Жена главного советника. Клинок Мугунхва - Ирина Ардо

Дайте мне сил, духи!

— Мне показалось, что кто-то был за моим окном.

Это напугало Вон Ён, значит должно было напугать и меня, верно?

— Вот как? — он нахмурился и проследовал в указанном направлении.

— Да! — я покосилась на укрытие служанки и подала ей знак, чтобы она незаметно покинула спальню, а сама кинулась к мужу и, надавив ему на плечи одной рукой, показывала на место, где он стоял меньше получаса назад. — Вот прямо здесь.

— И как же выглядел этот мужчина?

— Не знаю. На нём был кат… ну, шляпа. А ещё ткань. Не знаю, я его не разглядывала, да и темно было. Я так испугалась!

Для пущей убедительности я отпрянула и прижала руки к груди. Бён Чхоль оглядел меня с головы до ног и ещё раз мельком взглянул в окно.

— Возможно, это был просто кошмар. Последние дни выдались тяжёлыми, ты не считаешь?

Он подошёл ко мне и протянул руку к моим волосам. Вторая мягко дотронулась до моих пальцев, и я сжала их в кулак, вспоминая о событиях сегодняшней ночи.

И чего ему надо?

— Как странно, — пробормотал он якобы отрешённо. — Мне досталась почти идеальная жена. Даже волосы после сна не растрепались.

Демоны!

И как я могла упустить такую мелочь?!

— Пригладила, когда услышала, что кто-то входит, — сказала первое, что пришло в голову.

— Испугавшись кого-то за окном? — хмыкнул он.

— Матушка всегда говорила, что благородные девушки должны быть безупречными в любой ситуации. Если бы это оказался грабитель, то он не должен был думать, будто застал меня врасплох.

— И что бы это изменило?

Вот же заладил! Не придумала я, ясно?

— Моё достоинство осталось бы при мне, — заявила с самым серьёзным видом.

Раньше по лицу Бён Чхоля было трудно что-либо прочитать, но похоже маска невозмутимости треснула, стоило ему понять, кто оказался в его доме в качестве жены.

Клянусь, мне и самой было ужасно стыдно.

Нет, действительно! Это же полный абсурд.

Будь я в здравом уме и не висел меч мужа над моей шеей (в перспективе), никогда бы в жизни не сказала подобной глупости, но отчаянные ситуации требуют отчаянных поступков. И бредовых высказываний, причём в огромном количестве.

— Оригинальное мышление, — муж ещё раз выглянул в окно и закрыл ставни. — Я не видел служанок у твоих дверей. Позови кого-нибудь, чтобы зажгли свечи, раз уж лунного света мы лишились.

А вот это мне уже не нравится… совсем не нравится.

— Я привыкла давать им отдохнуть, — тихо произнесла я. — Сейчас позову.

Благо, Вон Ён была рядом и быстро сделала всё, что от неё просили. Она решила не отходить от моих покоев до тех пор, пока советник Мун не соизволит уйти.

Хотя, что-то мне подсказывало, что сидеть ей придётся до рассвета.

— Теперь мы можем поговорить, моя дорогая супруга, — от прежней насмешки не осталось и следа. — Можешь не пытаться притворяться ничего не понимающей девицей, которой потакали во всех капризах. Я слишком хорошо знаю, как это делается. Сегодня я в очередной раз убедился, что ты не так проста.

Ноги перестали держать меня и пришлось срочно сесть, чтобы не выдать своего состояния. При попытке сделать глубокий вдох грудь сводило от непонятной боли, на горло словно кто-то положил пятерню в раскалённой перчатке и сжал пальцы.

Скрипнувшие подо мной половицы напугали меня до такой степени, что я подскочила и сжалась, глядя на мужа, как затравленный зверёк. Я не могла видеть себя со стороны, но точно знала, что смотрелась крайне жалко.

— Тебя настолько пугает наличие ума? — Бён Чхоль заметил моё замешательство и слегка наклонил голову набок. — Понимаю, в большинстве семей принято, что у женщины не должно быть ума и характера.

Духи, пусть эта пытка закончится!

Когда скрываешь что-то значимое, то начинаешь дёргаться от каждого шороха. Даже в ровном голосе слышишь нотки подозрения и боишься, что тебя раскроют.

Одурачить мачеху и скрыть правду от отца было несложно. Первая была слепа и не обращала внимание ни на что, кроме собственной обиды, а второй искренне доверял каждому слову своих детей.

Но этого человека провести невозможно. Не в моём состоянии. У меня даже спрашивать ничего не надо, сразу заметно, что со мной творится нечто неладное.

— Скажи мне, Мён Су, — неожиданно мужчина перешёл на «ты», — я могу тебе доверять?

— Простите мне мою непонятливость, но о чём вы?

— Оставим напускную вежливость, сейчас она ни к чему. Так сложилось, что ты стала моей женой по моей личной просьбе, — Бён Чхоль замолчал на несколько секунд, словно пытался просчитать мою реакцию. Разумеется, я не выказала удивления, ведь это достаточно просто понять даже без подслушивания. Традиции не оставляли простора для фантазии. — Я полагал, что моя жена окажется нежным цветком, но уже вчера понял, что ошибся в своих суждениях. Ты можешь стать мне верным соратником или злейшим врагом.

— Интересный выбор.

— Можешь полностью отказаться принимать участие в чём-либо. Но тогда я не отвечу ни на один твой вопрос в дальнейшем. Тебе придётся слепо следовать моим приказам. Уверена, что сможешь?

— И ты понял это, увидев меня в день свадьбы? — на моих губах появилась кривая усмешка.

— У меня был сегодняшний день, чтобы подумать.

— Хорошо, предположим. Почему ты решил обсудить это ночью?

— Насколько мне известно, твоя матушка держит дом так, что ни один слуга не посмеет сказать лишнего слова. Но здесь ты новый человек, и людскую натуру не изменить. Думаешь, легко достать бычью кровь, чтобы о тебе или обо мне не судачили?

Бычью кровь?!

Я распахнула глаза и открыла рот, не скрывая удивления. Всё это время я подпитывала свою ненависть тем фактом, что Бён Чхоль поступил со мной, как последняя сволочь. Но теперь ещё одна опора этого разрушительного чувства рухнула.

— Не подумала же ты, что я последний мерзавец? — я опустила глаза и нервно закусила губу. — Или подумала… Разве я успел дать повод?

— Твои подарки были крайне странными, — вспомнила я о вышивке в виде феникса. — Мне казалось, что это всё — какая-то проверка.

— О каких подарках речь? Тебе не понравились наряды и украшения?

— Вышитый на них феникс был