Трактир графини Оболенской - Мария Геррер

— Ах, Аннет, сегодня такой прекрасный бал, — подошла ко мне Шарлотта с трудом переводя дыхание после мазурки. — Вы зря не танцуете, — не удержалась она от колкости. Ну не змея?

— Веер держать некому, — сунула я ей в руки веер, увидев подходившего ко мне Уварова.

— Вы обещали мне вальс, — напомнил он.

В напоминании не было никакой необходимости. Разве я могла об этом забыть?

Глава 30

— Вы слишком напряжены, — пожал мою руку Кирилл Дмитриевич. — Вы будто чего-то боитесь.

— Очень боюсь сбиться с такта и в очередной раз наступить вам на ногу, — честно призналась я, внимательно глядя вниз и путаясь в подоле платья. Почему я такая неловкая?

— Не думайте об этом, просто слушайте музыку и следуйте за мной. Не смотрите под ноги, смотрите на кавалера. Довертись мне, в любом танце это главное. Партнер уверенно ведет, дама красиво следует за ним.

— Хорошо сказано, — рассмеялась я. — Про доверьтесь. Я давно никому не доверяю, разучилась.

— Иногда надо отбросить привычки и просто наслаждаться жизнью. Или, как в данном случае, вальсом. Вам нравится Штраус?

— Да, — слышала несколько его вальсов. Красивая, легкая музыка. Впрочем, возможно это был не Штраус, а Кальман. Я не сильна в вальсах и опереттах.

— И мне очень нравятся его вальсы. Особенно «Голубой Дунай». А что из Штрауса предпочитаете вы?

Мне надо срочно пополнить этот пробел в моем образовании — с классической музыкой я никогда не дружила.

— Если честно, я не слишком сильна в модных танцах, — не стоит врать. Глупо будет попасться на лжи. — Я просто люблю красивую музыку.

Совет Уварова помог — я больше не думала о том, чтобы выглядеть грациозно. Впервые поняла, что значит «мужчина ведет в танце». Если следовать партнеру, все получается просто и легко, без сложных па, разумеется. Увы, вальс закончился слишком быстро. Замерли последние аккорды, я с сожалением убрала руку с плеча Кирилла Дмитриевича.

Ко мне подошла Шарлотта, вернула веер. Как из-под земли вырос Серж с бокалом игристого напитка.

— Дорогая, мы идем в музыкальную гостиную. Присоединишься? — бесцветным голосом произнес он.

Серж остановил проходившего мимо официанта, взял с подноса последнее мороженое и передал Шарлотте.

Меньше всего мне хотелось сейчас слушать музыку. Я мечтала поболтать с Уваровым, и на тебе!

— Через пару минут, — постаралась говорить небрежно, но мне казалось, голос выдавал мое волнение. И чего я так разнервничалась? Успею еще наговориться с Уваровым. Тем более что всегда могу прийти к нему в контору. Правда, там не будет такой волшебной атмосферы. — Серж, дорогой, я тоже хочу мороженого, — выдала я из вредности. Пусть пойдет и принесет мне, раз угостил Шарлотту.

— Милая, нам тогда придется стоять у стены, — поморщился он.

— Ладно, идите, займите места, — знала, что сейчас скажет Кирилл Дмитриевич.

Посмотрела вслед удаляющейся парочки и перевела взгляд на Уварова, пару раз обмахнулась веером.

— Да, тут несколько душно, — понимающе кивнул он. — Хотите мороженое?

— Безумно — выдохнула я.

А Сержу не хватило мозгов предложить десерт сначала жене, а уж потом ее компаньонки. Впрочем, он же на меня страшно обижен. Уваров обвел взглядом зал, но ни одного официанта с мороженым не заметил.

— Пойдемте в буфет, — виновато улыбнулся он мне. — И потом присоединимся к вашему супругу в музыкальной гостиной. Сегодня поет итальянская дива.

В буфете царила суета и толкотня. Кавалеры заказывали мороженое, прохладительные напитки и пирожные для дам, лакеи сновали туда-сюда, дамы стояли у окон и вдоль стен, ожидая кавалеров с лакомством.

Уваров не стал ждать официанта, пробрался к буфетной стойке и через несколько минут вручил мне вазочку с пломбиром и шоколадной крошкой.

Я гордо приняла из его рук подношение. Неожиданно совсем рядом я увидела свекровь. Ирина Александровна осуждающе посмотрела на меня, демонстративно отвернулась к бравому военному в летах и продолжила прерванный разговор. Она даже не удосужилась ответить на мое приветствие. Почувствовала себя неловко, когда мой «добрый вечер» повис в воздухе. И на шута я с ней здоровалась?

Собеседник свекрови коротко и цепко взглянул на меня, кивнул Ирине Александровне, словно она его о чем-то просила. Интересно, что эта старая интриганка плетет ему обо мне? Наверняка жалуется, какая я ужасная невестка. Впрочем, надо признать, не такая уж она и старая и умеет себя держать с достоинством, а это как ни крути, красит женщину.

На свекрови сверкали великолепные украшения: прекрасный эгрет с жемчугом и россыпью бриллиантов блистал в волосах, удерживая пышное белое страусовое перо, на шее широкое жемчужное колье, на полных запястьях комплект из таких же браслетов. Не думаю, что это фальшивки.

Однозначно, Ирина Александровна распродала далеко не все свои фамильные украшения, остались еще чудесные вещицы для борьбы со мной.

Мы прошли в музыкальную гостиную. Во втором ряду сидели Серж и Шарлотта. Мест рядом с ними не было. Позаботился обо мне муженек, но это даже к лучшему. Я усмехнулась, обвела взглядом зал — он был почти заполнен. Уваров нашел свободное кресло в последнем ряду, любезно подвел меня к нему, сам встал позади.

Никогда не интересовалась оперным искусством, но сейчас я замерла от восторга. Исполнительница обладала дивным голосом, он лился легко, завораживал, уносил в заоблачные выси. Впервые в жизни я испытала наслаждение от классических арий.

— Вам понравилось? — поинтересовался Кирилл Дмитриевич после окончания концерта.

— Очень, никогда ничего подобного не слышала, — во взгляде Уварова я увидела удивление. — Увы, я нечасто бываю в театре. Да и на концертах тоже. Как-то не сложилось.

Это была чистая правда — в прежней жизни к театрам я была равнодушна, не цеплял меня репертуар местных трупп, а на концерты классической музыки ходила только в школе, куда нас водили в обязательном порядке.

— Дорогая, я говорил тебе, что мест не будет, — к нам подошел Серж, взял меня под руку. — Благодарю, что составили компанию Аннет, — небрежно кивнул Уварову. — Милая, хочешь отдохнуть в тишине? Шарлотта проводит тебя в оранжерею. У тебя усталый вид.

— Любимый, меньше всего я хочу сидеть посреди грядок, — усмехнулась ему. — Хочешь танцевать — иди, я не возражаю. Хочешь играть в карты — возьми деньги у своей матушки. Я не ограничиваю тебя ни в чем.

— Ты не так меня поняла, дорогая. Сегодня ты ужасно танцуешь. Вот я и подумал, что тебе нездоровится или ты устала.

— Нет, танцевать я больше не буду, — пообещала мужу. Все равно Уваров меня уже не пригласит раз это может меня скомпрометировать. — Но я найду чем заняться до ужина. Иди, иди, я не обижусь, — подтолкнула