Вездесущий поиск истины - Priest P大

с ними сделать. Управление небесных гаданий должно было привлекать на службу самосовершенствующихся, но большинству людей казалось, что они существуют в каком-то своем, отдельном мире.

Многие до самой смерти или вознесения ни разу не видели никого из Управления небесных гаданий.

Чжоу Ханьчжэн равнодушно сказал:

– О, я просто человек без клана, без семьи и без поддержки. Я не могу сравниться с кем-либо из присутствующих здесь. Я всего лишь присвоил пустой титул, чтобы заработать на жизнь.

Бродячий заклинатель, прятавшийся за спинами учеников дворца Сисин, выразил почтение Чжоу Ханьчжэну. Выглядел он при этом довольно жалко.

– Левый защитник честен и справедлив. Если он тоже неспособен отличить хорошее от плохого, этот младший примет свою судьбу.

Заклинатель старательно выпрямил спину, и в его словах неожиданно прозвучала какая-то героическая торжественность. Чжоу Ханьчжэн бросил на него быстрый взгляд, но ничего не сказал. Он поднял руку, и человек в маске немедленно вышел вперед, протягивая ему небольшой сверток. Внутри лежало простое бронзовое зеркало с мутным от времени стеклом и потертыми углами.

Чжоу Ханьчжэн сложил печать и сказал:

– Вверх.

Зеркало поднялось в воздух, медленно повернулось вокруг своей оси и остановилось прямо над его головой. От него тут же протянулся луч света и упал на макушку Чжоу Ханьчжэна, высокая и стройная фигура заклинателя показалась в отражении.

Она ничем не отличалась от обычного отражения.

Чжоу Ханьчжэн опустил голову, бросил на фигуру быстрый взгляд и улыбнулся:

– Похоже, что три бессмертные и семь телесных душ этого скромного человека целы и невредимы. Со мной все в полном порядке.

Сердце Янь Чжэнмина бешено забилось. Он не знал, какую роль Чжоу Ханьчжэн играл в этом заговоре, но понимал, что прямо сейчас, внешне как будто помогая острову Цинлун, на самом деле он прячет за спиной нож.

У Темного Пути множество различных направлений. Призрачный Путь был самым подлым из них, самым презренным из презренных. Неужели владыка острова мог запятнать себя подобным?

Прежде Янь Чжэнмин никогда бы не поверил в это, даже под угрозой быть забитым до смерти. Но с тех пор как бродячий заклинатель выдвинул свое обвинение, владыка острова не произнес ни слова. Теперь молодой глава клана не мог избавиться от тревоги.

Впервые Янь Чжэнмин встретил Цзян Пэна, когда был еще совсем маленьким, поэтому воспоминания о том времени навсегда остались яркими. Даже сейчас он испытывал глубокое отвращение ко всем, кто практиковал Призрачный Путь. Владыка острова так долго защищал их клан, и если обвинения окажутся правдой…

Янь Чжэнмин повернулся и посмотрел на Гу Яньсюэ. Какое-то время он не знал, что ему делать.

Затем он посмотрел на Чэн Цяня. Этот мальчишка, казалось, не слышал ничего из говорившегося вокруг и выглядел очень сосредоточенным. Янь Чжэнмин не мог невольно не восхищаться им.

Долгое время владыка молчал. Толпа вокруг него начала шептаться. Янь Чжэнмин посмотрел на зеркало души, которое, казалось, видело души насквозь испокон веков и поныне, и вдруг подумал: «Вэнь Я чжэньжэнь сказал, что в каждом поколении клана Фуяо обязательно появлялся темный заклинатель. А что, если и в нашем поколении кто-то собьется с истинного пути?»

Эта мысль мелькнула у него лишь на мгновение, но она поразила сердце Янь Чжэнмина, заставив его почувствовать, будто что-то застряло у него в горле. Его взгляд метнулся к Ли Юню, Хань Юаню и Луже. Ли Юнь был умен и осторожен. Настолько осторожен, что даже немного труслив. Он не походил на человека, способного переступить границы дозволенного. Стремление к совершенствованию Хань Юаня не шло ни в какое сравнение с его энтузиазмом по поиску компромата на всех вокруг. Лужа… Даже несмотря на столь юный возраст, она уже проявляла признаки будущей легкомысленности.

Наконец он невольно повернулся к Чэн Цяню.

Следы крови запятнали лицо юноши, но он выглядел чрезвычайно спокойным во время своей медитации.

Янь Чжэнмин лишь мельком подумал об этой возможности, но тоска тут же безжалостно сжала его сердце. Он долго смотрел на Чэн Цяня. И тогда он, самый беспристрастный в истории глава клана, решил про себя: «Что толку думать о подобном? Даже если сяо Цянь действительно дойдет до этого, я никогда не выступлю против него. Если случится худшее, я его спрячу».

Глава 44

Недостижимая мечта [50]

К сожалению, Чэн Цянь ничего не знал о тех противоречивых чувствах, которые мучили главу Яня.

Однако его спокойствие и отрешенность были всего лишь притворством. Сейчас все в их клане были в чем-то уязвимы: раненые, ослабевшие, с ребенком на руках. Чэн Цянь никогда не отличался хладнокровием, как он мог медитировать при таких обстоятельствах?

Он лишь несколько раз видел владыку острова и, будучи человеком, который ко всем относится с подозрением, не делал для него исключения. Теперь же, используя появившееся время, чтобы выровнять дыхание, он сосредоточился, прислушался к окружающей обстановке и, оценив эту сбивающую с толку ситуацию, подумал: «Еще одного боя не избежать. Лучше всего было бы смешаться с бродячими заклинателями. Они настолько бестолковы, что великим мастерам просто не будет до них дела. Возможно, нам удастся воспользоваться хаосом, чтобы сбежать».

А потом он подумал: «Если ничего не выйдет… Тогда нам придется сражаться. В этом случае я умру здесь. Если я смогу хоть ненадолго задержать этих людей, чтобы защитить остальных, я упокоюсь с миром».

Стоило ему поставить свою жизнь на кон, как он почему-то перестал беспокоиться обо всем на свете. Его застывшая истинная Ци вновь пришла в движение.

Стоя среди беспокойной толпы, владыка острова наконец заговорил:

– Несколько десятилетий назад я вместе с другими заклинателями сражался с великим врагом. Части моей души были повреждены, поэтому я совершенствовался в уединении, чтобы залечить раны. Что именно вы все хотите увидеть?

– Значит, владыка Гу не собирается показывать нам свое отражение? – настойчиво спросил Бай Цзи.

Владыка острова бесстрастно посмотрел на него. Его лицо на миг сделалось ужасно усталым, и он, вздохнув, ответил:

– Если вы действительно хотите подставить меня, то найдете способ сделать это, несмотря ни на что. Даже при столь нелепом обвинении. Мастер Бай, вы сами вольны выбрать, доверять мне или нет. Этот скромный человек никогда не видел вашего внука, более того, у меня определенно никогда не было Поглощающей Души Лампы. Что же касается Призрачного Пути…

Он холодно рассмеялся, в его тихом голосе послышалась насмешка, будто бы он больше не хотел принимать участие в этом фарсе.

Чжоу Ханьчжэн слегка приподнял брови, хлопнув веером по ладони:

– Справедливости ради,