Древо Миров братьев Камковых. Том 3. Великий Ритуал - Денис Игоревич Камков

– Я не наследую. Пожалуйста, обращайтесь ко мне просто Дурин, или мастер Дурин.

Я крепко пожал его руку и хоть здесь не ощутил обмана, рукопожатие принца было сухим, быстрым и мощным:

– Стэн, или мастер Стэн! – На двергский манер, представился я.

– Я знаю, кто ты, мастер Стэн. – Ответил принц двергов. – Принимайте командование и моим отрядом. Я буду осуществлять номинальное руководство.

Пока его бойцы легли отдыхать остаток ночи, я рассказал Дурину свою идею. Молча выслушав меня, он достал из одного из своих карманов блокнот и стило и стал что-то прикидывать на бумаге. Спустя время, он проговорил:

– При помощи твоей новой тактики, мастер Стэн, я уверен в победе, потери наши составят примерно десять-пятнадцать процентов. Это допустимо, я принимаю твой план.

Наступила моя очередь чесать затылок, набравшись смелости, я спросил принца: – Как рассчитал?

– Смотри, – ответил он.

И мы погрузились в схемы, цифры и расчёты. Утро четвёртого дня повторило утро третьего и теперь уже мои бойцы объясняли тактику воинам из отряда Дурина, мы же наблюдали. Ну а пятый день, стал поистине кровавым для гоблинсов. На нашей стороне был фактор неожиданности, но атаковали мы при свете дня.

Мороз здесь, высоко в горах был лютый, воздух как будто звенел, готовый расколоться тысячью льдинок. Двадцать две тройки тихо и незаметно вышли на замёрзшую, священную для всех двергов озёрную гладь, против полутора сотен гоблинсов. Броня и оружие были проверены трижды, болтеры заряжены. Прокричав что-то на своём древнем секретном языке, подземный народ пошёл в бой.

Я пошёл с ними, а принц и последняя тройка осталась наблюдать из укрытия. Я не планировал вступать в бой, но болтер себе взял и меч обнажил. Все последние дни я минимум по часу тренировался стрельбе из этого необычного для меня оружия. Лук никогда не был мне близок, а это устройство запало в душу, только уж больно тяжёлое он было, носить такое точно не мой вариант, а вот на седло прицепить, вполне. Рядом с моими ногами тёрся Мерк, ему было холодно в горах. Поймав его взгляд, я проговорил:

– Иди побегай и поохоться что ли, засиделся совсем.

Беззвучно мявкнув, он стрелой метнулся в гущу уже шедшей впереди меня драки. Тактика моя работала, и я взглядом выхватывал то одну, то другую стычку. На подходе под ливнем стрел и дротиков тройка сближалась с противником под защитой башенного щита, жёстко закреплённого на доспехе одного из двергов. Когда враг попадал в зону удара, тройка отрабатывала команду «Руби» и поворачивалась. Топорщик мощно замахивается и с характерным «хеканьем», следующим за ним, с неприятным хрустом разрубает гоблина почти пополам. Дверг с болтером оказался в этой тройке больше в роли свободного охотника и поражал тех, кто попадал в зону его видимости.

Короткие болты творили страшные увечья, оставляя в телах рваные дырки навылет. Щиты, кожаные доспехи, чаще всего встречающиеся у гоблинсов пробивались навылет, часто один болт поражал сразу двух противников. Я же выбивал дальних стрелков и тех, кто старался подобраться к моим бойцам с неожиданной стороны, а ещё я слушал и под самый конец боя услышал то, что ждал всё это время.

Талта… Я вызвал руну ускорения, и все сильно замедлилось, я развернулся и сдёрнул с траектории болт, уже почти вонзившийся мне между лопаток. Подхватив разбившуюся о камни гоблинскую стрелу, я прыгнул и вогнал её по оперение в глаз смутьяна. Его болтер всё ещё смотрел в ту сторону, где я только что стоял. Я успел, руна погасла и шум боя с новой силой навалился на меня. Вскоре мы сбросили их со скалы. Точнее тех, кто не пал от наших топоров, мечей и стрел.

Как и рассчитал Дурин, жертв избежать не удалось. Гоблинсы дрались остервенело, бросаясь в самоубийственные атаки по двое, трое на одного. Иногда они достигали своих целей, даже несмотря на тяжёлое бронирование воинов подземного королевства. Зеленокожие бойцы брали подвижностью и скоростью, они дрались так, как будто не могли отступить. Вот трое из них набегают на тройку двергов со стороны стрелка. Один из них тут же падает и кувыркается назад от той силы, с какой в его грудь ударила короткая стрела дверга. Второй гоблинс бросает дротик и дверг чтобы закрыть лицо поднимает в защитном жесте руку. При этом оголяется его подмышечная зона, там, где нет доспеха, только тонкая, не стесняющая движение кольчуга и поддоспешник. Этой защиты бы хватило от стрелы на излете, но третий гоблинс, скользя на коленях вбивает туда своё короткое копьё и дверг не падает только потому, что за его спиной стоят товарищи. Они не видят происходящего. «Щит» клокочет, раненый воин и тройка поворачивается. Атака рассыпалась, одного из двух оставшихся зеленокожих насквозь пробивает болт какой-то другой тройки, а последний раздавлен и смят нижним краем тяжеленного башенного щита.

А потом я первый раз увидел гений Дурина Смышлёного. Все подходы к озеру он залил озёрной водой, которую удалось набрать, просверлив толстый лёд. Все дорожки и тропки, которые вели к озеру, вскоре заледенели и превратились в такой каток, по которому нельзя было ступить, чтобы не упасть. Теперь озеро стало поистине непреступным. Всё что осталось от гоблинского лагеря, либо сожгли, либо отправили вслед за ними в полет с обрыва. Дверги умели работать быстро и качественно. Свет вечерней звезды уже падал на как будто девственное, замёрзшее озеро. Ничего более не напоминало о его осквернении. Вот только трое погибших и семеро раненых двергов заплатили за это своей кровью.

Непонятно откуда в руках Дурина вдруг появилась большая торба, сделанная из серебра. Набирая воды в неё, он что-то тихо приговаривал, а встав с колен, он плотно пригнал крышку и вделся в лямки. Его чудной рюкзак уже висел на груди. Став от этого всего ещё в два раза толще, принц захромал к тайному лазу, через который мы и оказались здесь.

– Ну что, мастер Стэн, – сказал он мне, проходя мимо. – Дело сделано, пора предстать перед моим отцом, ты ведь этого хотел!?

Глава 17.

Мир Пента. Хиронг – Дварфгорд. 400 год. Астрал.      

Бригантина шла под всеми парусами. Утром, когда мы проснулись, она уже проделала путь в тридцать лиг, что составляло чуть меньше трети пути. По словам капитана, если ветер не переменится, то мы достигнем порта к следующему утру. Качка была небольшой, острый нос корабля легко взрезал полуметровые волны, лишь немного проседая