслезились: я уткнулся лицом в руки, успев рассмотреть за решетками только волну черных волос, золотые украшения и алые струящиеся одежды.

Женщина, очевидно, знала о своем сногсшибательном оружии и без стеснения им пользовалась:

– Отвечай сейчас же! Говори! Я спрашиваю тебя, отступник…

– Да отвечу-отвечу, только помолчите, пожалуйста! – не выдержал я. – Башка болит – сил нет!

Неизвестная хранила тишину ровно три секунды. Их хватило, чтобы сообразить: Октая рядом нет, это точно темница, а со мной беседует заклинательница. Учитывая обращение, она была явно не с Горы Тысячи Голосов – те ребята не рискнули бы напасть на Господина Горных Недр. Как я к ней попал, память говорить упорно отказывалась.

– Отвечай, отступник!

Память молчала. Ну, какой хозяин, такая и память… Я, соответственно, тоже помолчал.

Стоп, кто?

Уж кем-кем, а отступником я точно не был и не собирался быть!

– Уважаемая, – я разлепил слезящиеся глаза и помассировал виски, пытаясь приглушить боль. Мир не качался, не тошнило… Чем бы меня ни приложили, сотрясения это не дало. Уже хорошо. – Уважаемая, вам следовало бы сначала спросить меня, кто я такой.

Тон получился прекрасный: надменный, полный досады и недоумения. Осталось только придумать, кто я, и это должен был быть такой персонаж, которого бы сразу не убили, а в идеале отпустили бы с миром.

Использовать уже сложившуюся легенду и представиться Господином Горных Недр? А вдруг эта дамочка не заклинательница, а тоже какой-нибудь дракон? Рассказать правду? А как доказать? Судя по высокомерной мине, которую мне корчили из-за решетки, женщина была далеко не такой милой, как Октай.

Нет, заклинательница была бы даже красива, если бы не размалевала лицо по последнему писку моды. Пищала мода здесь сурово, под стать временам: густо напудренное белоснежное лицо, щедро начерненные дуги бровей, которые ужасно нелепо выглядели рядом с каштановыми волосами, на щеках рдели адские свекольные румяна. Маленькое кроваво-красное сердечко рта завершало сногсшибательную картину. Как все подверженные модным тенденциям красавицы, заклинательница явно не блистала умом.

– Личность отступника для меня не имеет никакого значения! – процедила она, горделиво вскинув голову.

На голове у неё красовалась сложная архитектурная композиция из кос, цветов и украшений, от вида которой у меня самого заныла шея. На зеленых одеждах золотились узоры, похожие на те, которые были у Байгала. И в руках у неё тоже был веер. Собственно, по узорам и вееру стало ясно, что с этой