Край обреченных - Артём Григорьевич Помозов

здесь было не протолкнуться, когда в местном баре засиживались десятки искателей, отдыхая после ходок. Калео вел активную торговлю, завязав на себя огромный денежный поток, а техники работали не покладая рук, изготавливая всякие примочки для выживания в агрессивных условиях Зоны или модернизируя стрелковое оружие. Золотое время: проход к Центру открыт, войны и разногласия – в прошлом, а на «Янове» бурлит жизнь, как когда-то в Зимовище. Совсем недавно это было, а как будто прошли года. Тихий приложился к жестяной банке с пивом, сделал хороший глоток. В этот момент к нему подошел лысый сталкер с гитарным кофром за спиной.

– Привет, – сказал он. – Могу присоединиться?

– Добрый день. – Отставив напиток, проводник улыбнулся. – Конечно.

– Меня Музыкантом кличут, – представился лысый. – Если по-человечески, то Вадимом. А ты Тихий, верно?

– Верно. Если по-человечески, то Никита.

– Калео сказал, ты ищешь работу.

– Ну, да, не отказался бы.

– У меня есть для тебя кое-что.

* * *

В простонародье это место носило название «бункер ученых», но на деле же никаким бункером здесь и не пахло. Обычная мобильная полевая лаборатория, представляющая собой нагромождение металлоконструкций и разодранных армейских палаток. Развернуто все это было в чистом поле, неподалеку от небезызвестного завода «Юпитер». Тихий и его новоиспеченный заказчик залегли на холме, откуда все вышеназванное великолепно просматривалось.

– Все накрылось чуть ли не в тот день, когда не стало Зимовища, – прошептал Музыкант. – Словно все это было взаимосвязано, да?

– Я слышал, что профессор Приозерский, который заведовал лабой, не смог обосновать Институту необходимость своих исследований.

– Профессор Приозерский и его ассистент обегали немало кабинетов, чтобы добиться от государства разрешения на проведение экспедиции вглубь Зоны, – возразил Музыкант. – А когда они наняли майора Дятченкова в качестве внештатного научного сотрудника, их группа добилась невероятных результатов в изучении здешней флоры и фауны.

– А потом бункер атаковали, всех эвакуировали, а Приозерский стрельнулся в Академгородке. Это я слышал от пацанов из «Удара», а им рассказал это Андрейченко, когда разбирался со всей этой кутерьмой через академика Данилова.

– Официальная версия, друг мой, – это одно, – Вадим покачал головой, – слухи же, будь они неладны, – другое. А правда, как бы это ни было печально, ни с чем из этого и не вяжется.

– И в чем же тогда правда?

– А мы здесь затем, чтобы до нее докопаться.

– То есть ты думаешь, что кто-то убил Приозерского, а результаты исследований уничтожил? Не пойми меня неправильно, я взял заказ и не должен задавать лишних вопросов. Но я очень не люблю теории заговоров. Так что скажи, братик, кому мешал ученый, что, блин, буквально изучал цветочки да зверушек?

– Вот я и хочу понять. Знаешь, несколько дней назад я наткнулся на одну интересную заметку в сталкерской Сети. О наркоманах на Большой земле. И о чудо-травке, что исцеляет рак, но делает человека зависимым. Такая бадья росла в Зоне, это факт. Плантации крышевали бандиты, пока Турко не перебил их всех. Так вот, один из сталкеров, что сотрудничал с Приозерским, уверял в уже упомянутой мной заметке, что подобное растение и его чудодейственные свойства открыл как раз-таки наш дорогой профессор. Не хочу знать, опытным путем они это исследовали али нет, но фактик-то интересный.

– Жаль, что сам майор нам уже ничего не расскажет. Хорошим он мужиком был.

– Ну-ну. – Музыкант ухмыльнулся, но больше ничего не добавил.

– А что, разве нет?

– Видишь кого-нибудь?

– Нет, не вижу.

– Вот и я не вижу. Славно. Пойдем тогда, посмотрим поближе.

Они подхватили свои пушки и принялись спускаться с холма. К лаборатории.

* * *

Над покосившейся гермодверью – предупреждение: «Сталкеры, внимание! Вход в бункер с оружием строго воспрещен!»

– Дверь нам и так открыли, мать ее в кочерыжку. – Музыкант передернул плечами. – Так что зайдем со стволами, да? – И, выставив перед собой «калашников», протиснулся внутрь.

Тихий последовал за ним. Разве что сам предпочел сменить автомат на простецкий «макаров». В замкнутом помещении пистолет будет куда как сподручнее. Внутри лаборатории – темно, хоть глаз выколи. Включили фонарики. И увидели всю разруху. Десятки расстрелянных мониторов, оплавленные системные блоки, копоть на стенах и разрушенные колбы для научных образцов.

– Все задумывалось как неприступная крепость. – Вадим двинулся вглубь, переступая через ворох мусора. – Помнится, мне Захарченко подсунул контракт на участие в строительстве этого бункера. Ну, мы подрядились на халтурку, защищать строителей. Так вот, ребятки рассказывали, что эта коробочка выдержит повреждение любого характера, хоть танком по ней сандаль. Представь, да? Она даже могла перейти полностью в автономный режим. Аж на несколько месяцев. Жаль, что угроза оказалась не снаружи, а внутри.

– М-да уж.

– И ведь не соврали! Как-то раз я лично задержал одного психопата! Из вольных он был. Представь, нашел где-то ручной гранатомет, да как стал садить – одну за одной, одну за одной! Взрывы, землю шмонает, охрану осколками долбит, а он стреляет и заряжает, стреляет и заряжает. Как у него боеприпасы закончились, я за ним и погнался. Заломал, пистоль к виску! Спрашиваю – на кой черт дурью маешься? А он мне – мол, проверить хотел, не врут ли. Внутри никто не пострадал, ну а пацанчика того СБУшникам передали. Больше я его не видел.

– А почему ты сказал, что угроза оказалась внутри?

– Приозерский очень сильно доверял своим подчиненным.

– Но бункер же пал во время войны, и весь персонал был… – Тихий осекся, увидев, как Музыкант склонился над скелетом в лабораторном халате. – О нет, твою-то мать! – проговорил он, когда напарник передал ему бейдж мертвеца. – Профессор Герман Приозерский, ёксель-моксель.

– Застрелился или ему помогли застрелиться? Хороший вопрос. «Удар» охранял ученых. Это было, наверное, первое сотрудничество правительства и сталкеров. Представляешь, я даже подписывал официальный контракт, сидел на окладе. Но это лирика. В день гибели бункера на посту должен был быть я. Только Андрейченко снял меня для другой задачи. – Вадим, рассказывая все это, вглядывался в корешки папок с документами. – А меня с моими парнями сменили какие-то наемники. Уже потом я узнал, кто они. Когда Коннор опубликовал в Сети данные с комма Малинина. Это была его личная охрана, которую позже перещелкали в Крае вечного лета.

– Почему за все это время никто не пробрался в бункер?

– Все были заняты истреблением друг друга. А бункер стоял наглухо запечатанным. Вскрыл его кто-то совсем недавно. Вот я и хочу узнать, что этот «кто-то» намеревался здесь найти.

– Счастье для всех даром?

Музыкант промолчал. Он все продолжал и продолжал исследовать столы и книжные полки с запыленными папками.

– И он не ушел обиженный! – улыбнулся лысый,