Древо Миров братьев Камковых. Том 3. Великий Ритуал - Денис Игоревич Камков

летел, словно окрыленный дополнительными крыльями, к моей уже имеющейся паре крыльев аватара, и прибывал в самом что ни наесть, приподнятом настроении. Не забывая об осторожности, я развил поистине умопомрачительную скорость, тестируя свой аватар на максимальное ускорение, и остался крайне доволен, полученным при этом результатом. Скоро, очень скоро я смогу попасть в астральное пространство Древнего леса, а если мне повезет, то и встретить там красавицу Лучиэниэль!

Я вышел из транса с улыбкой на устах, размял ноги, погасил почти догоревшую свечу и вышел из каюты на палубу. Ветер тут же охладил мое разгоряченное лицо, а опускающийся на корабль вечерний сумрак, не позволил стоящему у бушприта Сэму, разглядеть мое довольное, как у мартовского кота, лицо. Мы стояли плечом к плечу и смотрели вперед, где на самом горизонте, словно нарисованная тонким карандашом ломаная линия, уже виднелась длинная гряда приближавшихся гор. Капитан не ошибся, утром мы уже сойдем с качающейся на волнах палубы, на твердую, каменистую набережную, единственного города – порта людей на этом континенте, который гордо именуется Дварфгорд.

Глава 18.

Мир Омникорн. 2342 год. Могильник. Пилон 4. 12 дней до запуска щита. Смерть.

Под пристальным контролем Новы, я получил два улучшения. Первым был полу органический вычислительный тактический модуль (ТМ). Данный девайс должен будет при полном приживлении к моему мозгу и ЦНР помогать мне рассчитывать вероятности векторов атак на меня, как следствие ухода от них, скорости приближение ко мне разных объектов и многое, многое другое.

Второй плюшкой, было мощное облучение столь жёсткими волнами, что мой геном претерпел запланированную мутацию и я стал обладателем не просто отличной регенерации, а той регенерации, которая легко и за достаточно короткое время могла бы, например, вернуть мне утраченную конечность, или восстановить разрушенные внутренние органы.

Все это, объяснила мне моя нейросеть, пока я беспрестанно блевал в медицинский кювет.

Что бы вы могли лучше понять моё самочувствие, я предлагаю вам вспомнить своё самое жёсткое отравление и усилить ощущения десятикратно. Голова взрывались вспышками боли, всё моё тело покрывал липкий и ужасно вонючий пот, тошнота и слабость были дикими, меня трясло, и я даже стонать мог с трудом. Микки было чуть-чуть лучше чем мне, ибо он получил только облучение. Как сильно мне было плохо после операции, так же сильно изменилось моё самочувствие уже на следующий день. Списав это на чудовищную скорость новой регенерации, я почувствовал зверский голод и отправился на склад. Дойдя до его дверей, я не удивился тому, что он взломан и застал там жующего за обе мохнатые щеки Микки. Пустых упаковок от питательных батончиков вокруг него было уже немало, и я посмотрел на него с новым уважением. Во-первых, мой питомец ещё подрос, а во-вторых, в его взгляде я как будто увидел ещё больше осмысленности.

– Тебе не показалось, Криз, – произнесла Нова. – Мутация под действием излучения, математический расчёт которого я получила в Лаборатории 4 и моя доработка последнего, оказали на Микки крайне сильное воздействие, обусловленное его предрасположенностью к такому рода развитию. Он не только получил способность к супер регенерации, но и его мозг стал более развит. Возможно, что я создала новый разумный вид…

Поймав себя на мысли, что сейчас простужу кишки, я захлопнул челюсть и задумался. Раздумья не мешали мне с приличной скоростью поглощать съестное со склада Института, и вскоре я уже на себе поймал уважительный взгляд Микки. Когда голод отступил, дальнейший план действий уже созрел в моей голове. Четвёртый пилон был самым трудным к запуску. И нет, я не ожидал там сопротивления каких-либо монстров или Пустошников. Сама природа была там смертельна. Прямое попадание чего-то мощного с орбиты, повредило ещё что-то мощное в городе, и в итоге совместный результат всего этого, привёл к тем последствиям, что те места назвали Мёртвые земли, а остатки города назвали Могильником.

Если честно, мне было очень стрёмно туда соваться. Но дальнейшие мои размышления на эту тему не прибавляли оптимизма, и я начал сборы в дорогу. Путь мой под землёй пролегал снова через Лабораторию 4, ведь именно около её входного гермозатвора я и оставил свой гравицикл. Так что дорога была знакомой, а от того ожидаемо быстрой. Уже следующий день я встретил у своего транспорта и первым делом проверил контейнер с яйцом. С ним было всё в порядке, и только я собрался убрать его обратно в кофр, как Нова приговорила:

– Криз, пока мы далеко не ушли, не хотел бы ты, чтобы я внесла изменения и в птенца? Оборудование Лаборатории буквально в ста метрах от нас.

Я колебался. Во-первых, мне не хотелось хоть на сколько-то длительное время снова оказаться там, а во-вторых, не опасно ли это?

– Нова, а это не опасно для птенца? – Спросил я.

– Определённый риск есть всегда, но та степень понимания процессов, происходящих в геноме и разработанные модели его изменения, были уже настолько хорошо изучены твоими предками, что риск минимален. Ты лучше подумай, что именно ты хотел бы улучшить в птенце? Конечно, Нова заразила меня обрисованными перспективами.

– Первое, что надо сделать, – сказал я, – это внедрить колонию нанитов, как у меня и у Микки, очень полезная история. Второе, надо сделать так, чтобы у нас с птенцом, так же как и у нас с Микки, была постоянная ментальная связь. Ну и третье, я не знаю какой породы наша птица, но надо бы помочь ей вырасти во что-то серьёзное, чтобы никто ее не обидел.

Слушая мой лепет, Нова, в виде девочки в моем сознании, смотрела на меня сквозь пальцы и мне даже показалось, что ей за меня немного стыдно.

Мы вернулись в Лабораторию и пока Нова получала через ИскИна Лаборатории удалённый доступ к одной из оставшихся целых капсул и работала с яйцом птенца, я, переборов отвращение, рыскал по отсекам Лаборатории. Ожидаемо, ничего съестного я не нашёл. Было много химических реагентов, незнакомого мне оборудования и разбросанных вокруг разбитых инфо планшетов.

Когда то, эти устройства заменили жителям Омникорна книги, портативные экраны, игрушки, навигаторы и многое другое. У меня был такой в детстве, потом я куда-то дел его. На него просто не осталось времени, надо было учиться выживать!

Спустя несколько часов, моя нейросеть сигнализировала об окончании запланированного облучения, и я забрал яйцо. Для этого мне пришлось снова подняться на самый верхний ярус консоли и оттуда, с верху, я ещё раз оглядел творившейся тут разгром.

"Я точно не буду скучать по этому