Кровь не вода 4 - Василий Седой

— Не журись, Семен, все не так страшно, как тебе кажется. Лучше скажи, чем там тебя в Москве наградили, про поход твой мы уже знаем.

Я только вздохнул тяжело и ответил:

— Боюсь, награда моя войску донскому не понравится…

Я в подробностях рассказал о царской подставе с удельным княжеством, с жалованными землями на территории войска, тут же объяснил, чем все это чревато и неожиданно нарвался на очередной взрыв веселья со стороны присутствующих. У меня и так настроение в свете происходящего было, мягко сказать, не очень, а тут от этого их веселья буквально крышу сорвало.

Я хмуро осмотрел собравшихся и негромко спросил:

— Ну и какого вы веселитесь? Неужели не понимаете, чем все это может закончиться?

Святозар, ещё шире улыбаясь, заметил:

— А я говорил, быть тебе князем!

Макар тут же добавил:

— А чего грустить, все же замечательно складывается.

Он, видя непонимание на моем лице, объяснил:

— Кругу эти царские грамоты о земле до одного места, за это можешь даже не переживать, а вот то, что казак князем стал, это войску только на благо, потому что это признание воинской доблести нашего брата казака. За то тебе, Семен, будет почет и уважение. Теперь никто не посмеет лишить тебя права голоса в круге или не услышать тобой сказанного. Что касается удела, так тебе на своей земле бояться нечего, царь раз сам так наградил, лезть к тебе не будет, а с остальными, если кто рискнет прийти, ты здесь теперь с легкостью справишься. Не лезь сам на московские земли и живи спокойно.

Вроде Макар правильно все сказал, но почему-то нифига он меня не успокоил.

Неожиданно у меня, наверное, от избытка впечатлений разболелась голова, и мне со страшной силой захотелось сбежать от этого всего куда подальше.

Святозар, зная меня как облупленного, походу, просек изменение моего состояния и велел прекратить разговоры и садиться за стол.

Во время трапезы, да и потом в бане он, несмотря на возмущение народа, всеми силами старался пресечь разговоры о делах, аргументируя это тем, что мне необходим отдых после тяжёлой дороги. В какой-то миг меня даже ностальгия пробила от подобной заботы, и я вновь почувствовал себя под крылом наставника, как это было раньше. За всеми этими напрягами я до самого вечера так и не вспомнил о жене, бабушке и любовнице и только уже перед тем, как пришло время идти спать, обратился к Макару с вопросом о родных.

Он сначала удивился, а потом до него дошло, что узнать о судьбе родных мне было попросту неоткуда, и он, хмыкнув, ответил:

— А ведь есть повод выпить. С твоими все хорошо, за то не переживай, а ещё, Семен, у тебя сын родился, правда, я не знаю, как его назвали, но малыш и мама здоровы, а это главное.

Обрадовал он меня, вроде успокоил, но и разбередил душу со страшной силой. Кто бы только знал, как мне захотелось бросить все нафиг и сбежать домой. Соскучился ведь по близким сильно, да так, что даже в груди при одной только мысли о них заныло. С трудом в тот вечер уснул, терзаемый размышлениями обо всем сразу, слишком уж много всего на меня свалилось с перебором.

Утром же проснулся, как это бывает, с пониманием, что и как делать в сложившихся обстоятельствах. Подсознание, походу, отработало на все сто, потому что я вдруг без особого напряга расставил приоритеты и определился, с чего следует начинать свою трудовую деятельность.

Ну это я так думал, что все само по себе легло по нужным полочкам, на самом деле все оказалось не совсем так, как представлялось.

Нет, поначалу все шло как надо.

Первым делом мы собрались со Святозаром, Макаром и Нечаем, с которыми я провел мини-совещание, не стесняясь спрашивать советы.

Именно на этом совещании мы и определились, что делать с неожиданным наплывом казаков. Поступили просто. Решили не отходить от традиций и расселить прибывших по обширным территориям станицами, формируя попутно большие сотни.

Таким образом мы убиваем сразу нескольких зайцев: позволяем людям жить привычным им укладом, организовываем поселения с гарнизонами, которые могут за себя постоять, и избавляемся от жуткой скученности народа в одном месте, что чревато нехорошими последствиями.

Притом параллельно с этим расселением будем решать вопрос с ногайским родом, который до нашего здесь появления окучивал эту местность на предмет сбора дани с проживающих тут людей и воинов и которого мы побили прошлой зимой.

В общем, громить ногаев будет Святозар, расселять людей по станицам возьмется Нечай, а Макар им будет помогать, Святозару — разведданными, а Нечаю — подбором людей поселений, стараясь, чтобы в одном месте не собирались казаки, имеющие друг к другу какие-нибудь претензии.

Разобравшись с этими вопросами, я попал в руки мастеров и сразу понял, что намеченные мной с утра пораньше планы будут похерены, толком не начавшись…

Глава 12

Мастера, похоже, решили разобраться со всеми вопросами одним махом, и для этого собрались все вместе.

Наверное, по традиции они подошли ко мне во главе с Рихардом, и было их гораздо больше, чем раньше. По крайней мере, несколько новых для себя лиц среди этой братии я обнаружил.

Мне при их виде невольно подумалось, что Рихард сейчас снова начнёт говорить за каждого из них, озвучивая проблемы, просьбы и предлагая решения, но нет. Народ, похоже, пообтерся, вжился в новые для себя реалии и раскрепостился, потому что после приветствий собравшиеся загалдели все и сразу, от чего я слегка потерялся.

Прикольно, но это для них, похоже, привычный формат общения, потому что они в отличие от меня прекрасно ориентировались в этом бедламе, вычленяя для себя главное, нужное именно каждому из них.

Пару минут я, наверное, тупил, глядя на это все. Потом пришлось наводить порядок, для чего даже повысил голос, чтобы заставить замолчать особо говорливых. Только, когда уже нормально так рявкнул, народ притих, и я смог уже спокойно, обращаясь ко всем сразу, объяснить, что подобным образом разговаривать я не намерен. Предложил расположиться в моем шатре, где спокойно, не перебивая друг друга, поговорить уже предметно. Помогло, правда ненадолго. Всё-таки привыкли они уже отстаивать свою точку зрения, перебивая друг друга, но потихоньку приспособились.

Первую скрипку со стороны мастеров, как это не странно, на этом импровизированном совещании играл не Рихард, как можно было подумать, а архитектор, которого все так и продолжали с моей лёгкой руки звать Саня.

Он как-то по-хозяйски