Я один вижу подсказки 17 - Никита Красавин

У меня вот так пришлось делать, другому, быть может, данный метод не поможет, а наоборот — убьёт.

Данную вину, конечно, возложат на меня. Потому я не спешил сразу же рассказывать им технику полностью.

Для начала заверил их:

— Я вас научу, как только во всём разберусь. Дайте мне время, чтобы отточить навыки. Как буду готов — так сразу же передам.

Они не были довольны. У некоторых лица вообще скривились, губы поджались, а взгляды отводились в сторону.

Некоторые посчитали меня жадным, что я намеренно утаиваю от них технику. Из-за этого уже в толпе появились недовольные.

Объяснить что-то им было бесполезно, так как они были убеждены, что я просто зазнался и делаю всё специально. А любые слова об обратном только подтверждали их внутренние доводы.

В какой-то момент разгорелся спор. В пещере радость сменилась гневом и ядовитыми выкриками.

— И что нам делать?

— Мы будем терять время.

— Научи меня, даже если я умру, то не буду винить тебя!

Пришлось даже вмешаться отцу.

— Какого хера вы недовольны?

Голос у него в этот момент был такой, что несколько человек сразу сделали шаг назад. Отец умел говорить так, что слова имели большой вес.

Он нашёл взглядом самого недовольного, который кричал больше всех, и отчитал его.

— Ты вообще охренел? Когда мы обсуждали: передавать или не передавать Наследие Тотема, то именно ты кричал больше всех, что не нужно.

— …

— Что не нужно злить предков, нарушать запреты. Сейчас же ты снова недоволен. Только уже по другой причине — что тебя, видите ли, такого прекрасного человека обделили и не обучили прямо сейчас.

— …

— Я не понимаю, как в твоей голове вообще совмещается это!

Вождь не стеснялся и каждому припоминал все их косяки. А то собрались тут все «святые» и правильные.

Делал это методично, чуть со злобой. Но против него никто не шёл. Тем более Бран называл вещи своими именами и не терпел эгоизма.

— Мы все — одно племя. Вы показываете только свой эгоизм и давите на своего соплеменника…

Пещера молчала, и уже никто не просил. Однако, хоть их и отчитали, каждый всё равно остался при своих мыслях.

Не из-за того, что они злы, а из-за того, что их главная мечта в жизни была близка, но одновременно так далека.

Когда заговорил шаман, все напряглись ещё раз. Если он всё это время стоял в стороне и долго о чём-то думал, то сейчас заговорил:

— Данное событие — большая возможность для племени. Торопиться с обучением не стоит, так как могут возникнуть жертвы!

— …

— Это не то, чего нужно племени. У нас каждый человек на счету. Пусть юный Алек протопчет путь, тогда по нему смогут пройти и другие.

— …

— Я же хочу больше сконцентрировать внимание на другом. Какие чудесные возможности для племени даёт юный Алек. Сначала создание рунических артефактов, теперь и это.

— …

— Его статус должен быть особенным в племени.

Я не сразу понял, о чём он.

Статус? Я машинально перебрал: у меня их было два — служитель тотема и лесоруб. Скорее всего, оба уже были в прошлом.

— У юного Алека большое будущее. Я не могу его предсказать, но тотем подсказал мне. У нас есть древняя легенда, что когда-то придёт человек.

— …

— Он поведёт наше племя по этому миру. Тот, кто объединит разрозненные племена, тот, кто в мире вечной мерзлоты даст людям надежду на выживание.

Я не удивился, что у племени есть предсказание об избранном. Всё же такие байки можно было найти во многих культурах.

Шаман:

— Этот человек в легендах носил титул — Кровь Тотема! Юный Алек определённо тот самый человек!

Глава 22

Крафт

Кровь Тотема?

Хм… я повторил про себя данный титул дважды. Не потому, что не расслышал, а потому, что не мог понять: нравится ли мне или нет?

Определённо нет.

Какой-то простой и безвкусный титул. Всё же Воин Тотема звучит внушительно и мощно.

С другой стороны, Воин — защитник, Служитель — слуга, а кровь — это часть самого Тотема. Быть может, логика такая? Я не стал гадать, а решил прямо спросить.

Шаман ответил:

— Нет.

— А что тогда?

— Мне сложно объяснить, так как предсказание говорит о появлении такого человека. Оно говорит, что он поведёт его в будущее, но не говорит, каким именно образом.

— Понял.

— …

Другой герой на моём месте, быть может, замахал бы руками и начал отмахиваться.

Говорить: «Я недостоин» и «такая ответственность, я не потяну». У меня же таких проблем в голове не было.

Данный титул пригодится в моей миссии. Быть может, не удастся объединить все племена, но хотя бы чувствовать себя комфортно в своём племени.

Потому я кивнул:

— Что ж… я принимаю данный титул. Я действительно тот человек, что нужен вам!

Без всякой скромности я говорил прямо. Отказываться от такого титула было бы глупо.

Быть может, данный титул не позволял бы быть на уровне вождя или шамана — всё же они имеют большой авторитет.

Однако мой титул дарует мне свободу действий, которой обычно так не хватает. Быть может, данный титул наделяет меня властью на уровне трёх капитанов охотничьей команды.

Какой-то особенной церемонии не было. Шаман сделал обряд, поводил руками, потанцевал и, собственно, всё.

— Всё?

— Да!

— …

В то же время, что ожидать от дикого племени? Мгновенных решений не было, люди вокруг больше зашептались и не приняли сразу.

Для них я всё ещё был «жадиной-говядиной», который отказывается их учить. Потому те бросали на меня косые взгляды.

Мне хотелось сказать:

— Поуважительнее, ребята, нужно быть с тем, кто носит титул — Кровь Тотема…

Но говорить так, только сильнее их дразнить. Потому я молчал, стараясь на людей вокруг лишний раз не смотреть.

Вдруг дикари подумают, что я провоцирую их на драку. Всё же в диком мире смотреть друг другу в глаза — это акт агрессии.

…

Вскоре наступила ночь.

Воины Тотема, что дежурили у входа, вышли наружу и с глухим скрежетом задвинули огромный камень. Пещера закрылась: ни войти, ни выйти.

Все надеялись, что данная ночь будет спокойной. Что им никто не будет мешать спать.

Женщины начали расстилать шкуры, укладывать сначала детей, затем потихоньку доделывали свои дела Служители и ложились рядом. Одними из последних ложились Воины Тотема.

Прошлой ночью все плохо спали. Потому были довольно вымотанными, и вскоре в пещере разнёсся хор храпа.

Я тоже хотел лечь, но