Край обреченных - Артём Григорьевич Помозов

– Андрей…

– Что?

– Убирайся из моего дома. – Голос отца стал жестким – таким тембром обычно зачитывают расстрельный приказ. – И больше никогда сюда не возвращайся. Ты все эти годы лгал мне. А я тебя еще перед матерью прикрывал.

– Но… пап…

– Кровавые деньги… их ты пересылал нам, да? Я был готов закрыть глаза на то, что ты куда-то незаконно прокрадывался и воровал, хрен бы с ним. В конце концов, мне хватило твоего объяснения, что это не кража, что это как ягодки в лесу собирать! Так ты про свои артефакты сказал, да?! Оказывается, ты просто маньяк и убийца! – взорвался он. – Вон отсюда! Мне плевать, что с тобой стало, с дружками твоими – что стало! Ты мне больше не сын!

– Пап…

– Пошел вон!

Андрей не допил кофе, а поднялся и ушел. Запрыгнул в машину, заплакал как ребенок – и задолбил кулаком по рулю.

* * *

На входе в ресторан встретила сногсшибательная красотка: она была высокого роста, с заплетенными в косу темными волосами, глаза же ее – янтарные, игривые, под стать улыбке.

– Добрый день, добро пожаловать в «Карнак»! – Не спрашивая имени, она что-то пометила у себя в блокноте. – Вас ожидают.

Хостес сопроводила до столика, где уже сидел Борис Юрьевич – упитанный мужчина средних лет в дорогом пиджаке.

– Присаживайтесь, мой дорогой друг. – Посмотрел на циферблат золотых часов, что стоили как лимузин. – Спасибо вам, Мария, что доставили гостя в целости и сохранности, – это уже красотке.

– Приветствую.

– На вас лица нет. Что-то случилось? – учтиво-фальшиво поинтересовался владелец заведения.

– Плохо сплю последнее время.

По банкетному залу разливалась живая музыка. За роялем марки Steinway сидела молодая русоволосая девушка в очках и шикарном платье. Мелодия, которую она наигрывала, казалась смутно знакомой, но Андрей не относил себя к любителям классической музыки, не разбирался в ней, а потому не мог с полной уверенностью утверждать, что именно она исполняла.

– Известная белорусская пианистка, да еще и композитор! – Борис улыбнулся, показывая неестественно белоснежные зубы. – Переманить ее в свой ресторан стоило мне огромных средств и усилий. Наслаждаюсь каждой нотой. А имя-то какое! Виктория, победа! Таких мы любим!

– Красиво играет.

– Как вам мой скромненький ресторанчик?

– Дорогое место.

– Из вас аж вытягивать надо. Как мне к вам обращаться? По старому или новому имени? Мне кажется, что имя Артур подходит вам куда больше вашего.

– Если мое мнение имеет вес, то я предпочту остаться Андреем.

– Договорились. Так, о чем это я? А! Ну, сами же сказали, что место дорогое, а оделись как самый настоящий… кгхм… гопник, извините за выражение… что проводит досуг за отжиманием телефонов, а не за бокальчиком вина в столь изысканном месте.

– Для государства я обычный строитель со средним доходом. – Раскрыл меню, уставился в него, чтобы не смотреть на куратора. – Не хочу выделяться.

– Негоже в таком виде ходить, Андрей, не в нашем деле.

– В следующий раз прикуплю рубашку, раз вас это смущает.

– Что так долго изучаете меню? Заказывайте что душе угодно. «Карнак» угощает.

– Душе угодно кофе.

– Люди вашего сословия всегда поражали меня. – Борис почесал жирный подбородок. – Вы пришли в шикарный ресторан с великолепной кухней, а заказываете чашечку кофе. Странный вы человек. Я же говорю: все за мой счет.

– Я выбираю то, что хочу, а хочу я кофе. За него я заплачу сам.

– Не заплатите.

– Тогда я ничего не буду. Не привык брать что-то бесплатно.

– Что ж. Странный человек, странный. Но интересный. Раз для вас это принципиально – не утруждайтесь, платить не нужно, но я вычту этот напиток из вашей зарплаты.

– Пускай так.

– Маша! – подозвал официантку. – Два кофе, и побыстрее. Наш, фирменный только! А мне еще ягненка. Спасибо. Все, порхай на кухню, хе-хе-хе. – Хозяин проводил свою подчиненную взглядом. – Хороша, чертовка! Как думаете, Андрей, – может, стоит пригласить ее на чашечку горячего кофе?

– Я вижу у вас на пальце кольцо.

– Вы наблюдательны, хвалю. И что?

– Ничего. В чужую постель я еще ни разу не лазил, – отрезал Андрей. – Более того, не в моей системе ценностей оценивать женщин, словно они бездушные куски мяса, знаете ли.

– Неправильная у вас система ценностей. Мужчина – он царь! Настоящий мужик тот, кто не стесняется брать то, что ему хочется. Любыми способами. Вы поймете это, когда поработаете с нами чуть дольше.

Маша вернулась, поставила на столик две чашки ароматного напитка. Одарив мужчин улыбкой, она добавила, что ягненок будет готов через полчаса. Удалилась, виляя бедрами.

– Видите, она сама меня хочет. Всячески намекает, ха-ха!

– Вы вызвали меня, чтобы вам было не скучно пить кофе и рассуждать об изменах?

– Я вас пригласил, а не вызвал. – Борис положил перед собой конверт. – Чтобы вы оказали нам услугу за то, что мы великодушно оставили вас в живых после всех ваших прегрешений. Здесь имя и адрес. До следующего утра этот человек должен исчезнуть. Пятьдесят процентов за заказ – сейчас, пятьдесят – по завершении.

– Отказаться я не могу?

– Верно мыслите.

– Кто он?

– Один из наших бывших агентов, который, спасая собственную шкуру, хочет пойти на сделку с государством.

– Спасая свою шкуру?

– Мы отпустили его с миром, дали очень много денег, но мелочный ублюдок захотел еще больше.

– Раз хочет пойти на сделку, значит, его охраняют.

– В доме несколько телохранителей, но это пустяк. Он живет в коттедже, за городом. Дорога, по которой он ездит, вообще безлюдная. Раз плюнуть.

– Почему я? Я сталкер, а не киллер.

– Для вас припасена работка по вашему профилю, но босс хочет убедиться, что вы верны нам. Считайте это своим первым испытанием. Только не чудите, прошу вас. Я не сторонник жестких мер, но наш начальник – да, что и было вам продемонстрировано на том заводе. За провал миссии можно поплатиться жизнью близких. – Показал ладонь. – Кирилла. – Загнул палец. – Полины. Малыша Сережи. Или жизнью ваших родителей, к которым вы заезжали перед встречей со мной. Так что умоляю вас, сделайте все гладко и чисто. По инструкции из конверта.

– Вы следите за мной?

– Не задавайте глупых вопросов.

– К утру он должен исчезнуть?

– К утру.

– Инструмент?

– Все написано в конверте.

– Принял.

– Не забывайте, Андрей, вы принадлежите нам. Шаг вправо, шаг влево – расстрел.

* * *

Андрей включил нейтральную передачу, затянул ручник и заглушил тарахтящий дизель. Вышел из машины. Слева от белого «Мерседеса» сто двадцать четвертой модели бушевал величественный Днепр. По реке плыла одинокая двухместная лодка, занимала которую пара – совсем молоденькая девушка и лохматый парнишка. Они о чем-то