Край обреченных - Артём Григорьевич Помозов

остовы были окружены наваленными друг на друга мешками с песком. Здесь давно не было крупных стычек. Вся эта инсталляция – отголосок дел давно минувших дней. Два года назад известный сталкер открыл проход к Центру, к новым, неизведанным локациям. С этого дня запустилась очередная карусель смерти: крупные группировки принялись делить новые территории, навязывать на них свои порядки и брать под контроль непокорных одиночек. «Янов» стал лакомым кусочком для каждого: стратегическое местоположение – штука серьезная. И именно за эти развалины развернулся один из самых затяжных боев, окончившийся, к счастью для всех, мирными переговорами. Не без помощи третьей стороны – посредником между лидерами «Удара» и «Анархистов» выступил не менее легендарный майор Дятченков. Спустя несколько часов после его вмешательства Рахман и Андрейченко объявили станцию «буферной зоной», свободной от любых притязаний, разборок и разногласий.

На крыше одного из поездов замерла лохматая дикая собака. Она проводила проходящего мимо Тихого взглядом, полным ненависти, но напасть не рискнула. Справа от дороги красовалась табличка, что приглашала заглянуть к местному торговцу, не забыв при этом предупредить, что при приближении к «Янову» необходимо опустить оружие, а после сдать его на контрольно-пропускном пункте.

– Руки вверх! – прокричал кто-то.

Тихий замер и поднял руки. Через несколько секунд показался лысый парень с автоматом наперевес.

– Тихий, ты, что ли? – спросил он, приблизившись.

– Я-я, натюрлих. – Бородатый искатель усмехнулся. – Привет, Атом! Рад видеть. Чего это ты не за станком, а, филоня?

– Здравствуй. – Патрульный пожал ему руку. – За станком сегодня Вал. Толковый мужик. Если ствол подшаманить хочешь, то иди к нему смело, не подведет. А коль все же не доверяешь ему, так ты на ночевку оставайся, а завтра с утра тогда уже я возьмусь. Сегодня просто без обид, друже, но не будет ни сил, ни настроения. На ногах с самого утра до позднего вечера. Как ребят меньше стало, у нас тут сменный график дежурств, чтоб его.

– Не переживай, с пушкой все в полном порядке. – Тихий похлопал ладонью по прикладу. – Как ты в прошлый раз над ней поколдовал, так я и бед не знаю. Благодарочка тебе огромнейшая!

– Рад был стараться.

– А Калео на месте?

– Наш гаваец всегда на месте, – кивнул Атом. – Ты по делу к нему или просто отовариться?

– Я от Мастера. Ты же знаешь, его ребята скрытные, не ведут сделки напрямую. Калео мне денежку, я им передаю, а потом возвращаюсь с координатами тайника, где экипировка лежать будет. Все как обычно.

– Понял тебя. Заходи. Оружие оставишь на входе.

– Уяснил!

Тихий вошел через парадный вход.

– Пушки тут оставляем, – без приветствий начал хмурый высокий мужик.

– Само собой. – Искатель передал ему автомат и пистолет.

– Без глупостей! – Охранник запер все в оружейный шкафчик. – Мы здесь не любим буйных. – Сделал пометку в журнале. – Добро пожаловать в наш Оазис, сталкер! – И протянул Тихому ключ.

– Сэнк ю вэри мач!

Прошагал мимо столиков, за которыми отдыхали после своих ходок «ловцы удачи». С некоторыми из знакомых даже поздоровался, с кем-то – кивком, а с кем ближе был – к тем лично подходил, парой слов переброситься. Отдав дань этикету, дошел до старой билетной кассы.

– Алоха! – отозвался Калео. – Какими судьбами?

– Здоровенько, гавайская морда. Мастер тебе весточку прислал.

– А! Конечно! Кого еще он мог подрядить на это задание, я еще спрашиваю. Только тебе старый отшельник и доверяет. – Торговец отпер кассу. – Что по заказу скажешь?

– Пятнадцать комплектов, каждый из них проверял лично, качество – как обычно, на высшем уровне. Мастер сказал, что по деньгам вы с ним там договорились. Все как в прошлый раз, плюс предоплата за следующую партию через неделю. Я прав?

– Все верно. – Калео отсчитал сумму. – Замечательно. – Сложил купюры в конверт. – Держи, передашь его ребятам. – Положил на стойку.

– Договорились.

– Возьмешь в сопровождение моего человека?

– А нужно?

– Не подумай, Тих, дело не в доверии и не в сомнении касательно твоих навыков. Просто многое изменилось. Раньше отряды «Удара» патрулировали окрестности, вояки отгоняли всякую погань от бункера ученых, а сейчас… Стремно просто, что такие бабки на кармане, а ты один попрешься.

– Есть что-то, чего стоит опасаться?

– За наших ребят я ручаюсь как за родных. Всякое отребье мы тут не держим. Бандитов тоже давненько в наших краях видно не было. Но вот зверья стало куда как больше. Плюсом, недавно… – Голос торгаша чуть дрогнул. – Хирурга мы потеряли. Ответил на сигнал одного из сталкеров, да и сгинул. Нашли через пару дней их обоих.

– Зверье?

– Хрен его знает. Ни рук, ни ног, ни головы у них… только по КПК и опознали.

– Вот гадство.

– А я про что. Так что подумай насчет человечка в помощь.

– Не, я уж как-то сам, но спасибо, что предупредил.

– Смотри, не хочется без снаряги и денег остаться.

– Все будет в ажуре. Слушай, сделаешь одолжение?

– Что пожелаешь, брат.

– Поспрашивай – может, кому проводник нужен, по окрестностям полазить. Здесь я до завтрашнего утра, потом пойду ближе к руинам базы «Удара», у меня там свой заказ. А раз целый день свободен, то чего бы и не подзаработать баблишка, правда?

– Поспрашиваю, не вопрос.

– Спасибо! Ну, пошел я.

– К Барду заскочи! Он такую настойку сварганил – ух!

* * *

Село Копачи всякий раз навевало тревожные мысли. За спиной остался едва-едва тронутый коррозией знак, уведомивший о том, что до аварии в деревне проживало тысяча сто четырнадцать человек. Обветшавший, захваченный растительностью детский садик угрюмо взирал на потревоживших его покой людей. Тихий довел парней Мастера до военного мемориала, в центре которого располагался памятник советскому солдату, за которым – красными буквами – даты. С сорок первого по сорок пятый. Возле такого исторического места они и разошлись. Тихий отдал курьерам причитающееся, взамен получив свою долю и предложение поработать на следующей неделе. Еще раз уточнив, не нужно ли будет сопровождать группу обратно до Виленки, получил отказ.

– Тогда – удачи вам, хлопцы! Всего доброго.

Развернулся и потопал обратно к лагерю. После печальных событий восемьдесят шестого года деревню накрыло очагом радиации. Все местное население удалось эвакуировать. Чтобы хоть как-то сдержать заражение, правительство приняло решение закопать тут все, что только можно. Поэтому холмы, по которым он сейчас путешествовал, были и не холмами вовсе, а занесенными песком крышами некогда жилых домов. По всему периметру виднелись старые гнилые экскаваторы, всюду были понатыканы знаки радиационной опасности, а счетчик Гейгера, встроенный в коммуникатор, неприятно попискивал.

* * *

Внутри станции было немноголюдно, и Тихий даже взгрустнул. Помнились еще те времена, когда