Леди Горничная - Илона Волынская

– Я… у меня было много дел! Важных! – вторая волна подползла чуть ближе, но тоже отхлынула. Морю не важны дела.

И тогда я запрокинула голову и закричала и этому отчаянно-синему небу, и морю, и планирующей над волнами чайке:

– Я скучала! Я никогда не забывала!

Волна с грохотом ворвалась меж скалами, со скоростью разогнавшегося экспресса ринулась прямиком ко мне и с размаху врезалась в берег. Разлетевшийся пенный гребень обдал меня брызгами с ног до головы, а длинный соленый язык облизал ноги. Я счастливо завопила, и на бегу срывая блузу и выпрыгивая из юбки, ринулась в прибой.

Волна обняла меня – всю, целиком, от пальцев на ногах и до самых кончиков недавно промытых волос. Коса рассыпалась, пряди поплыли по волнам, а море гладило меня тысячей прикосновений, враз смывая прошедшие пятнадцать лет. Я зажмурилась и кувыркнулась, уходя под воду: вслепую, ведомая только оставшимся чутьем – если оно еще уцелело, и памятью – если она осталась. Мгновенная тьма, обернувшийся вокруг тела холод, пальцы, скользящие по шершавому боку скалы и вот уже открытые ладони впечатываются в донный песок – да, я здесь, я и впрямь вернулась! Я сгребла песок в горсть, и яростно работая ногами, поплыла обратно, к поверхности.

– Афффух! – я взмыла над волнами, свет вспыхнул за плотно зажмуренными веками, брызги и ветер хлестнули по лицу, волна потянула меня за собой… и я поддалась, вместе с ней проскальзывая меж ограждающих нашу бухту скал – прямиком в открытое море.

– Море! – снова прошептала я, поднимаясь вместе с волнами.

Море-море-море, такое огромное, такое сияющее, такое позабытое и враз, сходу вспомнившееся, будто не было всех этих лет!

Только сейчас я поняла, как по нему тосковала! Пятнадцать лет, это же… целая вечность! Нет, я конечно бывала на море… в чинном аристократичном Бриттоне, с его серо-свинцовыми волнами, накатывающими на закованную в гранит набережную, по которой респектабельно прогуливаются леди и лорды. Семейство лорда Трентона как-то выезжало туда на месяц, со всеми лакеями и горничными, кухарками и камердинерами, и двумя секретарями – для леди и для лорда – ведь дела, как известно, не ждут. Они и не ждали, дела… Вот даже и не помню, удалось ли мне в тамошнее холодное море хоть окунуться. Ну, кроме того случая, когда прыгать пришлось прямиком в одежде – господа младшие Трентоны изволили любопытствовать, как оно – немножко утонуть.

– А-а! – я взмыла на гребне волны и тут же рухнула в темный провал, будто море, ревнивое, как все южанки, почуяло, что я думаю не о нем!

– Разве ж то – море! – я вынырнула, отплевываясь. – Море только тут! – я сделала несколько размашистых гребков, врезаясь в неторопливо проплывающий над подводными скалами косяк пестрых, как флажки на празднике, рыбок. Рыбки покосились на меня с видом чинных дам, потревоженных излишне шаловливыми детишками, но место дали. Я перевернулась на спину, и раскинулась на воде, подставляя грудь и чуть выглядывающий живот горячим поцелуям солнца. Прикрыла глаза, целиком отдаваясь мягким покачиваниям воды. Тепло и прохлада, скользящие по коже лучи, и скользящие мимо рыбки…

Я не знаю, что я почувствовала первым – как волны плещут обо что-то, чего вот только что не было… или взгляд, заинтересованный такой, ощутимо скользящий по торчащим из воды вершинкам моих грудей…

Я по-рыбьи извернулась, уходя под волну. Прямо над моей головой промелькнул бесшумно и стремительно надвигающийся борт лодки. Рывок, еще рывок, вперед, не выныривая, насколько хватит воздуха, пока ребра не затрещат от попытки удержать вдох… Надеюсь, я не ошиблась в направлении. Я пробкой выскочила из воды, бросила один быстрый взгляд – клятые демоны!

Лодка была у меня за спиной и двигалась так быстро, что не оставалось сомнений: глядящий на меня с носа молодой… и полуголый мужчина в одних лишь закатанных до колен штанах – маг-водник. Тот-то я лодку не заметила, когда вынырнула!

А до нашей бухты не близко!

Мужчина на носу лодки замахал руками…

– Сударыня! Сударыня, что вы… не… – донеслось до меня сквозь грохот волн, и я тут же снова ушла под воду.

Я слишком расслабилась, отдалась воспоминаниям и морю, сплошные чувства и мечтания, никакой бдительности. А незнакомый водный маг на лодке в открытом море – разве что сиренам радость. И как назло – рядом ни одной, а только совсем не радостная я.

– Стойте! Я…

За спиной плеснуло – кажется, он прыгнул за мной в воду!

Вот это мне не понравилось вовсе! Я – идиотка! Пятнадцать лет не плавать… мелкие инциденты не в счет… могла бы и сообразить, что для местных, не вылезающих из воды, догнать меня – как русалке хвост намочить! Вот какого клятого демона меня, дуру, в открытое море понесло? Теперь плыви, шевели ногами…

Я снова вынырнула и чуть не завопила… от радости! Не забыла за столько лет, не ошиблась, не промахнулась, вот он проход в бухту-то! И я с размаху кинулась прямиком в волну.

Если он и впрямь местный, в бухту де Молино он за мной не поплывет, должен знать, что чужим там не рады ни в воде, ни на суше!

– Стойте, туда нельзя! Только не туда! – пронзительно завопил этот самый, от которого я сматывалась.

Но волна уже подхватила меня, загудела, вздымаясь диким скакуном – и ринулась прямиком в проход меж скалами.

– Держиииии…

Мужчину я не увидела – сквозь толщу воды и пену вдруг высунулась рука, которая попыталась меня схватить. И не отпрянешь даже: я слишком хорошо помнила – ошибусь, дернусь в сторону, и вместо того, чтоб внести меня в проход, волна швырнет прямиком на скалы!

Мне повезло, просто повезло – он не дотянулся! Пальцы почти уже коснулись моего плеча, когда набравшая силу волна понесла меня вперед-вперед-вперед… к проходу меж скал и открывающейся за ней бухтой!

– Куда тебя несет, идиотка! – вопль оглушил, перекрывая даже грохот воды.

Меня сгребли в охапку, прижимая к чьей-то мокрой, гладкой, крепкой, как доска, и совершенно голой груди! И в тот же миг нас завертело в воде, швыряя меж скалами как разыгравшиеся дети – мяч.

Кирпично-красный скальный бок вынырнул из белой пены, я отчаянно извернулась, вырываясь из обхвативших меня рук… На миг передо мной мелькнуло мужское лицо, перечеркнутое налипшими темными волосами… и тут же я со всей силы ударила его пятками в грудь, отшвыривая на скалы. И