Жена главного советника. Клинок Мугунхва - Ирина Ардо

Если тянуть и дальше, то сами не заметим, как пустим ещё людей на наше поле боя. Тогда уже точно никто не разберёт, где друзья, а где враги. Начнётся смута.

Привлекать младших Хванов опасно, но даже лучшего друга рядом недостаточно. Нужно больше глаз и ушей. Плохо, что мы с Его Величеством были настолько недоверчивы, что так и не отважились подпустить к себе кого-то за все эти годы. Теперь действовать надо прямо сейчас, а рук у нас не хватает.

— О чём задумался? — поинтересовался Джэ Ён прежде, чем уйти.

— Времени мало.

— Для чего?

— Для всего.

Оно, как вода, утекает сквозь пальцы.

— Завтра собираемся во дворце, — я знал, что Чжэ Сан согласится. Другу лучше сообщать всё лично, иначе с него станется сделать вид, что никакого письма не получал, и опоздать. — С заходом солнца. Будем смотреть, что у нас точно есть и приступать осуществлению намеченной цели.

— Как высокопарно, — хохотнул он. — Почему сейчас?

— Потому что, если выждем ещё какое-то время, страны не останется.

— Резонно.

А ещё семья Её Величества будет господствовать и радоваться жизни, пока наш народ гибнет от голода. За смерть нашего деда и отца тоже никто не был наказан. Многие из той своры мерзавцев и предателей встретили обеспеченную старость и были похоронены со всеми почестями, оставшись достойными мужами, служившими своему государству верой и правдой, если верить летописям.

Есть ли на этом свете справедливость? Многие скажут, что да. В таком случае, кто судья?

Он явно не справляется со своей задачей. Так что вряд ли кто-то посмеет осудить нас, взявших на себя его роль.

ГЛАВА 14: Тигр за цветком

«Через три года тренировок

и собака начнёт читать стихи»

Корейская пословица

Мён Су

Утро началось с головной боли и звука барабанящих по крыше капель. Не нужно было даже открывать окна и проверять погоду, я знала, что над нами тяжёлое свинцовое небо.

Прикрыв глаза, попыталась вспомнить события прошлой ночи и тихо рассмеялась. Нервно, практически надрывно. Пришлось прикусить губу, чтобы странное состояние покинуло меня под натиском боли, иначе слуги решат, что молодая госпожа сошла с ума.

Бён Чхоль так и не вернулся, так что я всё же выглянула наружу спустя полчаса после его ухода.

Луна освещала абсолютно пустой двор, а из звуков раздавалось только тихое поскрипывание ставен. Ветер окончательно стих, что не предвещало ничего хорошего. Значит, через пару десятков минут нахлынет шквал и принесёт за собой страшный ливень.

Не то чтобы я была достойным предсказателем погоды, однако природа подозрительно затихла. Словно все готовились к чему-то страшному…

Выглянув в коридор, я подозвала Вон Ён и попросила её проверить все двери и окна, плотно закрыть все, а уже потом ложиться спать. Почему-то мне казалось, что Бён Чхоль больше не придёт.

Похоже, что стражники стушевались при виде главного советника, пусть и были достаточно пьяны.

Оно и к лучшему, ведь теперь у меня была возможность спокойно переодеться и проверить, насколько хорошо служанка спрятала мой меч. Надо будет проделать отверстие в полу в каком-нибудь неприметном уголке, которое можно будет скрыть. Только понять бы, как сделать это незаметно, чтобы на шум все слуги не сбежались.

Оружие осталось за ширмой. Если не присматриваться, то точно не заметишь, в углу была непроглядная тьма, однако всё равно опасно. Если бы Бён Чхолю захотелось проверить каждый угол… не знаю, что он сделал бы.

Засыпала я со странным ощущением и, возможно, именно по этой причине мой череп раскалывался так, словно в него воткнули тысячи стеклянных осколков.

— Госпожа, — Вон Ён зашла в спальню в сопровождении дамы Хон и других служанок, — прошу меня простить за столь длительную задержку…

— Сегодня все в дом проспали?

— Именно так, госпожа, — ответила дама Хон.

— Не сказала бы, что удивлена, — буркнула себе под нос.

В такую погоду мало кто захочет подниматься с кровати, какой бы она ни была.

— Дама Хон, могу я попросить у вас раздобыть где-нибудь отвар от головных болей? Или что-то подобное.

— Вы ранены? — всполошилась Вон Ён.

— Когда бы я успела? — поморщилась от резкого звука её голоса. — Голова ужасно болит, мне кажется, что я не смогу ничего делать в таком состоянии.

— Я посмотрю, что можно сделать, госпожа Хван.

Раньше можно было подумать, что это лишь предлог для того, чтобы заставить вездесущую женщину убраться подальше. Скорее всего, это было бы правдой, но не сейчас. Теперь мне действительно нужно было хоть что-то способное облегчить мои мучения.

За десять лет, проведённых в этом теле, многое успело стереться из моей памяти, но волшебную штуку под названием «аспирин» помню до сих пор. Возможно, мне удалось бы стать женщиной-учёным, но тогда пришлось бы отказаться от семьи. Мачеха была бы только рада, а вот отец… Это был бы удар для него.

Хотя, изобрети я лекарство от болей, возможно, он бы меня понял и простил.

Мне стоило огромных трудов сдержаться и не взвыть раненым зверем, когда служанки принялись заплетать мои волосы, туго зачёсывая их. В глазах заплясали разноцветные мушки, грозящие превратиться в огромные всполохи, которые обычно видят перед обмороком.

От завтрака тоже пришлось отказаться. Мне сейчас кусок в горло не полезет.

Дама Хон принесла странный отвар, от которого пахло гвоздикой и белые мешочки, которые начали прикладывать к моей голове. Компрессы с маслами и различными растениями, то же самое делали и в моём доме.

Жаль, нельзя было просидеть так весь день. Несмотря на разыгравшуюся мигрень, слова Бён Чхоля не желали уходить из головы: «Мне нужно, чтобы ты знала всё, что происходит в доме. Выбери людей, которым ты можешь доверить свою жизнь, пусть они приносят тебе любую информацию, вплоть до изменений в поставках продовольствия».

Либо он меня проверяет, либо дела настолько плохи, что он готов довериться девчонке, которая моложе его лет на тридцать. Возраст короля и советников никто никогда не скрывал, в отличие от всего остального… Если бы хоть кто-то рассказал об их имуществе, то народ не стал бы церемониться и устроил кровавый самосуд.

Все знали, что чиновники воруют из государственной казны, но не представляли, в каких количествах. Даже мы