Трактир графини Оболенской - Мария Геррер

— Это афера, да? — оживилась Ольга.

— Нет, это бизнес, — заверила я ее. — Я не аферистка, но буду играть по своим правилам.

К назначенному времени зал заполнился желающими поучаствовать в благом деле. Серж с Шарлоттой нехотя сели рядом со мной. Свекровь тоже притащилась в зал, очевидно, догадалась, что я не просто пришла поглазеть на то, как торгуются другие.

— Ты ничего не покупаешь, я надеюсь? — уточнил Серж, почти нежно взяв меня за руку.

— Посмотрю, — неопределенно пожала плечами.

— Милая, не надо кидать деньги на ветер, — продолжил гундосить муж. — У тебя уже есть одно экстравагантное хобби — трактир. Хватит уже, остановись, сделай одолжение.

Ничего не ответила на его нытье. У меня есть план и я намерена его осуществить.

Первым лотом шло прекрасное майоликовое блюдо, выполненное в стиле модерн — игривые русалки резвились среди кувшинок и водорослей. Блюдо ушло за достойную цену.

Торги шли бодро, но по моим примерным подсчетам, денег собрали немного. Все ценные лоты закончились, остались кружевные салфетки, вышивки и плетеные накидки на кресла, выполненные сердобольными дамами. Эти лоты покупали мужья и знакомые рукодельниц.

Дошла очередь и до картины губернаторши, вышитой крестиком и изображавшей милую пастушку на отдыхе под розовым кустом в окружении кудрявых овечек. Разумеется, щедрый Аркадий Петрович сразу же предложил за лот приличные деньги. Его ставку перебил кто-то из гостей.

— Завалишин… — пронесся благоговейный шепот над залом. — Вот чудит!

Из газет я знала, что Завалишин является крупным промышленником, его сталелитейные заводы раскиданы по всей Империи. Губернаторша благодарно улыбнулась ему и склонила голову.

Молоток аукциониста ударил дважды.

— Есть еще желающие? — с надеждой поинтересовался он.

— Да, — важно поднялась с места Ольга. — Мы готовы дать больше.

Она назвала сумму, и аукционист замялся:

— Деньги вносятся сегодня, — напомнил он.

— Мы знаем, — гордо помахала она моим неподписанным чеком. — Мы с единомышленницами долго собирали эту сумму и готовы предоставить ее на благое дело.

— Что, любовники раскошелились? — выкрикнул кто-то из зала.

— Подобное поведение на аукционе недопустимо, — аукционист поспешно кивнул двум дюжим молодцам, стоящим у входа, и они тут же вывели нахала прочь.

— Ваше желание поддержать строительство училища прекрасно, — одобрительно закивал Аркадий Петрович. — Мы с супругой против любых предрассудков. Движение суфражисток получило официальное одобрение властей.

— Продано, раз! — стукнул деревянным молотком аукционист и обвел зал взглядом. Убедился, что желающих больше нет, ударил второй раз. — Продано, два…

— Я повышаю ставку, — поднялась я. Или так говорят в казино? Да какая разница?

Ольга облегченно перевела дыхание, а зал ахнул. Серж дернул меня за подол и зловеще зашептал:

— Ты с ума сошла? Мы разоримся!

— Ненормальная, — донесся до меня исступленное шипение свекрови.

— Это называется долгосрочными инвестициями, любимый, — не без труда оторвала пальцы мужа от юбки. — Веди себя достойно, на нас все смотрят. Что подумают в обществе?

Не надо ему знать, что я договорилась с губернатором. Я буду единственной поставщицей леса для строительства образовательного комплекса. Так что мои вложения окупятся в несколько раз.

Подобную штуку провернул губернатор моего родного провинциального городка. Но там была афера чистой воды. Наш губернатор отдал подряд на реконструкцию дорог фирме, принадлежащей его бабушке. Бабушке было за девяносто, и она уже несколько лет страдала маразмом. Деньги ее внук положил себе в карман и заморачиваться с дорогами не стал. В результате новых дорог жители области так и не увидели, а губернатора посадили.

В моем случае нет ничего противозаконного. Я жертвую деньги на строительство. Благодаря им городская дума поддержит именно проект супруги Безгина. А потом у меня будут покупать лес для строительства. Правда, на пожертвованные мною же деньги. Я никого не обманываю, в карман себе ничего не кладу. Так в чем тут афера? Все прозрачно и совершенно честно. Так поступают все олигархи. Наверное.

Впрочем, я не олигарх, а всего-то купчиха. И вообще в ближайшее время я собираюсь заниматься трактиром, а это просто разумное вложение денег.

Глава 33

— Анна Ильинична, милая, — едва не прослезилась губернаторша, вручая мне громоздкую картину. — Сироты вас не забудут. И мы с Аркашей тоже. Ваш вклад бесценен.

— Дорогая Елена Михайловна, — вернула я ей картину. — Мне бесконечно приятно помочь доброму делу. Я хотела бы, чтобы это произведение искусства висело в актовом зале, и чтобы на его табличке было указано имя основательницы учебного заведения — ваше имя.

— О, как это благородно, — восхитилась мадам Безгина. — У вас огромное доброе сердце. Вы — ангел.

И снова я ангел. И не захочешь, поверишь в это!

— Это вы слишком добры, Елена Михайловна, — скромно опустила я взгляд.

Неужели я становлюсь лицемеркой? Отнюдь. Губернаторша затеяла благое дело, я ей неплохо помогла и поимею с этого законную выгоду. И пусть теперь кто-нибудь попытается объявить меня сумасшедшей!

Никогда на меня не смотрело столько пар глаз. Большинство смотрели с удивлением, кто-то с восхищением, многие с завистью. Лицо свекрови слегка перекосило, она даже не пыталась изобразить на нем улыбку. Серж был в замешательстве, словно это он заплатил бешеные деньги за картину с пастушкой, Шарлотта неопределенно улыбалась. Трудно понять, что скрывается за такой улыбкой.

После завершения аукциона меня отыскал корреспондент «Новостей Москвы».

— Федор Никифорович приказал сделать несколько ваших индивидуальных фото.

Серж поморщился:

— Ты становишься популярной.

— Чего не сделаешь ради восстановления репутации Барышкиных, — я посмотрела в зеркало над камином и поправила длинные нити жемчужного ожерелья, каскадом спадавшим на грудь.

— Я в этом балагане участвовать не буду. Фотографируйся одна, — демонстративно скрестил на груди руки муж и возмущенно отвернулся.

— Как пожелаешь, дорогой, — не стала возражать я.

Шарлотта скромно отошла в сторону. Корреспондент сделал несколько моих фотографий в полный рост рядом с веерной пальмой и у окна.

— На аукционе я вас сфотографировал.

— Прекрасно, — удовлетворенно кивнула я.

— И во время танцев тоже. Где вы с губернатором.

— А это сначала посмотрю я, — велела корреспонденту. — Без меня не публикуйте.

Кто знает, как я там получилась? Танцовщица из меня так себе…

Возвращались домой молча. Я смотрела в окно кареты, ночь уходила медленно. Еще не посветлел восток, а на улицах уже появились одинокие прохожие. Куда-то ехали груженые поклажей сани, лавочник отгребал упавший с крыши снег, группа строителей с двуручными пилами и ящиками для столярных инструментов шли в сторону новостройки и нещадно дымили самокрутками.

А я сегодня буду спать до полудня. Но ночь прошла с пользой.

Ноги Шарлотты