Вездесущий поиск истины - Priest P大

бы пока остаться на острове. Мы как раз собирались провести соревнование, чтобы проверить способности учеников, и, если мастер Бай захочет дать им несколько советов, это будет для них большой удачей.

Не было никакой необходимости напоминать о высоком статусе Бай Цзи как владыки дворца Сисин. Сейчас даже упрямый беспокойный осел уступил бы словам владыки острова.

Бай Цзи опустил голову, быстро вращая глазами. Поскольку его невольно увлекли слова Гу Яньсюэ, он не мог не поддаться легкой панике. Мастер Бай был чрезвычайно почтенным человеком [47]. Причина, по которой он преодолел такое большое расстояние, чтобы добраться до Восточного моря, определенно была не в его внуке, чье имя он с трудом мог вспомнить.

Глаза Чэн Цяня были закрыты, пока он регулировал дыхание, но он слышал все от начала до конца. Чэн Цянь был из тех людей, которые всегда рассматривают самые худшие варианты. На этот раз он все тщательно обдумал и пришел к выводу: «Все это определенно не разрешится так легко. Иначе почему владыка пытался отослать нас с острова в тот момент, когда на нем поднялся такой шум?»

Что же знал владыка острова? И кем же был этот сомнительный Чжоу Ханьчжэн? Неужели все эти люди в масках служат ему? Почему владыка острова не нашел повода избавиться от Чжоу Ханьчжэна?

И почему Тан Ваньцю предупредила их, чтобы они никогда не упоминали клан Фуяо?

И почему именно Сюэцин…

Как только Чэн Цянь подумал о Сюэцине, его сердце переполнилось горечью. Янь Чжэнмин, помогавший ему регулировать дыхание, сразу же заметил это. Увидев, как его лицо внезапно побледнело, а по вискам потек холодный пот, Янь Чжэнмин забеспокоился, что с его внутренними ранами что-то не так. Он сразу же потерял способность сохранять невозмутимое выражение и, притянув Чэн Цяня к себе, тихо спросил:

– Сяо Цянь, что случилось?

Несмотря на душевную боль, Чэн Цянь понимал, что сейчас не самое подходящее время, чтобы говорить о делах их клана. Он с трудом проглотил горькие слова и сдержанно прошептал:

– Я скажу тебе, когда мы вернемся.

Поддавшись на уговоры владыки острова и не найдя другого выхода из создавшегося положения, Бай Цзи указал на небо. Из кончиков его пальцев вылетело облачко белого дыма, и в воздухе появилась едва различимая фигура юноши. Лицо его расплывалось, глаза то и дело расширялись и сужались. Он не очень-то походил на человека. Было ясно, что Бай Цзи, вероятно, даже не может вспомнить, как выглядел его «любимый внук».

Лицо Бай Цзи неприятно исказилось, когда он неубедительно произнес:

– Это мой внук. Если кто-нибудь из вас когда-либо видел его, пожалуйста, сообщите мне.

Гу Яньсюэ посмотрел на Тан Ваньцю. Тан Ваньцю с минуту изучала «портрет», после чего серьезно покачала головой.

Владыка острова ответил:

– Хорошо. Завтра мы покажем портрет сяо Бай даою всем, кто окажется рядом с ареной. Будь то ученики или бродячие заклинатели из лекционного зала, если кто-то видел его, они, конечно же, об этом сообщат. Сейчас уже довольно поздно, мы хотели бы пригласить гостей отдохнуть.

Увидев, что атака дворца Сисин провалилась, ученики поспешили убрать свое оружие.

Но события вдруг приняли странный оборот.

Внезапно из толпы вырвалась человеческая фигура, бросилась прямо на Бай Цзи, но была тут же отброшена назад мощной истинной Ци мастера. Отлетев на приличное расстояние, фигура врезалась спиной в большое дерево. Этот человек не носил белые одежды учеников острова Цинлун, так что он, скорее всего, был бродячим заклинателем. Уровень самосовершенствования этого бродяги также был не слишком высок, и удар сильно ранил его. Он на четвереньках пополз к Бай Цзи, оставляя на земле кровавые следы. Человек закричал:

– Владыка дворца, помогите! Владыка дворца Бай, я знаю этого молодого господина!

Эти слова удивили всех, кто их услышал. Глядя на портрет, нарисованный Бай Цзи, даже собственная мать не смогла бы узнать того, кто на нем изображен, что уж говорить о совершенно постороннем человеке.

Бай Цзи использовал своего пропавшего внука лишь в качестве предлога, поэтому он также был шокирован этими словами. Он немедленно убрал свою давящую Ци и приказал личному помощнику поднять бродячего заклинателя на ноги. Он тоже шагнул вперед, изображая радостное удивление, и схватил бродягу за плечо:

– Ты… что ты сказал? Ты видел Яньли?

Пусть и говорят, что «под коленями мужчины лежит золото» [48], под столькими пристальными взглядами бродячий заклинатель рухнул на землю и заплакал:

– Бай-сюн [49] убит, я определенно буду следующим!

Владыка острова нахмурился еще больше. Он подошел ближе и спросил:

– Как тебя зовут? Ты тоже заклинатель из лекционного зала? Не спеши, я попрошу кого-нибудь сперва обработать твои раны.

Прежде чем владыка острова успел договорить, бродячего заклинателя пронзил такой страх, что, казалось, его душа вот-вот покинет тело. Он поспешил заползти за спину Бай Цзи, повторяя как заведенный:

– Владыка дворца, помогите!

Он смотрел на владыку острова, как на опасного зверя.

Бай Цзи не понимал причин такого поведения, но смутно чувствовал, что что-то не так, поэтому воспользовался случаем и громко сказал:

– Что такое? Говори громче!

Бродячий заклинатель дрожал так сильно, что едва мог стоять. Лишь спрятавшись среди учеников дворца Сисин, он наконец забормотал дрожащим голосом:

– Мы узнали, что кто-то на этом острове практикует Призрачный Путь и переплавляет души. Он нацелился на нас, заклинателей, не имеющих никакой поддержки. Бай-сюн сказал мне по секрету, что собирается провести расследование и затем доложить об этом владыке острова. Но в конце концов… его пожрала Поглощающая Души Лампа.

Без должного уровня развития и силы воли, как может обычная душа противостоять лампе? Кроме того, как только лампа поглотит бессмертные и телесные души, человек навсегда станет марионеткой темного заклинателя. Он больше не сможет войти в цикл перерождений, и ему останется лишь ждать того дня, когда все вокруг обратится в прах.

Услышав это, Бай Цзи наконец испытал сочувствие к родному внуку. Он был ошеломлен.

Среди потрясенной толпы Тан Ваньцю первой воскликнула:

– Кто этот темный заклинатель, о котором ты говоришь?

Ее гулкий голос, казалось, мог расколоть скалы и потрясти небеса.

Заклинатель закричал, испуганно рухнул на землю, едва не повалившись назад, и, скребя по ней руками, заговорил, путаясь в словах:

– Не убивайте меня, владыка острова, не убивайте меня… Владыка Бай, помогите мне!

В его воплях было столько скрытого смысла, что даже непрошибаемая Тан Ваньцю это поняла.

– Ты хочешь сказать, что владыка острова – темный заклинатель, переплавляющий людские души? Это абсолютная чушь!

Но кроме нее, никто, похоже,