Вездесущий поиск истины - Priest P大

Внезапно позади него раздался детский голос.

– Плохие люди! Заколи плохих людей! Не трогайте моего третьего шисюна!

Что-то пролетело мимо уха Чэн Цяня. Издав резкий звук, игла поиска души, будто живая, устремилась к одному из людей в масках. Взмах меча нападавшего практически разорвал одежду Чэн Цяня, но из-за чудовищной иглы человек вынужден был отвести свое оружие, чтобы защититься. Каким-то образом Чэн Цянь остался невредим.

Чэн Цянь тут же пришел в себя и с трудом перевел дыхание. Он понял, что Шуанжэнь обернулся против него и почти полностью истощил его истинную Ци. Самое ужасное, что он не мог просто выбросить этот меч, ведь люди в масках не знали пощады. Все больше и больше их выходило вперед, чтобы нанести удар.

Чэн Цянь даже не оглянулся, но, протянув руку назад, безошибочно нашел голову Лужи.

– Ш-ш-ш, не плачь, – успокаивающе сказал он. – Все в порядке, прибереги свои иголки поиска души.

«Лодка не может выйти из порта, если выход отрезан… – Чэн Цянь поднял голову, чтобы посмотреть на Янь Чжэнмина, находящегося почти на пределе своих возможностей. – Может, лучше будет позволить дашисюну взять малышку и прорваться через осаду на своем мече».

Но для Янь Чжэнмина даже вынести Лужу было бы не так-то просто, а как же Хань Юань и Ли Юнь?

Прежде чем Чэн Цянь успел что-то придумать, он вдруг услышал удивленный возглас Ли Юня.

В конце концов Янь Чжэнмин не смог одновременно продолжать летать и поддерживать так много клонов, его силы внезапно иссякли, и он упал. Ли Юнь поспешно сложил печать, образуя над землей невидимую сеть. По крайней мере, глава их клана избежал приземления на лицо.

Янь Чжэнмин оперся на одно колено, слегка пошатываясь. У него не осталось сил даже на то, чтобы встать.

Чэн Цянь был вынужден действовать. Он подпрыгнул, используя плечо Хань Юаня как трамплин. Шуанжэнь очертил в темном небе яростную дугу. При помощи ледяной Ци этого легендарного смертоносного оружия Чэн Цянь заставил людей в масках отступить. Он чувствовал такую боль, словно все его конечности пронзили бесчисленные иголки, будто многочисленные заклинания истощили его истинную Ци. Он знал, что это означало. Меридианы в его теле были полностью опустошены.

Но теперь, даже в таком состоянии, мог ли он отступить?

Привкус железа заполнил рот Чэн Цяня, когда он безжалостно вонзил Шуанжэнь в землю, не заботясь о том, что может сломать знаменитый меч. Издав резкий звук, Шуанжэнь отправил его обратно в воздух. Чэн Цянь инстинктивно нанес еще один удар, но, еще не завершив связку движений, понял, что больше не может пошевелиться. Аура меча, охранявшая его тело, рассеялась. Бесчисленное количество клинков давило на Шуанжэнь, пытаясь разорвать его владельца в клочья.

Остальным было уже не успеть к нему на выручку.

И тут кто-то воскликнул:

– Наглец!

Волна огромной энергии хлынула вперед, мощная и в то же время нежная. Одним махом она с легкостью отбила атаки, направленные на Чэн Цяня, не причинив ему ни малейшего вреда.

Тело Чэн Цяня внезапно стало легким, и он упал. Янь Чжэнмин бросился вперед, чтобы поймать его.

Он понятия не имел, как добрался до него вовремя. Когда клинки приблизились к Чэн Цяню, Янь Чжэнмин почувствовал, как его собственное сердце ухнуло вниз, готовое разорваться.

Чэн Цянь на мгновение потерял сознание. К счастью, это продолжалось не слишком долго. Когда его взгляд наконец сфокусировался, он обнаружил, что люди в масках, заполонившие порт, оказались сметены, а в центре поля боя освободилось большое пространство. Кто-то кричал от боли, не в силах встать, другие попадали в море.

В то же время он понял, что его пальцы все еще крепко сжимают Шуанжэнь, не ослабляя хватку даже на грани смерти.

Чэн Цянь уже собирался подняться, но чья-то рука тут же непреклонно прижала его обратно. Не поворачивая головы, юноша услышал, как бешено колотится сердце Янь Чжэнмина. Он стоял на одном колене, и его руки дрожали, пока он крепко держал Чэн Цяня. Только когда Чэн Цянь открыл глаза, Янь Чжэнмин резко, с явным облегчением вздохнул и тихо приказал:

– Не двигайся!

Тан Ваньцю приземлилась в стороне. Вероятно, в схватке с Чжоу Ханьчжэном у нее не было никакого преимущества. Ее лицо казалось болезненным; возможно, она тоже была ранена.

Но даже в этом случае, увидев их спасителя, она не выглядела ни в малейшей степени счастливой. Напротив, ее лицо еще больше подурнело от проступившей на нем горечи.

– Владыка, – тихо поприветствовала Тан Ваньцю.

Чжоу Ханьчжэн бросил на нее холодный взгляд, намереваясь запомнить обиду этой сумасшедшей, но, когда он обернулся, его лицо снова приняло приятное выражение, он с притворным благонравием взмахнул веером, приветственно обхватил кулак свободной рукой и склонил голову перед владыкой острова, стоявшим на гигантской скале:

– Приветствую владыку острова.

Тот даже не взглянул на него. Повернувшись к Тан Ваньцю, он произнес:

– Ваньцю, приведи сюда детей. Похоже, я ошибся в своих расчетах.

Тан Ваньцю ничего не ответила. Слабым кивком она дала знак Янь Чжэнмину следовать за ней и начала подниматься по каменным ступеням, высеченным в скале.

Чэн Цянь стиснул зубы. Он собирался было опереться на своего дашисюна, чтобы встать, но Янь Чжэнмин снова прижал его к земле.

И тут он понял, что парит в воздухе. Дашисюн поднял его на руки.

Первоначально сбитый с толку разум Чэн Цяня мгновенно проснулся от потрясения. Как щенок, упавший с высоты, он в панике схватил Янь Чжэнмина за плечо, опасаясь, что хрупкий дашисюн уронит его. От падения он, вероятно, не умрет, но неизвестно, на что он приземлится.

Янь Чжэнмин чуть ли не до смерти перепугался из-за него. Все еще взволнованный, он строго сказал:

– Лежи спокойно.

Чэн Цянь замолчал и застыл, как камень, позволяя Янь Чжэнмину нести его.

Суровое лицо владыки острова слегка смягчилось. Посмотрев на Янь Чжэнмина, он перевел взгляд на меч Чэн Цяня.

Зрачки владыки сузились. Какое-то мгновение он смотрел на кровавый иней, покрывший клинок, а затем отвернулся. Он обвел долгим взглядом окрестности, будто искал кого-то. Но кроме темноты небес и моря, а также смертоносных на вид неровных скал, возвышающихся между ними, он так ничего и не нашел.

Владыка острова опустил глаза и тихо вздохнул. Давящая аура великого мастера рассеялась, и он вновь сделался похожим на печального молодого ученого. Повернувшись, он сказал:

– Давайте вернемся.

Увидев эту картину, некоторые из людей в масках уже собирались броситься в