Край обреченных - Артём Григорьевич Помозов

Все же он просчитался: «ВАЗ» подскочил на ухабе и, сбившись с курса, полетел наматываться на дерево.

– Да блин… – последнюю реплику заглушил звук удара.

Лязг сминаемого металла и звон стекла превратились в саундтрек к фильму «Облажался». Иномарка затормозила. Андрей дотронулся до пистолета, но передумал пускать его в дело. Надо обставить все так, словно это простая авария.

– Эй, вы как?! – водитель «Бентли» выбежал на улицу.

* * *

Нечто размытое – он сразу не понял, что это, – материализовалось перед машиной, перелетело через дорогу и поцеловалось с березой. А секунду спустя – вспыхнуло.

– Sakra![5] – выругался мужчина, потирая глаза. – Мать вашу, там же человек!

Осознав, выбежал из иномарки и побежал к металлическим останкам, что были охвачены огнем. Не подозревая, что бежит на свидание с собственной смертью.

* * *

Жар был настолько нестерпимым, что он вмиг пропотел. Обошел «Жигули», прикрывая рот и нос воротом кофты, но никого не нашел. Тогда неудавшийся спаситель начал бродить по окрестностям в поисках не справившегося с управлением бедолаги.

– Я вам помогу!

– Себе помоги…

Удар застиг врасплох. Схватился за затылок, начал медленно поворачиваться, но следующий тычок – в нос – заставил отшатнуться. Кровь потекла между пальцев, он начал пятиться, нащупал что-то в кармане, но схлопотал в грудь и повалился на раскалившийся асфальт. Черная тень сверху накрыла, осыпая все новыми и новыми ударами. Мир медленно уходил за горизонт сознания. Когда его встряхнули, когда подняли на ноги и толкнули в дверь иномарки, он уже прочувствовал безвыходность положения.

– За… за… что?..

– Не надо было стучать, – ответил на это нападавший. – Привет от Бориса Юрьевича. – Разбушевался еще сильнее, словно был загнанным в угол зверем.

Алая теплая жидкость – такая странная, такая неправильная – заливала глаза.

– Помогите! – заорал из последних сил. – По… мо… – но изо рта вырвался лишь сгусток, отдающий металлом на языке.

– Захлопни пасть!

Его снова куда-то потащили, не забыв еще разок приложить головой. Крики о помощи сменились надрывным рычанием, каждый новый вздох обжигал внутренности, и каким-то краешком своего угасающего разума он понял, что начал гореть. Затылком – в автомобильную стойку. Еще и еще. Обмяк. Мучитель запихнул его на водительское кресло. Пахло горелым.

– Теперь все будет так, как я и задумал, – услышал он приглушенно.

Селектор коробки передач остановился на «Драйв». Думая, что это шанс, вдавил педаль газа, но «Бентли» просто толкнулась в бок «Жигулей», уперлась, вырывая из-под задних колес клубы дыма.

Накрыло взрывом.

* * *

Ночь выдалась беспокойной. Слишком важное событие должно было произойти. Какой тут сон? Битый час он ворочался в роскошной двуспальной кровати и все же сдался. Спустился на первый этаж старинного семейного поместья, задержался немного на лестнице, чтобы на фамильный герб поглядеть, улыбнулся каким-то своим мыслям, пошел дальше – мимо огромных книжных шкафов, заставленных, казалось, всей мировой литературой, завернул за угол, к мини-бару. Порадовал себя скотчем: откупорил бутылку, наполнил стакан, бросив на донышко специальные камни, плюхнулся на диван и с наслаждением сделал первый глоток.

– Лишь бы все получилось. Да, отец? – спросил он портрет, что занимал не менее трети стены.

С картины, обрамленной позолоченной рамой, взирал старик, чьи мудрые глаза скрывались за очками, а натянутая улыбка тонула в густой бороде.

– Молчишь все? Ну и хрен с тобой. Давай-ка! За тебя. Какой бы мерзкой тварью ты ни был. – Они редко общались при жизни, но сейчас он любил эти разговоры, ведь теперь самовлюбленный ворчливый дед не мог ему перечить.

– …ты никогда не думал, что только я заслуживаю твоего доверия, папа?

– Только я один, папа.

– …чем он лучше меня?

– Леос принимает свои решения, исходя из логики. Старается учесть интересы вверенных ему людей. Ты руководствуешься лишь эмоциями. И ты жесток. Вот и вся разница. Однажды ты поймешь меня. Однажды будешь меня благодарить, что я уберег тебя от этого кресла. Поверь, таким, как ты, нельзя давать власть. Ты распорядишься ей неправильно. На этом наш разговор окончен…

– Ну и где теперь твой любимчик? – ухмылка.

Бутылка наполовину опустела – человек даже успел захмелеть. Отставил стакан, доковылял до книжного шкафа, вытащил несколько томов, что Мареку принадлежали, швырнул их в угол. В этот момент его застал телефонный звонок. В памяти «Самсунга» был лишь один номер:

«Дядя Боря».

Смешно. Борис Юрьевич сам записал себя так.

– Не по сценарию, но сделано.

– Должен признать, я даже сожалею. Он же мой кровный брат.

– Новый мир требует жертв. Когда вас ждать?

– Завтра встречусь с советом директоров в головном офисе, после полечу в Киев. Встретишь с аэропорта?

– Разумеется.

– Хорошо. Есть еще одна просьба. Сценарий фильма предполагает, что то, что случилось, осветят все популярные телеканалы. Тема-то какая! Зачинщик митинга у Министерства обороны погиб в аварии. Заговор или совпадение?! Но легашам ничего давать не надо. Они ближе к концу копать начнут. Прибережем козыри.

– Сделаем.

– Благодарю, Борь. За это я тебя и ценю. Ты – мой лучший режиссер. Помнишь, что я обещал тебе несколько лет назад?

– Да.

– Обещания я не забываю. Паршивый папаша героя покинул этот бренный мир, за ним – двое его сыновей. Вот это драма! После такого никто не помешает мне вывезти в ранг персонажей первого плана одного бывшего спецназовца. Оформить его на официальную должность. Думаю, он и протагонист смогут сдержать в ежовых рукавицах весь Совет. Что скажешь?

– Сочту за честь.

– Вот мы и договорились. Не обещаю, что все случится быстро, но и целенаправленно затягивать не стану. – Сбросил, разломал «раскладушку» на две части, выбросил бесполезный набор микросхем в мусорную корзину.

Надел свой неизменный черный смокинг и посмотрелся в зеркало:

– Человек-в-костюме. Фантазии на большее ни у кого, конечно же, не хватило.

Повязал галстук, промаршировал в свой кабинет.

– Упокой, Господь, душу раба твоего Марека! Новый мир, о котором ты грезил, не заставит себя долго ждать.

Взял со стола туго набитую папку, переложил ее в сейф. Честнее было сжечь эти документы, ведь в папке хранились доказательства причастности полковника Шевченко к гибели отряда военных под командованием некоего старшего лейтенанта Гуслякова. Александр был мелкой сошкой, он бы и не затруднял себя его устранением. Но! Приказ разобраться в причинах произошедшего в Академгородке этому засранцу спустили из самых высоких кабинетов. А это было совсем не в интересах концерна. Большая удача, что документы попали в руки Шевченко, что вся кипа улик стала пеплом. Полковник отыграл свою партию, словно по нотам: вернул должок, сделал пропуска через официальное