Диспноэ - Юлия Арвер

– А еще я говорила, что на тебя может упасть люстра. И я не шутила.

Лиза торопливо убрала с барной стойки на широкий подоконник все амулеты для защиты, но не успела протянуть руку к ножу, как он оказался в ловких пальцах Воронцова. Тот с интересом рассматривал блестящее тонкое лезвие.

– Ты колдуешь? – посерьезнел он.

– Обновляю защиту на доме. Если этого не сделать, совсем скоро ко мне явятся гости, которых я бы с удовольствием не видела до самой смерти. Их смерти.

– Почему мне так смешно представлять тебя в этой растянутой футболке и с ножом в руках? – усмехнулся Воронцов, возвращая Лизе ее оружие для колдовства. – Разве в таком виде творят серьезные ритуалы?

– Нормальная футболка. Ты что-то имеешь против аниме?

– Против аниме – ничего, я против конкретно этих страшных баб. Они какие-то странные.

– Во-первых, это мужики. Во-вторых, они вроде как из древнего Китая. Они там все длинноволосые и в ханьфу, – смешливо фыркнул Ник и вытаращился на Лизу тем самым взглядом «Да, я помню твои увлечения. Я же хороший друг, правда?».

Лиза хлопнула себя ладонью по лбу. Разве выйдет у них серьезный разговор, если вместо двух оперов Первого отдела перед ней сейчас сидели два клоуна? От Ника она ничего другого и не ожидала, но Воронцов-то куда?

– Мы тут вообще-то ужин принесли, – перевел тему Баркалов и потряс большим крафтовым пакетом.

– Я надеюсь, там бургеры? Или шаверма? Или картошка-фри? – простонала Лиза, внезапно осознав, насколько же голодна.

Воронцов одарил ее брезгливо-снисходительным взглядом и ответил за Ника:

– Он предлагал купить эту дрянь, но тебе повезло, что за ужин отвечал я, поэтому в пакете еда, а не отрава с ближайшей заправки. Там паста с морепродуктами.

Лиза опешила и отстраненно вытаращилась на Ника, выгружавшего контейнеры на барную стойку. Воронцов купил ей пасту с морепродуктами. Не хрен с маслом, а пасту! Что произошло с ним за этот бесконечно длинный день? Потрогал ее за бедро и прозрел, что Лиза – человек, а не бездушный демон? Так она не жадная, пусть полапает еще раз и перестанет быть придурком насовсем.

Когда они расселись за барной стойкой, Лиза не сдержалась и спросила у Воронцова:

– Варя долго бушевала, когда я ушла?

Она неосознанно сдавила вилку в пальцах, но вовремя взяла себя в руки, пока никто ничего не заметил. Варя не волновала ее. Старая жизнь не волновала.

– Со мной долго не побушуешь, – хмыкнул Воронцов. Это он что… хвастался? – Я быстро ее успокоил.

Ага, наверняка успокаивал наедине и с руками под ее платьем.

Похоже, мысли Лизы отразились на ее лице, потому что Ник хохотнул с набитым ртом и, прожевав, уточнил:

– Видела бы ты усмиряющий взгляд Кирилла. Под ним успокоится любой. Или упокоится. Тут уж как пойдет.

– Вчера я получила возможность познакомиться с ним. Спасибо, хватило.

– Нет, ты не поняла. Это не магия. Это врожденная…

– Харизма, – продолжил Воронцов.

– Ублюдочность, я хотел сказать. Но харизма тоже подойдет.

Лиза хихикнула с набитым ртом, оценив испепеляющий взгляд, который Воронцов метнул в Ника. Взгляд, который за стеклами очков пробирал до мурашек. Воронцов родился, чтобы управлять людьми. И Лизу пугало внезапное спокойное осознание этого. Она как будто… смирилась с его присутствием за четыре дня, полные эмоциональных качелей.

– Где твой домовой? Мне любопытно на него посмотреть, – вспомнил Ник, доев свою порцию.

– Спит домовой. И вам бы не помешало, господа хорошие. Нечего шляться к незамужней девице по ночам, – донеслось ворчание из-за холодильника.

Ник с Воронцовым весело переглянулись. Улыбающийся Воронцов! Вот уж кому расскажи, не поверят! Впрочем, Лиза ни за что не стала бы рассказывать, что в полночь ужинала с начальником у себя дома. Тут же запишут к нему в любовницы, будут шептаться за спиной, а местные барышни и вовсе наведут какую-нибудь порчу, чтобы подохла поскорей и не мешала подбираться к завидному жениху-дворянину.

– Вы уж простите за поздний визит, но у нас всех была очень сложная ночь. Днем мы отсыпались, – безукоризненно вежливо обратился к домовому Воронцов.

Тот вежливость оценил и даже показался перед ними из-за холодильника. Оба гостя изучали старика с детским любопытством, и тот, похоже, ощущал себя звездой на сцене.

– Видел я вашу сложную ночь. Напали на Лизу, заковали в наручники бедную девочку. Ничего хорошего ни в старину, ни сейчас от вашего брата ждать не приходится. То огненный змей таскался сюда, теперь вы двое. Ладно, хоть лапы не тянете к девочке, как он.

– Ты, кажется, спать собирался. Вот и сгинь, – сердито велела Лиза, чувствуя, как загорелись щеки. Вот зачем эта старая бестолочь ляпнула про Марка? Она больше всего не хотела обсуждать Родина с Воронцовым! С Ником могла бы, но не с начальником!

Домовой напоследок буркнул:

– Ладно уж, люстру на вас ронять не стану, но приставать к Лизе не вздумайте!

И испарился. Наконец-то.

– Ох уж этот Родин. Протянул-таки лапы, – хихикнул Ник и хитро зыркнул на Лизу из-под небрежно упавшей на лоб русой челки.

– Нет у нас ничего. И вообще это не ваше дело.

– Не наше. А ты почему так разозлилась? – проницательно спросил Воронцов, и Лиза испытала жгучее желание спрятаться под стол от стыда. Она редко смущалась, но сейчас – тот самый момент.

Кажется, Воронцов заметил ее смущение, потому что издевательски приподнял бровь, но промолчал.

– По-моему, вы пришли поговорить, а не сыпать шуточками, стендаперы, – заявила Лиза и отложила вилку. Контейнер опустел лишь на две трети, но откладывать тяжелый разговор она больше не могла. Ужин почти доели, с домовым познакомились, превратили ее щеки в два помидора, пора и вскрыть гнойник, грозящий сепсисом и смертью пациента. Многих пациентов.

– Рад, что ты сама заговорила об этом, – мигом посерьезнел Воронцов.

Он ждал. Все это время ждал, пока Лиза начнет разговор, и не начинал допрос. Умно. Помариновать жертву в ожидании, чтоб раскололась быстрее.

– Итак, твоя мать – Елена Кёлер, дочь эмигрантов из Германии, – начал Воронцов, но Лиза с усмешкой покачала головой.

– Первый факт, и уже ложь. Моя мать – чистокровная демоница. Родом, если не ошибаюсь, откуда-то с юга Республики. Точно не знаю. Ее настоящего имени я тоже не знаю. Прикол, да?

Ник с Воронцовым и вправду вытаращились на нее в абсолютном молчании.

– Она убила настоящую Елену Кёлер и заняла ее место. Поскольку настоящую Елену почти никто не знал, подмена прошла успешно. Документы подделать помогли, свидетелей убили – родителей и некоторых друзей семьи, которые успели