Ноша хрономанта 10 - Владимир Михайлович Мясоедов

в кострах. — Если есть ещё вопросы, спрашивайте, не стесняйтесь. Он сейчас вспомнит даже сколько раз охала его первая подружка, когда они играли в пчелку и цветок, поскольку солгать, устыдиться или чего-нибудь забыть просто не способен.

— Почему твой господин вообще решил, что на Земле работает кто-то его врагов? — Задала вопрос смуглая волшебница, которая раньше проживала в Оксфорде, но сейчас видимо решила в столицу Англии с концами перебраться и стен организованной здесь школы магии не покидала почти, сделав исключение разве только для военного парада, плавно перетекшего в следственные мероприятия.

— Сгибающий Сталь, могучий союзник и де факто член династии Халаз попал в плен. Принц Рукхалаз был вынужден обесчестить себя и бежать в позорное изгнание, принцесса Шикхалаз пала в бою, сгорев вместе с душой. Принц Оркхалаз стал жертвой убийцы, чей клинок разрезал не только его тело, но и его суть. От принца Орхалаза остался лишь жутко изуродованный огрызок, непрерывно воющий в агонии и не поддающийся лечению без применения гигантских имперских наград. — Меланхолично начал перечислять покойник судьбы тех, кто претендовал на место повелителя нашей планеты, но по какой-то причине вдруг резко утратил свои амбиции и дееспособность. — Принц Инклахалаз оказался затянут внутрь бутыли вина, и медленно растворился в нем, причем достать его или воскресить своего повелителя не сумели даже четыре архимага, действующих совместно. Принцесса Зикззахалаз сошла с ума и воспылала любовью к голым землекопам, в которых видит отныне свой воплощенный идеал, а потому могла бы своими действиями навеки осквернить всей династии Халаз, если бы не сумели её остановить вовремя верные слуги, которым отныне приходится сдерживать её всегда, но не всегда получается…

— О! Кажется, я знаю, кто это постарался, — мерзко ухмыльнулся Клаус под монотонный бубнеж мертвеца, продолжающего перечислять отпрысков Королей Мира, что на нашей планете внезапно для всех либо сдохли, либо получили судьбу которая во многом для них выглядела даже худшей, чем смерть. И я склонен был согласиться с мнением темного мага. Подобная форма безумия высокопоставленной особы выглядела крайне подозрительно и, скорее всего, была обусловлена работой высокоуровневого менталиста. А у нас в команде точно был такой специалист. Да и бутылка вина, которая засосала одного из принцев и которую четыре архимага достаточно быстро взломать не смогли, выглядела примерно столь же концептуальной магией воды, а может жидкости, как и то, что я со временем вытворял. — Хотя постой…Каких конкретно голых землекопов ты имеешь в виду? Ваших самых низших рабов, которым даже одежды не дают, но заставляют рыть для своих хозяев всякие ямы и траншеи или все-таки мелких морщинистых грызунов, живущих под землей?

— Не знаю… — Сбился на середине фразы лежащий в центре магической звезды труп, которому кажется даже несмотря на его состояние осталась доступной такая эмоция, как растерянность. — Но так говорил мой владыка, а значит это — истина!

— А этот правнук твоего владыки…Он вообще где? — На всякий случай уточнила Изабелла. — С ним же пока ничего плохого не случилось, я правильно понимаю? И вообще, как он настроен к коренному населению планеты? С ним стоит пытаться договориться или хотя бы временный пакт о ненападении заключить?

— Пока не случилось и случиться не должно, ибо ему самой судьбою предначертано стать владыкой этой планеты и истребить на ней сначала всех людей, а потому и всю прочую омерзительную разумную животную жизнь. — Последовал абсолютно уверенный ответ растительного гуманоида, который хоть и был мертв, но говорил то, что думал, а думал так, словно был вполне себе жив. И был, кроме того, сторонником безжалостного генцоида по видовому признаку, что впрочем, учитывая личности наших врагов, было не так уж и удивительно. — Лишь будучи очищенной от этой грязи сей мир станет достойным того, чтобы он простер над ним свою руку и правил тут мудро и справедливо, исполняя волю своего прадеда и моего владыки…

Допрос продолжался ещё долго, поскольку собравшийся народ интересовало многое о жизненном пути почившего террориста, планах его принца, мире, из которого они прибыли…Мир тот, кстати, стоило бы залить гербицидом. Возможно, что и весь, наплевав на ущерб экологии ни в чем не повинной планеты. Не знаю и знать не хочу, как в состав династии Халаз умудрился войти представитель разумных растений, но был он, во-первых, тем ещё гурманом, а во-вторых, человекоядным. А заодно эльфоядным, гномоядным, оркоядным… Не из необходимости, как какой-нибудь вампир, а в связи с эстетическими и вкусовыми предпочтениями. Придворные же пытались во всем подрожать своему владыке, а за ними и обычные жители моду переняли больше тысячи лет назад, за это время сумев совокупными усилиями обогатить кухню Бесконечной Вечной Империи примерно дюжиной уникальных блюд, до которых ранее не смог догадаться ни один маньяк-каннибал…Из собравшихся при описании торжественных пиров, праздничных банкетов и «мясных фабрик», по сравнению с которыми любой концлагерь показался бы курортом, никого не вырвало, но это исключительно благодаря их высоким уровням и дарам Системы. У них банально мускулы, отвечающие за блокирование пищевода, сильнее стали.

— У меня есть большое желание увидеть эту мразь снова живой и приговорить её к паровозной топке, но уподобляться подобным тварям все же не будем. Сожжем ублюдка уже мертвым, причем когда господин Клаус развеет свою магию… — Процедила несколько зеленоватая на лицо Изабелла, которую очень впечатлило то, как сородичи пойманного террориста ради бесперебойного доступа к нежному детскому мясу превращали купленных через обелиски женщин в бесконечные родильные фабрики, где каждая пленница была зафиксирована в камере-пенале, где нельзя ни повернуться, ни почесаться, а можно только страдать, получать кормовую смесь и вынашивать все новое и новое потомство, обреченное уже при рождении.Пролежнями и прочими болезнями, способными свести их в могилу, несчастные от подобного образа «жизни» не страдали, наложенное на каждый из подобных комплексов мощное божественное благословление какой-то повелительницы жизни препятствовало этому, а заодно обеспечивало каждой представительнице слабого пола небывалую фертильность. — У кого-нибудь здесь есть ещё какие-нибудь вопросы?

— У меня вопросы, немного не относящиеся к тому поводу, из-за которого мы сегодня здесь сегодня собрались, но все равно очень важные.– Подал голос кто-то из местных больших шишек, кого я видел на заседании совета конфедерации, но так толком и не запомнил. — Во-первых, почему наши войска до сих пор тянут с тем, чтобы добить Ганноверскую Лигу? А во-вторых, в недавней битве, если я не ошибаюсь, было захвачено просто чудовищное количество трофеев, где одних