Команда Себека - Злата Заборис

Ноги вернулись на пол, пальцы медленно подтянули бретели сарафана, а рот уже было открылся, чтобы окликнуть Анку повторно, как дверь ванной отворилась и Снежана показалась на пороге.

– Идем? – кивнула она.

* * *

В холле гостиницы наша большая компания вновь воссоединилась, и Игорь, взяв на себя роль нашего гида, продолжил экскурсию.

От пляжа гостиницу и вправду отделял лишь спуск с пригорка. И после недолгой прогулки вдоль фруктовых и сувенирных лавок впереди показался выход к морю. Лазурная полоса простерлась пред нами, отделяя синеву неба от песчаной полосы у ног.

Повеяло прохладой. И запахом – соленым, щекочущим ноздри. Морским.

Каких трудов богам стоило сдержать своих фантошей, чтобы они не внеслись напролом гурьбою прямо в воду… Впрочем, они не особо в этом преуспели. Мы, побросав кто где невпопад шлепки, ринулись наперекор волнам. Кто-то даже влез в воду одетым…

Дальше детали происходящего вокруг стерлись из моей памяти.

Холодная вода обожгла кожу, отрезвляя и окончательно сбивая остатки сна. Руки разрезали волны – уверенно, отточенно. И расслабленно в то же время.

Я перевернулась на спину, ложась «поплавком», раскинув руки и ноги. После долгого утомительного перелета погружение в воду было лучшим, что могло сегодня случиться. Это было идеальное времяпровождение: занырнуть в волны и понежиться в них, поплавать всласть и порезвиться в морской воде.

Внизу сквозь лазурную толщу виднелись коралловые рифы. Между конечностей то и дело стайками юлили мелкие рыбки. Желтые, красные, оранжевые… В какой-то момент я готова была поклясться, что видела в их строю рыбу-клоуна.

Кожа привыкла к прохладе воды, тело без устали кружило в волнующей синеве.

Это был рай. Мой маленький персональный рай.

И все же после многократных перепадов температур за день я решила не перебарщивать с купанием. И, навернув еще пару небольших кругов над порослью кораллов, направилась к берегу.

На песке, возле белого пятна моего сарафана, угрюмо сидел Лес и пытался лепить из песка пирамидку.

– А ты чего не плаваешь? – удивилась я, краем глаза поглядывая на всеобщее водное безумие.

– Я плавки забыл, – горестно посетовал бывший коллега.

И я могла ему лишь посочувствовать.

– Хотя ладно, я не один сижу, – приободрился он уже спустя секунду. – Тото Анатольевич вон тоже на суше.

Рука Елисея махнула вбок, и мои глаза проследили за ее полетом.

Метрах в десяти от нас, приставив козырьком руку ко лбу, стоял Тот. В светлых ситцевых брюках и рубашке, он будто и не собирался раздеваться на пляже. Пока фантоши и даже Бастет резвились в прохладной синеве волн, Джехутинов наблюдал за всеобщим весельем издали, внимательно следя за происходящим в воде и на расстоянии контролируя каждого.

Почему-то, завидев его на наблюдательном посту, я даже не удивилась. В моем представлении роль стороннего смотрителя сочеталась с богом мудрости куда лучше, чем образ еще одного участника массового купания.

Ладонь его закрывала верх очков, но клонящееся к горизонту солнце все равно играло на их стеклах яркими золотыми бликами. Играло оно и на его лице. И на седине волос, чудом не растрепавшихся от прибрежного ветра.

Впрочем, его одиночество вскоре разбавила проекция Бека, показавшаяся на берегу. А еще парой минут позже из волн, точно Венера из морской пены, вышла Бастет. В лаконичном черном купальнике на тонких завязках, слегка покачиваясь при выходе на сушу, она шла, зарывая пальцы в песок и стряхивая с головы брызги воды.

Где же был Поломойка, так жаждавший этого зрелища? Почему на богиню смотрела я и с тревогой думала о том, чего мне ожидать от нее за его выходки?

Думать об этом не хотелось, но мысли сами собой проскальзывали в голове.

Солнце опускалось все ниже. Фантоши один за другим выходили из воды. Накупавшиеся, усталые, с посиневшими подмерзшими губами, но главное – с эйфорически горящими взглядами.

Довольные и вопиюще радостные, утомленные, но зажженные ажиотажем, они потихоньку одевались, делясь впечатлениями. И, несмотря на все свои тревоги, я в целом разделяла их блаженный настрой.

Море объединяло. Море сглаживало углы. И этот поход на пляж определенно скрасил наш день.

Мой – так точно.

Глава 31. Забирай

Ужин в честь возвращения богов в Египет оказался особо торжественным. Пока мы наслаждались радостями пляжного досуга, Христофор-Колумбов подготовил для нас целое застолье в ресторане на берегу.

Под шум волн, под визг последних засыпающих чаек мы расселись на деревянных скамьях у стола, в окутанной балдахином беседке. Прибрежный ветер разносил запах жаренной на углях рыбы, краски фруктов на столе слепили глаза своей пестротой, а за спинами богов садилось за горизонт солнце, окутывая небо лиловой вуалью заката.

– За приезд! – поднял бокал разлитого из кувшина сока Игорь. А затем поднялся сам, и за ним встали все, ознаменовывая вечер хрустальным звоном.

– За то, чтобы через три дня в Асуане в наших руках успешно оказался побег бирюзового сикомора! – присоединилась к тосту Хатхор.

Боги и их проекции чокались вместе со всеми. Сейчас они были с нами, разделяли момент маленького праздника со своими марионетками. Бились хрустальными боками бокалов, расплескивая содержимое. Но пить – не пили. Никто из них так и не пригубил гранатового нектара. Даже не попытался смочить им язык. Нетронутыми остались и угощения.

Я давила сок из лайма на филе неизвестной мне рыбы и слушала, как обсуждают что-то Тот с Игорем. Как заливается рядом мелодичным смехом Бастет, даже за столом оставшаяся в одном купальнике и не накинувшая ничего поверх.

Стройная, загорелая, она стояла рядом с ними, оперевшись бедром о поверхность стола. Расслабленно и точно бы во хмелю, Тет словно в забвении водила по краям фужера пальцем. А мои пальцы впивались в зеленую кожуру фрукта, дырявя его и выжимая все до последней капли.

Раскрепощенное поведение богини откровенно бесило. Даже сейчас она продолжала заигрывать с Тотом. Даже сейчас, когда цель ее была достигнута и Хатхор носила в себе тело для перерождения Бэса. Когда не было больше никакой надобности во всем в этом фарсе.

Но Тетяна продолжала играть, оправдывая мои опасения.

Кого она пыталась спровоцировать больше? Мистера Поломойку? Меня?

Теперь я уже понимала, что это игра. Понимала, что это следствие, а причина сидит рядом со мной и хмуро гнет зубья вилки.

Исподлобья взирая на праздник, Виталий получал за свой выпад. Закономерно и беспощадно. Вот только вместе с ним получала и я.

Мозг понимал, что это пункт Б, логично следующий за пунктом А. Осознание, насколько последовательны и связаны происходящие сейчас события, не отпускало ни на секунду.

Но нервы все равно были