Вездесущий поиск истины - Priest P大

– Зачем ты тянешь время? Дела предыдущего поколения не имеют к вам никакого отношения, не создавайте помех!

Ли Юнь соображал быстрее всех, поэтому все, что могло прийти в голову Янь Чжэнмину, он наверняка уже обдумал. В этот момент его единственным страхом было то, что глава их клана бессмысленно пытался изображать героя, поэтому он поспешно воскликнул:

– Дашисюн, сяо Цянь ранен, а наша шимэй еще слишком мала… Послушай старшую!

Янь Чжэнмин в недоумении повернулся к нему. И тут он снова услышал не терпящий возражений голос владыки острова:

– Я провожу вас, идите!

Владыка острова, яростно сражавшийся с Тан Яо в воздухе, внезапно выплюнул маленький разноцветный треножник [53]. Тан Яо удивленно уставился на него. Увидев, что все пошло не так, как он ожидал, он тут же попытался отступить, но было уже слишком поздно. Из треножника вырвался тайфун и, словно пробудившийся дракон ветра, бросился к земле, сметая всех без разбора.

В ушах Янь Чжэнмина зажужжало. Прежде чем он успел среагировать, его затянуло в воздушный вихрь. Бесчисленные крики смешались с ревом стихии. Янь Чжэнмин не знал, как далеко его отбросило, на него накатили тошнота и головокружение.

В следующий момент Янь Чжэнмин почувствовал, как что-то сдавило его пояс. Длинный кусок потрепанной ткани рванулся к нему и обвился вокруг его талии. Таинственная сила потащила Янь Чжэнмина прочь, и он снова упал на землю. Когда он открыл глаза, то увидел, что другой конец ткани зажат в руке Тан Ваньцю. Сразу после этого Тан Ваньцю бросила в его сторону еще одного человека. Янь Чжэнмин рефлекторно поймал его и увидел, что это Чэн Цянь. Выглядел он неважно.

– Владыка не может никому доверять, поэтому он велел мне увести вас. Поскольку он доверил эту задачу мне, я должна ее выполнить, – сказала Тан Ваньцю. – Вставай и иди.

Ли Юнь, убеждая, шепнул:

– Дашисюн, давай поторопимся.

Янь Чжэнмин снова бросил невольный взгляд на Чэн Цяня. Тот наконец поднялся на ноги, опираясь на меч. Должно быть, восстановив дыхание, он восстановил и часть сил. Встретив взгляд Янь Чжэнмина, Чэн Цянь произнес лишь несколько слов:

– Все зависит от тебя. Решай.

Свирепый ветер и темные тучи накрыли остров. Дракон ветра отбросил их очень далеко. Фигура Гу Яньсюэ утонула в бесконечном хаосе, так что даже его силуэт нельзя было различить. Сердце Янь Чжэнмина болело так сильно, что казалось, будто внутри у него бушует море.

В этот момент он наконец понял, что «возвращение на гору Фуяо и совершенствование вдали от суеты» было всего лишь несбыточным сном, недостижимой мечтой, которой он тешил себя, ничего не ведая о внешнем мире.

Все вокруг подобно приливу. Даже такому человеку, как владыка острова, оставалось лишь плыть по течению. Как они вообще могли на что-то надеяться?

Почему путь самосовершенствования непременно должен быть таким трудным?

– Идем, – тихо сказал Янь Чжэнмин. – Идем скорее.

Но куда же им идти?

Их группа осторожно последовала за Тан Ваньцю через холмы в лес. Крики и шум резни постепенно стихали вдали.

Когда они достигли берега, Тан Ваньцю подбросила в воздух изодранную полоску ткани. Ткань начала расти, так что в конце концов достигла примерно чжана в длину. Тан Ваньцю жестом велела им садиться, сказав:

– Лодку сейчас не отыскать, вы можете уйти только так. Мой уровень совершенствования не слишком велик, эта полоска ткани не сможет лететь вечно, море вы на ней не пересечете. Найдите поблизости необитаемый остров, чтобы немного передохнуть. Переждите опасность, потом выбирайтесь.

Янь Чжэнмин почувствовал, что его горло сжалось еще сильнее.

– Старшая, а как же ты?

– Мое место здесь. – Тан Ваньцю повернулась к центру острова Цинлун. – Глава клана Янь, тебе не о чем беспокоиться. Владыка острова делает это не ради вас. Этот Чжоу проник на Цинлун много лет назад. Скольких заклинателей подчинила «Душа художника»? Кто-то намеренно замышлял зло против Величайшего мастера Поднебесной. Он сказал мне, что я, несмотря ни на что, должна отослать вас всех отсюда в целости и сохранности. Жизненные силы владыки острова почти исчерпаны, ему недолго осталось. Но пока он жив, он будет верен обещанию, данному старому другу, и защитит вас всех.

Тан Ваньцю закатала рукава и помогла Хань Юаню, Чжэши, Луже и остальным забраться на изодранную ткань.

– Отныне некому будет вас защитить. Берегите себя.

Вскочив на свой изношенный меч, Тан Ваньцю больше не обращала на них никакого внимания. Она бросилась в гущу сражения и вскоре исчезла вдали.

Женщин-заклинательниц часто называли прекрасными небожительницами [54]. Даже когда они не могли позволить себе ниспадающих белых шелков, они всегда носили с собой красный шнурок, чтобы подвязывать волосы. Но у Тан Ваньцю была лишь рваная полоска ткани, которую она обычно использовала в качестве пояса.

Заклинателей не касалась грязь, их сердца и кости были свободны от всего мирского. Даже без красоты, способной покорять города, все они были очень приятны глазу. И была она – женщина с сурово сдвинутыми бровями и лицом сборщицы долгов.

Она не признавала никаких ограничений и часто обижала других. Каждый раз, когда она говорила что-либо, она могла наступить кому-то на больную мозоль…

Возможно, кроме силы, у Тан чжэньжэнь действительно не было никаких достоинств.

Глава 45

Наглость перешла все границы

Глубокое синее море было бескрайним, и они не ведали, куда ведет их судьба.

Минула пора расставаний и встреч – они исчезли, как сухая трава на ветру, как ряска на воде.

В бесценном поясе Тан чжэньжэнь была дырка, которую она так и не удосужилась заштопать, и безжалостный морской ветер со свистом проносился сквозь нее. Соленый бриз бил прямо в лицо, заставляя длинные, слегка растрепавшиеся волосы Янь Чжэнмина постоянно хлестать юношу по плечам. Ему казалось, что он и его спутники попали во власть мутных волн и страшного ветра, за которыми ничего было не увидать.

Лужа заснула в объятиях Чжэши. Хань Юань сидел молча, обняв колени. Он тоже почти спал. Только Ли Юнь не удержался и тихо спросил:

– Дашисюн, куда нам теперь идти?

Услышав это, Янь Чжэнмин глубоко вздохнул и с силой ущипнул себя за переносицу. Под его глазами залегли темные круги. По правде говоря, он был в еще большей растерянности, чем Ли Юнь.

Все спрашивали его о будущем, но к кому мог обратиться он сам?

Янь Чжэнмин чувствовал, что недостоин печати главы клана, висевшей у него на шее. Возможно, он действительно не должен был занять это место.