Край обреченных - Артём Григорьевич Помозов

– Скорее, то, что мы не проверили дом на холме. Это же банальщина такая.

– В Зоне на мелочи и гробишься. Рахман, Рэй, Зверь и Лом. Все они были крутыми ребятами. Но их везение кончилось. Как кончилось оно и у, мать его, Везунчика – прости, Господи, за иронию.

– То есть Андрюха погиб?

– Угу.

– Не может быть…

– Точно, ты ж знал его.

– Он был моим другом. Лучшим другом.

– А мне – наставником и лидером. Примером. Не хочу о нем говорить. Извини.

– Как скажешь. Сменим тему. Все еще злишься за то, что было между нами на КПП?

– Быльем поросло, ты просто выполнял свою работу.

– Ты прав, на самом деле я просто идейный дурак, который своими действиями погубил рядового. Если бы…

– Если бы у бабушки был член, она была бы дедушкой. Нет смысла это обсасывать. Лучше скажи: у тебя есть контакты родителей или родственников Сурена? Говоришь, был его взводником.

– Так точно.

– Давай без армейской хренотени? Она меня бесит.

– Есть контакты.

– Отлично. Тогда сделаешь для меня кое-что. Мы со Скай поможем тебе дойти до Птицефабрики, как договаривались, но дальше – как в море корабли. У нас своих дел по горло. А ты, как закончишь со своим заданием, смотаешься в Киев. На бумажке тебе напишу адрес. В один банк зайдешь, там мой человечек работает. Он знает, что за деньгами может прийти кто-то другой. Скажешь ему все, что на бумажке накалякаю, он тебе доступ к счету откроет. Там двести кусков лежит…

– Гривен?

– Долларов.

– Охренеть. – Старлей присвистнул.

– Я много лет уже по Зоне ползаю, а за артефакты платят в валюте. – Огонек пожал плечами. – Чего тебя удивляет? Будь я финансово грамотным, там в десять раз больше бы лежало. Ладно, не в ту степь мы пошли. Короче, заберешь деньги, сто тысяч из них передашь семье Сурена, оставишь в ячейке новые документы для меня. Если выживу, то они мне весьма кстати окажутся.

– Ты отдашь больше половины своих денег непонятно кому?

– Это слишком мало за жизнь человека. Но Сурен был бы благодарен за такой жест.

– Почему ты мне доверяешь? Мы ведь едва знакомы, да и наша первая встреча произошла при столь неприятных обстоятельствах. Что, если я их украду?

– Укради. Когда тратить их будешь – помни, что они слезами родни Везунчика омыты.

– Не, я не собирался, просто такое доверие…

– Никогда бы не попросил ничего у военного, но выхода нет. Если все же передашь им деньги, то расскажи, как он умер. Мать пацана заслуживает знать правду.

– А в чем правда?

– В том, что он погиб как герой, прикрыв своим телом товарища.

– Хорошо звучит. Жаль только, что это ложь.

– Просто скажи, и всё.

– Сделаю.

– Прекрасно. Рэй мне про тебя рассказывал. Когда-то вы были близки. Не предай его память.

– Договорились. – Офицер протянул ладонь.

– По рукам. – Огонек пожал. – Возьмешь тридцать тысяч себе. Не отнекивайся. Считай это взносом в Пенсионный фонд. Остальное перечисли моей семье, номер счета я дам. Мамка с батькой хоть как люди поживут на старости лет.

– А что останется тебе?

– Новый паспорт. Выживу – заработаю. Сгину – злато это и на фиг не сдалось.

– Ты выживешь.

– Хотелось бы.

* * *

Федор вышагивал по коридорам Птицефабрики, прокручивая в голове доклад разведчиков. Невеселые перспективы ожидали, впору и к худшей развязке готовиться. Смешно получится, если его последняя вылазка за товаром станет действительно последней. У металлической двери с решеткой задержался, постучал.

– Войдите, – донеслось с той стороны.

Борис Юрьевич, заложив руки за спину и смотря на карту местности, стоял у стены. Проводник поздоровался и обратил внимание на ворох папок, раскиданных по столу, что как личные дела выглядели. Это они и были. На одной такой папке – фотография старого знакомого, Рэя. Подписано лаконично: «Андрей. Агент 113. Приоритетно».

– Пополнение?

– Босс одобрил его кандидатуру. К тебе прислушался. Надеюсь, не зря.

– Он лучший из тех сталкеров, что остались в живых. Нюансы есть, но, если его на коротком поводке держать, сослужит добрую службу.

– Радует.

– Убить всегда успеется.

– Тут ты прав. – Борис Юрьевич достал из ящика стола набитый валютой конверт. – За Академгородок и Рэя, – пояснил он, передав пачку Федору.

– Вопрос с «Ударом»?

– Закрыт навсегда. Но ты же пришел не про «Удар» и Андрея расспрашивать. Чего хотел?

– Разведчики засекли четверых сталкеров. Установили слежку. Сейчас они остановились неподалеку. Судя по всему, к утру заглянут сюда.

– Благодарю за информацию. Я передам Кулешову, чтобы спрятал технику.

– Сталкеров в расход?

– У нас большой заказ, так что материал лишним не будет.

– Наши китайские друзья так восхитились презентацией?

– В полном восторге. – Борис задумался. – Если эти сталкеры зайдут на нашу территорию, то… это двадцать минус четыре …ага… Шестнадцать. В идеале – двадцать человек тебе набрать нужно. Ориентируйся на эту цифру. Больше – не меньше. Задействуй контору. По старой схеме.

– Не вопрос.

– Передай нашим друзьям в погонах, чтобы занимали позиции, им выпадет честь встречать гостей с распростертыми объятиями.

– Сделаем.

– Можешь идти.

Возвращался в ангар с техникой и обдумывал события последних дней. Федор любил деньги, в особенности – большие. Поэтому предложение Человека-в-костюме принял охотно. Не за идею тут кровь лил, а заработать пытался. Сделка слишком сладкой была: он продолжал заниматься рутиной проводника, но попутно собирал информацию о новичках и передавал список перспективных сталкеров новому начальству. Кто откажется от двадцати тысяч зеленых просто за то, чтобы делиться своими наблюдениями? У медали, конечно, две стороны. Из-за денег он стал тем, кого всегда презирал: убил Димку, ибо так было велено, похищал женщин и детей, выполнял грязную работенку. Оплачивали ли «переработки» как сверхурочные? Естественно, но даже все золото мира не помогло бы ему заглушить предсмертные стоны старого друга, отчаянный вопль Турко и звук выстрела, оборвавшего жизнь девочки в кофточке со свинкой из популярного американского мультика. Бросило в жар, когда он представил, что на ее месте могла быть его дочь.

* * *

Если бы не чистота, не свойственная Зоне, Птицефабрика выглядела бы давно оставленной и ненужной. Признаков запустения не было: площадь перед цехами и гаражами, крылечки пристроек – все вылизано, словно кто-то направил сюда взвод срочников из метельной роты. Само здание тоже выделалось: вместо выбитых окон – новехонькие стеклопакеты, укрытые свежевыкрашенными решетками. Дыры в стенах заделаны свежим бетоном, заштукатурены. Четверо искателей двигались предельно осторожно, они держали автоматы наготове и постоянно вертели головами. Но это их не спасло: мощный свет прожекторов резанул по зрачкам. За ним раздались щелчки