Край обреченных - Артём Григорьевич Помозов

Глава восьмая. Окрестности «Юпитера»

Язычки пламени тенями играли на суровых лицах троих искателей, что сгруппировались у небольшого костерка. Они переговаривались и шутили, глядя на шкворчащее на вертеле мясо дикого кабана, аромат которого согревал душу в этом холодном и жутковатом лесу. Для остановки на ночлег бродяги выбрали небольшую поляну, неподалеку от ныне разрушенных цехов Электромеханического завода имени Ленина. Автоматы держали на ремне, ведь места были спокойными, но все же береженого Зона бережет, поэтому огородить место стоянки хотя бы примитивной проволокой с пустыми консервными банками не забыли.

Кремень – неформальный лидер группы – задумчиво смотрел на дым, что уходил в черное ночное небо. Прикидывал, какие уголки бывшей базы самой грозной группировки ему еще предстоит обыскать. Мертвецам-то все их склады с оружием, припасами и артефактами уже не нужны. А его ребята сколотили неплохое состояние, занимаясь мародерством в этих краях. Со снабжением у «Удара», казалось, вообще не было никаких проблем.

– Ну, мужики, давайте-ка золотые монетки. – К группе сталкеров подошел крупный светловолосый паренек. – С вами хорошо, но пора и честь знать.

– Тихий, да куда ты торопишься? – спросил невзрачный худощавый пацан, которого в лагере прозвали Кэпом – за его заведомо очевидные, но казавшиеся лично ему остроумными комментарии о том или ином событии. – Оставайся, мяска с нами наверни.

– Я бы с удовольствием, но утром есть дела в Виленке.

– Лучший проводник всегда нарасхват, да? – а это уже Гром.

– Обижаешь!

– А что за работка, коль не секрет?

– Мастер просит сопроводить к торговцу на «Янове» его курьеров.

– Ну, это святое дело, – встрял Кэп. – Экипировочка Мастера многим пацанам жизни спасала.

– Спасибо, Кэп, – засмеялся Гром. – Только куда ты по темноте-то попрешься, Тихий?

– Ты ж сам сказал, что я лучший проводник. Не хочется, конечно, ночами по лесам ползать, но я же дал слово, а слово нужно держать. Так ведь?

– Все так. – Кремень протянул ему несколько зеленых бумажек. – Здесь немного больше. Считай, чаевые. Спасибо тебе за помощь. Еще поработаем вместе, да?

– Ну само собой! Вы знаете, где меня искать. Кстати, вас встречать?

– Да. Давай послезавтра утром. На этом же месте.

– Договор.

Тихий попрощался со сталкерами. И они разошлись. Мародеры – к костру, а проводник – в ночь.

* * *

Густая ночная темнота окутала лесную поляну, где группа Кремня – он сам и двое его друзей – устроились на пеньках вокруг согревающего пламени, язычки которого тенями играли на небритых лицах. Тарелки давно опустели. Разговор пошел веселее. Парни делили между собой еще даже не награбленное с руин Электромеханического завода добро.

– Историю вспомнил, парни! – начал рассказ Кремень. – Помню, дали мне наводку на один домик в деревне. Говорят, нычка чья-то. И артефактов там припрятано, и снаряги малехо есть. Пять кусков за инфу отвалил. Прихожу по координатам, короче, дом как дом, ничего необычного. Ну, я, недолго думая, – автомат в боевое да дверь – дерг. Открылась. И закрылась сама. Еще раз. Такая же история! А я чет опьянен легкими деньгами был, даже не подумал, что что-то не так. Аномалия, во! Аномалия, в башке мысля крутится. Ну, хрен бы с ней, через окно залезу. Очередью раз – в щепу всю раму. Заполз. Внутри – как и везде. Разруха, запустение, вся хрень. Отдышался, смотрю, что за ловушка в доме с входом балует. Ничего, пустая хата. Никого, да и подлянок никаких нет. И тут за спиной – голос…

Зазвенели консервные банки, что были нацеплены на проволоку между деревьев.

– Кто идет? – вскинулся Гром. – Стой! – И передернул затвор своего «клашникова».

– Не стреляй, мужик! – донесся спокойный мужской голос из тьмы. – Я сталкер. Одиночка. – Слова звучали странно, словно их произносил не живой человек, а робот.

– Кем будешь?

– Сталкером.

– Прозвище твое, сталкер! – а это уже Кэп подключился.

– Бродяга. – Наверное, незнакомец хотел сказать это шутливо, но вышло безэмоционально и сухо.

– Не слыхал о таком! – отозвался Кремень.

– Я новый.

– Ну, выходи, коль не дрейфишь.

Из тьмы шагнул мужчина достаточно сурового вида, чьи длинные волосы были взъерошены. Одет он был в обыкновенный вязаный свитер, поверх которого – накинут расстегнутый кожаный плащ. Штаны – армейские, видавшие виды. Вместо привычных берцев – полуразвалившиеся сапоги.

– Почему на тебе плащ уголовника? – Кремень не спешил убирать свой пистолет в кобуру.

– Снял с мертвеца.

– Не боишься, что за одного из бандосов примут?

– Нет.

– Странный ты, – заметил Гром.

– Многое пережил.

– Ну, а оружие есть?

– Нет.

Присмотрелись: у незваного гостя не оказалось при себя ничего опасного. Группа охладила пыл. Гром даже улыбнулся, вешая автомат на плечо.

– Проходи, согрейся. – Кэп протянул руку. – Я, кстати, Кэп, а это Гром и Кремень. Кремень у нас за старшего, а Гром…

– Очень приятно, – прервал его визитер. – Но не пожму. Руки совсем отмерзли.

– Тогда милости просим к огню, – кивнул Кремень.

– Спасибо. – Бродяга снял перчатки, явив миру покрытые волдырями и шрамами пальцы.

– Будешь? – Гром протянул фляжку.

– Нет.

– Как хочешь.

– Я буду есть.

Лицо Бродяги исказилось в нечеловеческой гримасе. Ладонь, что над костром подрагивала, преобразилась: неестественно вытянулась, на месте ногтей стали расти когти, как у хищника.

– Что за фигня?!

– Почему вы все такие доверчивые? – Ночной визитер заржал, как ненормальный.

Будто змея, что ожидала нападения, он вскинулся, молниеносно прокрутился на триста шестьдесят градусов и сразил группу «ловцов удачи» одним движением – метким и быстрым, с хладнокровной легкостью. Леденящие душу крики эхом пронеслись по лесным просторам. Кровь брызгала во все стороны, омывая землю.

– Другим повезло меньше. – Отсек Кэпу руку по локоть. – У меня тогда было настроение с ними играть. – И голову с плеч – Грому. – А с вами почему-то нет.

Хрипя и отхаркиваясь, Кремень держался за распоротый живот.

– Как ты желаешь умереть?

– Падаль…

– Смотри. Можно закончить все легко. – Ткнул ему когтем-лезвием в выступающие внутренности. – А можно поиграть! Выбор за тобой!

– А-а-а-а! Отвали от меня!

– Страх, очень вкусный, – принюхался.

– Отвянь…

– Меня, кстати, Идеальным кличут. – Чиркнул Кремню по горлу, прекращая его страдания. – Подумал, ты имеешь право знать. – Зачавкал.

Насытившись, ушел – как ни в чем не бывало.

* * *

Железнодорожные составы, нагромождение сошедших с путей гнилых цистерн, раздолбанные дрезины и обломки всякого рода техники – все растянулось на десятки метров, оканчиваясь легендарным зданием из красного кирпича. Станцией «Янов», что стала после гибели Зимовища новым крупным лагерем для искателей-нейтралов. Окна множества вагонов были заставлены листами, испещренными пулевыми отверстиями, а сами