Трактир графини Оболенской - Мария Геррер

Задира потоптался на месте, посмотрел на Уварова, вздохнул и подошел ко мне:

— Приношу свои извинения, мадам Оболенская. Признаю, вел себя как последний дурак. Прошу простить меня.

— Извинения приняты, — с облегчением произнесла я, инстинктивно взяла под руку моего спасителя и крепко сжала ее.

Не сомневалась, скандал пытались затеять по указке свекрови. Не зря она что-то нашептывала военному в расшитом золотом мундире.

— Патрон, вы были великолепны! — восхищенно произнесла Ольга. — Я горжусь, что работаю на вас.

— Я безмерно ценю это, — криво усмехнулся Уваров. — Ну что ж, позвольте проводить вас всех к столу, — оглянулся он на суфражисток. — Музыки не слышно, танцы закичились, нас ждет великолепный ужин. Идемте, дамы!

Глава 32

Сердце все еще бешено колотилось в груди, я не могла поверить, что едва не стала предметом дуэли. С одной стороны, безумно приятно. А если бы этот придурок убил Уварова? Да я бы с ума сошла! Сердце снова попыталось выскочить из груди. Я с трудом перевела дыхание.

— Больше они к вам не подойдут, — заверил меня Уваров. — Они только и умеют что приставать к дамам да напиваться до беспамятства. Лают, но не кусают.

— Я очень испугалась за вас, — призналась Кириллу Дмитриевичу.

— Зря, — ободряюще пожал он мою руку. — И не с такими щенками справлялся. Молодые задиры, мозгов нет, вот и дурят. Но учить их надо обязательно, чтобы впредь неповадно было.

Через всю столовую протянулся бесконечно длинный стол, накрытый кипенно-белой скатертью и безукоризненно сервированный. Рядом с каждым столовым прибором стояла табличка с именем гостя. Серж и Шарлотта уже заняли свои места. С сожалением отпустила руку Уварова. Он проводил меня к мужу.

Заняла свое место и увидела, что напротив сидит свекровь. Она наблюдала за мной, пытаясь угадать, что произошло. Видимо, надеялась, что на ужин после инцидента я не останусь. Увы, ее заговор не удался, я остаюсь до конца бала.

Первый тост провозгласил генерал-губернатор Безгин. Он был традиционно за государя Императора Михаила III. Все поднялись, выпили стоя. Грянул гимн. Это был не «Боже, царя храни», как я ожидала. Слова похожи, но мотив другой.

Приступили к трапезе. Позвякивало столовое серебро о фарфор, тонко звенели хрустальные бокалы.

Один тост сменял другой. Выпили за Отечество, за процветание, за здоровье, за присутствующих дам. Так же как тосты, блюда сменяли друг друга. Разнообразие поразило мое воображение. И вдохновило на пополнения меню моего трактира — кое-что я смогу повторить, заменив дорогостоящие ингредиенты на более простые.

Официоз постепенно ушел, уступая место застольной беседе. Над столом нарастал гул голосов, перекрывая музыку, лившуюся с хоров, расположенных под самым потолком. Мне болтать было не с кем — Серж общался с Шарлоттой, изредка поворачиваясь ко мне и из приличия предлагая фрукты.

По правую руку от меня сидел какой-то европейский дипломат. Он попытался заговорить со мной на французском, я улыбнулась, вспомнила дурацкий анекдот про свинью, говорившую по-французски и ответила «нон парле ле франсе». Не думаю, что построила фразу правильно, но посол дружественной державы меня понял, дипломатично улыбнулся в ответ, закивал головой: «Да, да, я поня'ль». И вручил румяный персик.

— Мерси, — проворковала я. Бархатный южный плод оказался необыкновенно сочным. С удовольствием отрезала дольки и наслаждалась дивным ароматом.

На благотворительном аукционе я планировала удивить почтеннейшую публику. Главное, чтобы Сержа и его маман кондрашка не хватила прямо в зале, а то произойдет конфуз.

Суфражистки сидели в конце стола, рядом с молодыми купцами и чиновниками средней руки. Уварову отвели место ближе к губернатору, и я убедилась — он далеко не мелкая сошка и не какой-то заурядный частный сыщик. Что же он за человек, какие тайны скрывает?

Ужин завершился десертом. Торт представлял собой настоящее произведение искусства — трехъярусный, воздушный, из безе и нежного сливочного крема, украшенный грецкими орехами, миндалем и кусочками вишневых цукатов. Сбалансированный вкус, в меру сладкий. Я оценила высокое искусство кондитера.

На аукцион пошли далеко не все присутствующие. Не всем интересно смотреть, как кто-то швыряет деньги на благотворительность. Очевидно, это понимали и Безгин, и его супруга и аукцион проводили в той же камерной музыкальной гостиной, где пела итальянская дива.

Взяла со столика при входе каталог, ознакомилась с лотами. Все они были пожертвованы благотворителями, в основном купцами, желающими лишний раз мелькнуть в высшем обществе. Предлагались сервизы из тончайшего костяного фарфора, хрусталь баккара, с налетом французского шика, кавказские кинжалы, пейзажи современных художников и загадочные картины авангардистов.

Увидела Ольгу, и подошла к ней:

— Спасибо, что позвали на помощь.

— Мы бы с этими болванами без поддержки не справились, — расплылась она в улыбке. — Я сначала к вашему мужу побежала. А он сказал, что это шутка и мне не надо лезть не в свое дело. Пришлось звать патрона.

— Серж в своем репертуаре, — хмыкнула я. — Вы очень вовремя подоспели, — благодарно коснулась я ее руки. — Не знала, как вести себя с этими развязными вояками.

— Уваров — молодец. Хотя и зануда. Тот еще ретроград. Уверен, что женщины ни на что не способны, должны сидеть дома и обслуживать мужчин. Но я ему понемногу доказываю, что он не прав. Не хотел меня брать на работу — женщинам в сыскном агентстве не место. Так и сказал, представляете? А сейчас доволен.

— Хорошо, если босс адекватный, — понимающе кивнула я.

— Босс? А, патрон что ли? Интересное название. Босс. Босс… — пожевала губам Ольга, пробуя слово на вкус. — Никогда раньше такого не слышала. Это на каком? Не французский, верно?

— Английский. Или американизм? — засомневалась я. — Не знаю. С языками у меня беда, как вы подметили.

— Анна Ильинична, не хотела вас обидеть, — Ольга смутилась и отвела взгляд. — Уваров правильно говорит, что я страшная болтушка.

— Все норм. Это же правда. А на правду не обижаются. Кстати, можете звать меня Анна, — предложила я.

— Но вы же графиня… А я из разночинцев, — вздохнула Ольга.

— И что? Наши взгляды во многом совпадают. Кому нужны эти китайские церемонии? Уж точно не нам с вами.

— И то верно, — добродушно рассмеялась моя собеседница.

— Хочу попросить о небольшом одолжении. Вы с подругами будете на аукционе?

— Если надо — будем. А что надо делать? — в глазах Ольги вспыхнул интерес.

— Когда выставят на продажу вот этот лот, — развернула каталог и указала на большую картину, вышитую губернаторшей, — поднимите цену.

Озвучила сумму, и Ольга ахнула:

— У нас таких денег отродясь не было. Это же целое состояние!

— Вам не надо ее покупать,