Край обреченных - Артём Григорьевич Помозов

– Ля, ты красавица! – В лицо уперся пистолетный ствол. – Заходи! Без фокусов мне тут! – Здоровенный широкоплечий детина обладал неприятным голосом, а уж как он ржал – словно металлом об металл. – А, ё-мое, как повезло, я уж думал, завалим тебя ненароком. – Облизнулся. – Все равно ведь помрешь, а так…

Сердце у девушки в пятки ушло, когда бандит свободной рукой начал расстегивать пряжку ремня.

Скай дернулась, сразу же получив в висок пистолетной рукояткой.

– Ух, дерзкая!

– Нет, пожалуйста… – ее только на это и хватило.

– Тебе понравится, обещаю.

– Умоляю…

– Да! – Второй удар пришелся в живот – это он ногой ее. – Да, умоляй меня, да! – Жертва зашипела от боли, из глаз брызнули слезы. – Громче! Меня это заводит! – Насильник обхватил ее за затылок, потянул к своим губам. – Ну че ты, давай с прелюдией! – Скай из последних сил сопротивлялась, но он боднул ее лбом – и добился своего.

Аню едва не вырвало: от вони изо рта ублюдка защипало в носу. Она разрыдалась, понимая, что уже ничего не сможет сделать.

– Какие сладкие губки…

– Подонок… – И тут же за оскорбление схлопотала кулаком.

– Брезгливая, да?

– Отцепись… – прорычала Скай.

– Не-а. – И одним движением разорвал ей комбинезон. – Не брыкайся. – Вцепился давно не стриженными ногтями в ее обнаженное плечико. – Расслабься и получай удовольствие. – Стянул с нее мешковатые армейские штаны. – Ты, поди, и мужика настоящего еще не видела, слишком уж молода.

«Был бы здесь Коннор, он бы меня защитил. – Мысль показалась неуместной. – Точно – Коннор!»

Пальцы едва слушались, но она все же сумела нащупать холодный корпус американского револьвера.

– Вот, не брыкаешься, уже хорошо. – Моральный урод увлекся действом. – Сейчас мы тебя… – И не заметил, как она расстегнула клапан кобуры. – Я ждал кружева! Что ж, раз так, то трусики все равно будут только мешать…

– Сдохни! – Шарахнуло, насильник подавился кровавым пузырем.

Захрипев, он придавил своим весом полуголую Скай.

* * *

Стрелки́ прочесывали поляну, стремясь заглянуть под каждый куст. Остановились возле мертвого Сурена, засадили в его черепушку по контрольному выстрелу, чтобы удостовериться, что он точно мертв, да и потопали дальше.

«Одного бы хватило». – Огонек выжидал, когда троица приблизится к нему.

– Там в канаве что-то!

Заметили! Выдернул из подсумка бутылку, поджег кончик пропитанной бензином тряпки.

– Гаврики, вам не холодно?! – прокричал поджигатель, начав швыряться «молотовыми». – Согрейтесь, гниды! – Одну тару за другой запускал, слушая перезвон стекла и вопли сгорающих заживо. – Жарковато?!

Палачи катались по чернеющей траве, корчились в агонии, но Огонек прошел мимо, не одарив бедолаг пулей.

– Мучайтесь, твари.

Скоренько покинул открытую местность, забрался в здание Элеватора через окно и снял с плеча двуствольное ружье. Завернул за угол, от бедра саданул дробью в зазевавшегося дозорного. Следующий поворот он тоже не таясь прошел. Ему сейчас все равно было, переживет он сегодняшнюю стычку или нет. В коридоре – очередной головорез. Воспользовавшись фактором внезапности, набросился на него, обезоружил и, схватив за сальные волосы, промял его головой металлический стол. Откинул двустволку, достал пистолет, вновь в патлы вцепился, резко запрокинул его голову – и вбил ствол ему в рот, покрошив зубы. Дальше – три нажатия на спуск, три вспышки. Разомкнул ладонь, а убитый вместе с пушкой во рту валяться остался.

– Кто следующий? – «Мурку» он все же забрал.

Застучало по бетону: визжа, сверкали рикошеты. Стреляли с улицы. Огонек не пригнулся. Заденут – хрен с ним, не заденут – хорошо. На этаже выше что-то взорвалось, макушку засыпало пылью, но Гришка даже не отряхнулся. У лестницы услышал перестук шагов. Выглянул осторожно. Враг, хромая, спускался.

– Тебе помочь?

Огонек шагнул ему навстречу, но тот лишь что-то проблеял в ответ. Через секунду блеять было нечем – дробь размолотила его затянутую лыжной маской харю. Убийца перешагнул через обезглавленное тело и поднялся на второй этаж. Прошел немного, наткнулся на мертвеца, пострадавшего от гранатных осколков. Это Сорока нашел свою погибель. Опознал он его по остаткам куртки. Сожалений насчет него не было. Замедлил шаг, когда увидел очередного кандидата на интервью с Всевышним.

– По моим подсчетам, ты один из последних… – Прицелился, потянул спуск, но гаденыш успел вломиться в одну из дверей: – Вот зараза!

Одиночный выстрел – не Огонька.

– Надеюсь, свои же тебя и вальнули…

* * *

Заливало ей прямо в душу кроваво-красным, лишь отплевываться Скай успевала. Насильник еще хрипел, когда в комнату вбежал посторонний.

– Свои! – Посторонним оказался вояка, что пришел с нерусским искателем. – Не надо! – Бросил «макаров» и поднял руки, когда встретился с хищным дулом «кольта».

– Нет, стой! – уже женский крик.

* * *

– Огонек, стой! – завопила Скай.

Поджигатель замер с занесенным для фатального удара прикладом.

– Лежи уже! – Признал солдатика, что к пистолету клешни тянул, оттолкнул «макаров», чтобы тот с его помощью дров не наломал. – Скай, какого черта? – обомлел, взглянув на подругу.

Ее комбинезон был разорван, открывая легкую светло-зеленую майку, штаны были приспущены, а на лице – кровь и ссадины. В небесно-голубых глазах девушки застыли слезы. Сложил дважды два. Ярость закипала с новой силой. Ничего не говоря, он поудобнее перехватил ружье и вышел из комнаты.

* * *

Воркуту раздражало, что человеческий мусор отказывался подыхать. К чему это бессмысленное сопротивление? Он все равно до них доберется. Рано или поздно, но он закончит свой крестовый поход. Для этой группки тараканов лучшим выходом было откинуться здесь и сейчас, пока у главаря бандитов хорошее настроение, пока он не питает искренней ненависти, а просто развлекается. В другой раз такого не будет. Если они разозлят его, то очень сильно пожалеют. Поразмышляв над этим, пахан вышел к пятерке верных прихвостней. Отряд, руководил которым Угрюмый, терпеливо ждал, наблюдая, как их товарищи гибнут один за другим.

«Ваше время умирать пока не пришло. Минуток десять подождите».

– Уводи молодцов на Ферму, – велел Воркута.

– Это же самоубийство!

– Если они осмотрят тела и не найдут винтовку, то поймут, что зажмурили не всех. – Похлопал «снайперку» по магазину. – А поэтому зассут идти открытыми тропами, пошелестят лесными, а те их прямиком к Ферме и выведут.

– А дальше?

– Мы подождем, как эти кексы подопрутся максимально близко к загонам со зверьем. – Сложил пальцы пистолетиком и произвел импровизированный выстрел. – И всполошим дичь.

* * *

Огонек шел за кровавым шлейфом – его оставлял за собой бандит, что пытался уползти от карающей длани поджигателя.

– Держись, баклан, не умирай, слишком рано! – Перезарядил свое оружие, сжал его покрепче. – Ты еще не узнал, что такое боль. – Вспышка, хлопок, крик. – Не узнал, что такое утрата.