Ноша хрономанта 10 - Владимир Михайлович Мясоедов

воли попытался остановить себе сердца, чтобы осознать — не умеет этого. Попытался уколоть сам себя выскочившей из указательного пальца костяной иглой, но в игле той отрава отсутствовала. За счет жизненной энергии попробовал активировать татуировку, нанесенную на внутреннюю поверхность кожи груди и не сумел ту у себя нашарить. — Эй ты, кактус стриженный, по доброй воле говорить будешь или нам принять радикальные меры?

— Вы мерзкие мясные жуки! Единственное, что в вас есть хорошего — это дерьмо! — Тоненьким писклявым голосом заявило мне прямо в лицо это изрядно помолодевшее растение, дергаясь в цепях, но едва-едва заставляя их колыхнуться, ибо для его нынешних возможностей кандалы явно оказались слишком тяжелы. — Можете звать палачей, пусть тупят свои поганые инструменты, тот кто прошел обряды Ус-Укувуса никогда не почувствует ни боли ни страха…Какого демона⁈ Почему эти проклятые кандалы так впиваются в руки? Как вы смогли сделать пол настолько неудобным и холодным, что даже у меня ломит спину⁈ Почему я…Почему я трясусь от ужаса и вообще ору в истерике⁈ Этого же не может быть! Я словно только-только вылез из материнского бутона!!!

— Это называется молодость, враг мой. Та чудесная пора, когда у тебя ещё особо не было ни уровней, ни достижений, ни тренировок и навыков, позволяющих эффективно сопротивляться допросом. — Хмыкнул я, поддерживая внутри магической звезды избирательную временную аномалию, действующую сугубо на нашего пленника. Причем если бы он смог вылезти за пределы ритуальной фигуры хоть пальцем, то чары бы рухнули, и этот зеленый поганец вернулся бы к своим прежним габаритам и характеристикам…Но ох уж это «если бы»…В данный момент примерно с той же вероятностью Луна могла упасть на Землю или же Система начала бы воспринимать все население Бесконечной Вечной Империи как личностей, а не как ресурс… — И уж конечно в ту знаменательную пору ты вряд ли кому-то давал клятвы молчания, заверенные магией или тем более обелиском. К соплякам такие меры воздействия не применяет никто, их проще к серьезным делам не привлекать, пока не заматереют и не перебесятся, чем пачками терять юных идиотов по любому серьезному поводу и даже без. Даю последний шанс, мерзавец, хотя и давно хоте бы уже начать тебя пинать. Будешь сотрудничать или нет?

— Пошел в задницу корневому слизню, и чтобы там тебя нашли озабоченные… — Продолжать слушать ругательства я не стал, хотя в определенном плане подобное погружение в культуру настолько отличной от людей формы жизни и могло оказаться интересным, а просто шагнул вперед и с громким хрустом одним движением руки вырвал сердце временно помолодевшему террористу. И сразу же уронил его обратно на тело, затрясшееся в агонии. Ушибы, порезы, проколы и прочие травмы обладающий изрядной выносливостью и живучестью просто по природе своей растительный гуманоид мог игнорировать долго, а уж удушить его или отравить было примерно так же «просто», как сжечь полное соков тело при помощи карманной зажигалки, однако повреждение энергетического центра организма выводило представителей этой расы из строя надежнее, чем разрушенный мозг. Собственному потому-то он и слег в нашем бою с первого же удара, повезло нужное место клинком зацепить, хотя в противном случае ещё долго мог бы пытаться брыкаться, в чем ему помогали бы подчиненные марионетки.

— Начинаем сам допрос, — Изабелла старалась выглядеть невозмутимой, но все же чуть дрогнувший голос бывшую школьную учительницу выдавал. — Господин Клаус, вам нужны какие-то приготовления, чтобы обвиняемый сам рассказал нам, кто его прислал и с какой миссией?

— Да вот ещё, — фыркнул черный маг, уже успевший где-то раздобыть пластиковый стул, бокал с коктейлем и детектив в суперобложке, который сейчас читал, почти не отвлекаясь на такие мелочи как попытки следственных действий. — Тут же работа не бей лежачего: тело свежайшее, помех нет, мыслительный аппарат даже начать разлагаться не успел…Эй, болезный, начинай каяться уже!

— Имя мне — Финжфорфид Устезел, — произнесли губы покойника, который мог бы посопротивляться усилиям некроманта, оставайся он все ещё опасным высокоуровневым диверсантом, но в нынешнем состоянии был беззащитен перед волей повелителя смерти словно новорожденный котенок. — Я имею честь быть четвертым листом на древе тайной стражи всецветущего Покхалаза Величественного. Узнав о печальной судьбе, что постигла в этом мире нескольких его племянников и опасаясь за судьбу своего правнука, ныне пытающегося создать здесь фундамент своего царства, он отправил меня сюда, дабы собрать информацию о том, кто из врагов династии Халаз ведет против неё свою игру, помогая аборигенам…

— Ну и шпионил бы потихонечку, — буркнул я. — Зачем было пробираться на летающую платформу, подчинять наших солдат и из рейлагана по толпе стрелять⁈ Ежу же было понятно — после такого не удастся скрыться незамеченным.

— Я думал, мне хватит времени на то, чтобы открыть пространственный пробой и уйти. — Попытался пожать плечами покойник, что действовал и даже мыслил почти как живой, хоть и был абсолютно точно неживым. — Я не смог найти никаких нитей, связывающих руководство Конфедерации Маяк с каким-либо из врагов моего господина. Я не мог вернуться с абсолютно пустыми руками, пятый лист уже давно облизывается на мое место, и несколько раз Владыка даровал ей часть посетить его опочивальню. Я думал, что уничтожение лидеров этих дикарей послужит хорошим оправданием моей неудаче, а кроме того те, кто пришел бы им на смену, могли скрывать свое истинное происхождение не так хорошо…

— Про то, что мы можем быть сами по себе, ты видимо даже не думал, — вздохнул я. — Думать, кажется, было вообще не твое…

— А почему если он помолодел так, что больше на нем нет никаких клятв молчания и магических поясов смертника, то помнит всё, что делал, когда был старым, ну в смысле взрослым? — Осторожно спросил кто-то из зрителей. — Мне кажется, это было бы логично…

— Примерно потому же, почему пироманты могут зажечь огонь у себя на ладони, некоторые скалы летают, а водяной элементаль не растекается лужицей под действием силы тяжести, хотя никакого скелета внешнего или внутреннего у него нет. Магия не подчиняется законам физики или биологии, хотя и очень даже может взаимодействовать с ними. — Отозвался Клаус, перелистывая страницу книги, которую видимо в альтернативной временной линии не читал, поскольку в первые годы после Тренировочного Лагеря ему было ну совсем не до литературы, а потом бумага сделанная в старом мире по большей части либо истлела, либо размокла, либо оказалась сожжена