Край обреченных - Артём Григорьевич Помозов

КПП, когда потребовалось разобраться с «Ударом» и зарвавшимся Турко, попутно продемонстрировав китайским партнерам всю мощь предлагаемого им оружия. Еще и хвосты подчистил. Ну золото, а не сотрудник. Даже сейчас – возможно, в этот самый момент – Шевченко решал проблему Федора-Проводника с переброской новой партии биоматериала в лабораторию. Намеков о предательстве со стороны высокопоставленного офицера не было. Но ведь страховка никогда не бывает лишней. Особенно теперь, когда пьеса движется к развязке. В концовке запланирована трагедия. Мир потребует явить виновников. А таких у Человека-в-костюме – целый сейф. Сколь бы полезными ни были фигурки, на которые он сделал ставку, задача в шахматной партии – сохранить короля.

– За новый мировой порядок! – подмигнул своему отражению в зеркале.

* * *

Домой бывший сталкер вернулся под утро. В том виде, в каком он был, такси не вызовешь. Да и на попутках не доберешься: вряд ли кто-то из водителей захочет рисковать, подбирая ночью сомнительного типа, перепачканного человеческой кровью. Пришлось на своих двоих пилить. Осторожно, стараясь лишний раз не шуметь, чтобы не разбудить никого, вошел в квартиру и закрыл за собой дверь на замок. Выдохнул, стянул с себя оплавившуюся от жары куртку, что пропахла копотью, кровью и бензином, и запихнул ее в целлофановый пакет. Туда же отправил и останки кроссовок с поплывшей, словно свечка, подошвой. Завязал, оставил все это добро на пороге и пошел на кухню. Открыл холодильник, схватил банку пива и залпом ее осушил. Распахнул форточку, высунулся в нее и закурил. Светало. Терзали мысли. Сожалел о случившемся. Понимал, что иначе не мог, а все равно – сожалел. А еще думал, почему же лицо жертвы показалось ему знакомым. Ведь они не могли видеться раньше. Выбросил сигарету – стало тошно от дыма. Отпечаток кровавой ладони остался на оконной раме, но Андрей не придал этому никакого значения.

– Ужин остыл.

Вздрогнул, обернулся на голос: в дверях стояла Полина, заспанная, в нижнем белье. Их взгляды пересеклись – и они сказали больше, чем огромный душевный монолог с оправданиями.

– Ночь выдалась тяжелой, да? – поинтересовалась она, подойдя ближе.

– Работа, – только и ответил Андрей.

Она приобняла его, уперлась носом в грудь. Молчала.

– Спасибо тебе…

Отстранившись, Рэй пошел в душ. Смывать с себя эту ночь.

* * *

Музыкант добрался до захолустного придорожного кафе в двадцати километрах от Киева, когда солнце клонилось к закату. У него не было автомобиля, так что пришлось зависеть от графика междугороднего транспорта. Осмотрелся, когда заходил в помещение. Ничего подозрительного. В самом заведении из посетителей был лишь старый знакомый. Прошел к столику, улыбнулся, немного через силу.

– Привет! – Андрей поднялся. – Рад, что ты откликнулся. Ты как?

– И тебе здоровья пожелаю. – Обнялись. – Живой, как видишь. Для чего такая конспирация?

– Я попал. Мне больше не к кому обратиться. А ты обещал, что поможешь.

– Твоя правда, я слов на ветер не бросаю. Но взамен на эту помощь я задам тебе несколько вопросов. Обещаешь отвечать максимально честно?

– Клянусь.

– Я дошел до базы «Удара». То, что я там увидел, – это твоих рук дело?

Возникла официантка.

– Добрый вечер, – поздоровалась. – Что будем заказывать?

– Кофе, – сказал Андрей.

– А мне одну порцию картофеля фри и кетчуп к этому делу. Запью колой без сахара.

– Что-то еще?

– Пока все, благодарим вас.

Миловидная девчушка, засияв во все тридцать два, побежала исполнять пожелания гостей.

– Отвечу честно. – Рэй замялся. – И моих, и не моих. Вот как раз из-за этого я тебя сюда и пригласил. – Вздохнул, салфетку в пальцах помял. – Месть затмила мой разум, едва не погубив меня. Но после… я нашел Кирилла… и понял, что больше всего на свете я хочу защитить его. – Единственный уцелевший глаз намок от слез. – В сущности, мне уже было наплевать на Турко и «Удар», хотя за спиной лежали десятки трупов…

Принесли перекус: дымящаяся, обжаренная до золотистой корочки картошечка, изрядно сдобренная кетчупом, заняла свое почетное место на столе.

– Но до базы «Удара» я так и не добрался. – Слова давались тяжело. – Вернулся, узнал, что отец Кирилла покончил с собой. Не смог пережить гибель дочери, той девушки, что мы похоронили в Зимовище, если помнишь. Она была дочкой Лесника.

– Японский городничий! Легенда Зоны. – Музыкант закинул картофельный ломтик себе в рот. – А такой хреновый финал.

– Просто на хрен вышиб себе мозги. Люди сходят с ума, когда понимают, что привычная для них жизнь кончена. Знаешь, я любил старика, заместо отца он мне в сталкерском ремесле был. Если бы он только догадывался, что воспитывает того, кто разрушит ему судьбу… Черт. – Отпил кофе. – Но только его поступок… это слабость… мерзкая, низкая слабость… У Оли остался сын… его внук… совсем кроха, а он бросил малыша одного. Тут я понял, что наша кровавая жизнь настигла нас, что если я не остановлюсь, если не уберегу мальчишек, то… гореть мне в аду…

– Это ведь не первая чашка кофе за день, Андрей? Когда ты в последний раз спал? Сидишь тут дерганый весь. Взгляни на себя! Мешки под глазами, вид паршивый, неухоженный, еще и так часто оборачиваешься, что вот-вот шею свернешь. И эта встреча у черта на куличках. Ты в бегах?

– Для твоей безопасности. Те материалы в сталкерской Сетке. Про лаборатории, заговоры и тайные эксперименты. Вся та шняга, что взбаламутила общественность на Большой. Все правда. Меня нашел хмырь, который стоит за всем этим. Не знаю его имени, он предпочитает называть себя Человеком-в-костюме. Это из-за него пал Электромеханический завод. Он протестировал на твоих парнях свое биооружие. Тех самых мутантов, о которых шла речь в документах. Мне больше не к кому обратиться, Вадик, а один я не потяну, но если этот фрик…

– Стой! Давай по порядку! Внятно.

Андрей выложил все карты: про разговор в микроавтобусе упомянул, поведал про агентурную сеть в кругах искателей, про «товар» и его «презентацию» китайским партнерам, про гибель Турко и его семьи.

– Когда я увидел завод… и горы растерзанных трупов… Я понимаю, это не похоже на меня, но я хотел тебя убить… даже сейчас, не стану скрывать, я взял с собой пистолет… Прости, просто я думал, что ты как-то смог так… едва ли не в одиночку… А если это ты сделал, то… такому животному нет места среди людей…

– Я каждый день размышляю о том, чтобы всадить себе пулю в висок.

– Что ты собираешься делать?

– Для начала мне нужен неотслеживаемый КПК с доступом, но скрытым, к моей старой учетной записи. Сможешь устроить?

– Будет сложно, но в прогах я что-то понимаю.