Жена главного советника. Клинок Мугунхва - Ирина Ардо

— Разве они не в подчинении у тебя и Его Величества?

Бён Чхоль замер всего на мгновение, но даже этого мне было достаточно, чтобы понять — я услышала лишнее.

— Никогда нельзя быть уверенным в ком-то полностью.

— Вот как?

— Но надеюсь, я могу быть уверен в тебе.

Что-то неприятно резануло где-то в груди. Словно в руки взяли тоненькое, как бумага, лезвие и полоснули им по коже, оставляя едва заметный, но болезненный след. Пришлось покрепче сжать кулаки, чтобы ногти впились в ладонь, и физическая боль отвлекла от этих странных и неправильных ощущений.

Стоит погасить это чувство вины в зародыше, иначе быть беде. То, что он мне доверяет — сугубо его проблема. И вообще далеко не факт, что все эти слова являются правдой.

— Заинтересованность могущественного клана не всегда так плоха, как её описывают, — лучше вернуться к прежней теме, а то ещё, чего доброго, раскраснеюсь, заикаться начну или, что ещё хуже, проговорюсь.

— Если только ты знаешь её последствия.

— Тоже верно. И что мне нужно говорить у королевы? — к такому жизнь меня не готовила, конечно.

До поры, до времени мачеха надеялась, что ей удастся образумить отца и отдать меня хотя бы в королевские наложницы, но, раз я здесь, то можно легко сделать вывод, что все её чаяния пошли прахом.

В любом случае, общаться с королевой и королевскими особами меня не учили. Пару раз вскользь упомянули, но потеряли надежду, что мне когда-либо удастся попасть во дворец.

Да и я, признаться, предполагала, что всё будет немного не так. В мои планы не входило открытое посещение дворца. Ничего же не будет видно!

Бён Чхоль по-своему трактовал моё недовольство, а потому аккуратно положил ладонь мне на плечи, а второй рукой мягко придержал меня за подбородок, заставляя посмотреть в глаза.

— Я буду во дворце. Если на его территории что-то случится, то я об этом сразу же узнаю.

Мне оставалось только моргнуть в знак того, что я всё поняла. Этот простой жест успокоил успевшее начаться волнение.

Вот и нашлась брешь в моей броне. Теперь за Джи Мином не спрячешься, придётся решать все вопросы самостоятельно, без напарника. Легко быть смелым, когда есть кто-то, кто тебя прикроет.

Теперь придётся нести ответственность за все совершённые поступки самой, но даже лёгкий намёк на то, что рядом есть человек, способный подставить плечо, на которое можно опереться, придавал сил.

— Хорошо. Так… что мне говорить?

— Признаюсь, я даже не представляю, чем вызвана такая заинтересованность.

— Может, её попросила семья?

— Странно, что они решили не обсуждать это со мной. К тому же с положением Её Величества сейчас возникли некоторые трудности…

— Трудности? — я даже не попыталась скрыть свою заинтересованность.

— Она совсем недавно исцелилась от страшного недуга. Поговаривают, что она почти умерла. Подозревают королеву-мать, но пока все стараются быть тише.

— Прости, я правильно понимаю, что Её Величество пытались отравить, но никто не говорит ни слова?!

— Именно так.

От изумления я даже не сразу подобрала подходящие слова. Стоило мне попасть в этот дом, как все мои представления о ситуации в нашей стране обратились в прах. И было бы не так плохо, если бы на место разрушенных постулатов и догм встали новые, однако этого не происходило.

Сейчас творящееся в моей голове напоминало выжженную пустыню, в которой не было ни единого намёка на зарождающуюся жизнь, способную создать приятную глазу картинку в будущем.

Если Бён Чхоль лгал, то получается, что он мог быть причастен к покушению на жизнь королевы. Если же говорил правду, то выходило, что они заодно. Но тогда моя изначальная теория о виновных в бедах страны…

Демоны, почему так сложно?!

— Когда нужно прибыть?

— Завтра прибудет придворная дама. Не знаю, в котором часу. Будь готова.

— В каком смысле? Как не знаешь?

— До меня донесли информацию проверенные люди.

— Разве мне не должны отправить письмо с извещением или нечто подобное?

— Увы, Мён Су, даже мне известно далеко не всё.

Действительно, женщины не будут делиться своими планами и переживаниями с кем попало, а служанки не будут рассказывать детали о своих господах. Разумеется, если все безусловно верны.

В любом случае, легче от этого не становилось. Либо Бён Чхоль не так уж близок с братом, либо король сильно отдалён от своей жены. Ни одна из этих вероятностей не сулила мне ничего хорошего.

Но не будут же меня убивать прямо во дворце, верно?

— Поняла, буду ориентироваться по ситуации.

— Рад это слышать, — муж отошёл от меня на несколько шагов. — Со слугами договориться смогла?

— В какой-то мере… Кстати о них. Это нормально, что слугам около двенадцати лет?

— О чём ты?

— Ха Рин, девочка, что здесь служит. Неужели ты считаешь справедливым так относиться к осиротевшим запуганным детям?

— И как же я к ним отношусь, позволь спросить? — в его голосе прорезались стальные ноты, а в глазах были все холодные ветры северных провинций.

— Ну…

— Ты права, детям не место на службе у господ. Но, может быть, им место у рабовладельцев? Или, может быть, в местах, где они будут выполнять совершенно не детские…

— Стой! — я дёрнулась назад и зажала уши ладонями. — Я поняла! Я всё поняла!

Бён Чхоль внимательно посмотрел на меня и, сделав какой-то неутешительный вывод, сжал челюсти. Спросить, в чём дело, я не решалась, но это было и не нужно:

— Хочешь сказать, что доверилась человеку, чьи поступки считаешь недостойными?

— Я… — попыталась придумать хоть какое-то оправдание, но не смогла. Любые слова звучали бы, как нечто невразумительное и до крайней степени лживое.

Странно, но мне совершенно не понравилось, как муж на меня смотрел. Тепла в его глазах не было и раньше, но я не чувствовала себя предательницей.

А с какой стати? Кому я что сделала?

Как будто он сам никого никогда не обманывал! Тоже мне!

И доверие… мы же глубину этого самого доверия не обсуждали, верно? Так что какие могут быть претензии?

— Мне казалось, что мы договорились быть честными друг перед другом. Ты согласилась. Похоже, я слишком рано начал этот разговор.

У меня возникло непреодолимое желание оправдаться. Да, я ему