Команда Себека - Злата Заборис

Мне следовало бы удивиться. Оттолкнуть его. Но внимание зацепилось за очевидный факт, перечеркивающий все: глаза Поломойки смотрели не на меня. Они уверенно косили в сторону, глядя в одну и весьма конкретную точку пространства.

Я проследила за его взглядом и увидела Бастет, бочком проходящую между рядами.

Вот для кого было это представление. И в том, что она видела выпад Голубцова, сомневаться не приходилось.

Сон сняло как рукой. Но не от поцелуя Виталия. А от жуткого осознания того, что теперь будет дальше.

Если за случайные объятия Бастет отомстила мне сполна, то чего же ждать от нее за этот поцелуй?

Тепло ушло. Мистер Поломойка отодвинулся, как ни в чем не бывало устраиваясь на своем месте. Я же откинула голову и мысленно застонала.

Хотелось треснуть его. С размаху. Но что бы это изменило теперь?

Хотелось спросить: «Ты на черта это сделал?», – но комментарии были излишни, а ответы – и так известны. В нежности его был лишь один мотив – посильнее уязвить Бастет. Отплатить ей ее же монетой. Провокацией за провокацию.

Вот только провоцировал богиню он, а огребать за его провокации предстояло мне.

Снова.

Опустошенный взгляд уперся в чужое кресло. Внутри нарастало дикое чувство тревоги. Ноющее. Свербящее. Мерзкое.

Неизбежность. Неизбежность ответного выпада – вот что я ощущала. Ярко и ясно.

Моя поездка в Египет только началась. Но уже, похоже, была заведомо испорчена.

Глава 30. Прибытие

Полет я провела глядя в потолок – на неоновые рисунки светового табло.

«Пристегните ремни», – горело над моей головой. И у меня у самой горело.

Если бы я только могла – пристегнула бы Мистера Поломойку по всем конечностям и не дала бы ему внести новый хаос в мое и так неспокойное существование. Сам он, к слову, уснул, откинув на максимум спинку кресла.

Я же, взбудораженная его выходкой, и вовсе забыла про сон.

Впрочем, позже меня все-таки вырубило – когда по прилете в Хургаду мы пересели на заказной автобус до Марса-эль-Алам. А проснулась как раз тогда, когда мы заехали на территорию отеля.

У ворот, расставив руки, точно гостеприимный хозяин, нас встречал Христофор-Колумбов.

– Как перелеты, господа? – интересовался он, подавая руку спускающейся Тетяне. – А я вас тут уже пару дней как поджидаю. Так сказать, полностью подготовил все к вашему приезду…

Вид отеля завораживал. Это было длинное двухэтажное здание, змеей протянувшееся вдоль голубой глади бассейна. Белокаменные стены, высокие арочные проемы и плоская крыша выглядели так, словно перенеслись в мир из древних сказок.

– Вас ждет незабываемый отдых, – продолжал Игорь, пока из багажного отсека извлекались все сумки. – Пляж расположен всего в двух минутах ходьбы отсюда, а на территории самого отеля есть бассейн и расул.

– Кого разул? – не понял Лес.

– Расул, – поправил своего фантоша Тот. – Египетская баня. Древнейшая из всех известных в истории.

Христофор-Колумбов активно закивал.

– Сначала заселитесь, – продолжал он, уже ведя нашу толпу к ресепшену. – А потом зову вас сразу на пляж. Позволил себе сделать вам еще один сюрприз на сегодня…

– Кстати, о заселении… – Бастет ужом проскользнула между Тотом и Игорем. – Может, нам с Тото поселиться вместе? Нам все равно не принципиальны соседи, а тебе не придется платить за лишний номер. Учитывая, сколько ты и так вложил в наш приезд…

– Это не внесет в сумму моих затрат радикальных изменений, – отмахнулся Христофоров.

– Нам все равно нужно два номера, – отклонил идею Тот. – По документам с тобой будет жить Хатхор, а со мной – Бек. Иначе мы замучаемся объяснять администрации отеля, кто они такие и почему так часто находятся на территории.

Проекции последних двоих, к слову, вскоре появились рядом. Тихо, незаметно и смешиваясь с шагающей процессией по пути от автобуса к порогу. Будто были всю дорогу с нами.

Сначала я не поняла, отчего они воздержались от приветствий, а после сообразила: богам не требовалось привлекать к себе лишнее внимание. А раз так, молчание было лучшей игрой.

Под воздействием Игоря администрация отеля работала действительно быстро. Оформление документов заняло считаные минуты, и очень скоро нам уже раздавали ключи.

Меня поселили в один номер с Анкой. А Вафельку, Булавку и Авдотью – втроем.

Проблемы начались, когда стали заселять мальчиков. Оказалось, что из трехместных номеров в наличии остались только «семейные» – с двухспальной кроватью.

Спать в одной постели с Лесом Виталий отказался и спешно вытребовал себе отдельную комнату.

Передавая ключи последнему, Христофоров застопорился:

– А девочек не будешь водить? – с сарказмом поинтересовался Игорь.

Поломойка сощурился:

– Ну… их сложно будет назвать девочками.

– Понимаю… – Христ заржал, хлопая Виталия по спине.

* * *

Свитер я стащила еще в автобусе, оставшись в одной майке. Теперь же, зайдя в комнату, спешно стаскивала с себя и штаны.

Тепло. Непривычное, успевшее стать чуждым с лета, оно опаляло кожу и заставляло голову покрываться испариной. До номера я шла, непрестанно смахивая капли со лба.

Жары здесь не было: термометр на входе показывал всего двадцать три по Цельсию. Но даже эти градусы казались сейчас чрезмерно высокими после снежной зимы и не так давно оставшейся позади метели.

Я спешно распотрошила чемодан, извлекая купальник. Не спортивный, в котором посещала бассейн Бека Заевича, а обычный, пляжный. Раздельный, непривычно открытый и купленный летом на распродаже банально «для галочки».

«Просто чтобы был», – увещевала я себя тогда в магазине в надежде, что выберусь на каникулах куда-нибудь позагорать. Но все лето обновка так и пролежала в шкафу. Зато пригодилась сейчас.

Поверх купальника спешно был накинут сарафан, и сборы подошли к завершению.

– Я готова! – окрикнула я Анку, ушедшую переоблачаться в ванную.

На что в ответ получила приглушенное:

– Минуту!

В томительном ожидании глаза забегали по номеру.

Неверие. Неверие в происходящее – вот что преследовало меня, едва мы переступили порог гостиницы.

Я смотрела на белые стены, арочное, со ставнями окно и чувствовала себя как в параллельном мире. Будто меня перенесло в сказку: окутало флером чужих земель и мотивами древности.

За окном млели под солнцем пальмы. И ссохшиеся поредевшие кисти фиников взирали на меня из-под колючих лап. Голубой, как оазис, бассейн блестел в окружении редкой зелени и каменисто-песчаных дорожек.

Другие цвета. Другой воздух. Здесь все было таким… иным. Даже пение птиц казалось чужим, непривычным.

Ладонями я оперлась о широкий известковый подоконник. Затем – по привычке – залезла на него с ногами.

И нагретый камень обдал жаром. Не обжигающим, не резким, но в то же время сидеть на подоконнике долго