Вездесущий поиск истины - Priest P大

Оглядываясь назад, на последние двадцать лет, он понимал, что все это время не плыл по течению лишь тогда, когда его подталкивали другие. Если бы не было никого, кто толкал бы его или тащил за собой, он тоже не знал бы, что ему делать и куда идти.

Увидев подавленное выражение его лица, Ли Юнь потянул Янь Чжэнмина за руку:

– Дашисюн?

– Сначала отдохнем, – мягко и успокаивающе сказал Янь Чжэнмин, постепенно приходя в себя. – Все в порядке, не волнуйся… Если нам и правда некуда будет пойти, мы всегда сможем вернуться в дом семьи Янь и укрыться там.

Стоило ему произнести эти слова, как Чэн Цянь тоже обернулся.

По правде говоря, для Чэн Цяня, если они не собирались возвращаться на гору Фуяо, не было никакой разницы, останутся ли они в доме семьи Янь или отправятся скитаться, прося милостыню. У него никогда не было особого мнения на этот счет, но в сложившейся ситуации он больше не мог молчать. Если Сюэцина постигло несчастье, то Юй-эр и других тоже могли перехватить в пути. Возможно, могущественная и богатая семья Янь… Живы ли они?

Чэн Цянь с минуту колебался, но все же позвал:

– Шисюн…

Поглядывая из-под опущенных ресниц на выражение лица Янь Чжэнмина, усомнился в правильности своего решения.

С одной стороны, Чэн Цянь понимал, что не может не поделиться с дашисюном тем, что случилось. Но, увидев его таким изможденным, Чэн Цянь так и не смог заговорить. Слова застряли на кончике языка.

Янь Чжэнмин заставил себя собраться с духом и принял самый беззаботный вид, на какой был способен.

– Что случилось, сяо Тунцянь?

Чэн Цянь внимательно наблюдал за ним, старательно избегая прямого взгляда.

Сначала сердце Янь Чжэнмина согрелось от столь редкого проявления мягкости, но потом он понял, что что-то не так, и на него нахлынуло дурное предчувствие.

Как и ожидалось, в следующий момент Чэн Цянь понизил голос и сказал:

– Я хочу кое-что тебе рассказать, не переживай слишком сильно, хорошо?

Чэн Цянь крайне редко бывал так учтив с ним. У Янь Чжэнмина перехватило дыхание.

Чэн Цянь стиснул зубы, собрался с духом и быстро произнес:

– Амулет, который я дал Сюэцину, сломался.

Чжэши задрожал и чуть не выронил Лужу. Хань Юань ошеломленно поднял голову. Ли Юнь на мгновение замер, а затем резко выдохнул.

Но Янь Чжэнмин лишь тупо уставился на Чэн Цяня. Он долго молчал.

Чэн Цянь забеспокоился, что он не сможет справиться с этой новостью, и сразу же добавил:

– Это не обязательно означает, что случилось что-то плохое, не думай пока о худшем.

Произнося эти слова, он чувствовал угрызения совести. Из-за этого ощущения он позабыл все, что собирался сказать. Чэн Цянь хорошо умел портить людям настроение, но он понятия не имел, как их утешать.

– Может быть, он случайно потерял его, а может быть, он вообще сломался не в его руках…

– Да, ты прав. – Янь Чжэнмин выглядел так, словно только что осознал его слова. Он заставил себя улыбнуться и согласился с Чэн Цянем: – Может быть, на море разразился шторм. Может быть, этот твой амулет спас ему жизнь… Не…

Он вдруг отчаянно задрожал и, закрывшись рукой, закашлялся от удушающего морского ветра.

Чэн Цянь открыл было рот, но так и не нашел подходящих слов. Он неуверенно потянулся и положил руку на плечо Янь Чжэнмина. Юноша почувствовал слабое тепло, исходящее от тела дашисюна, но прежде, чем он смог войти с ним в контакт, это ощущение оказалось разорвано в клочья новым порывом ветра.

Порой Чэн Цянь вспоминал их первую встречу. Фигура и осанка дашисюна больше походили на девичьи, нежели на мужские. В то время он часто думал о Янь Чжэнмине как о бездельнике, праздно прожигающем жизнь в «Обители нежности».

Тогда у Янь Чжэнмина не было мозолей на руках, и его мысли были свободны от забот. Какие же это были чудесные дни…

Все эти страдания из-за скитаний на чужбине и страх беспомощности. Почему они должны были стать его бременем?

Прежде чем Чэн Цянь закончил оплакивать былые времена, ветер на море внезапно переменился.

По морской глади прошла дрожь. Словно из ниоткуда явились огромные волны, вздымавшиеся на высоту шести чжанов, и, подобно неприступным стенам, сменяя друг друга, двинулись прямо на них.

Спокойный бриз внезапно стал свирепым. Дырявый пояс Тан Ваньцю яростно затрепетал, покачиваясь, будто готовясь вот-вот упасть. Он рванулся вверх в попытке набрать высоту, но, похоже, ему уже не хватало для этого энергии. Послышался треск рвущегося шелка, и там, где раньше была дыра, пояс порвался надвое.

Разрыв оказался прямо под ногами Чэн Цяня. Он потерял равновесие и тут же свалился вниз. В тот же момент успевший вовремя среагировать Янь Чжэнмин схватил его за руку. Кровь, испачкавшая его ладонь, мгновенно запятнала Чэн Цяня.

Чэн Цянь инстинктивно схватился за Шуанжэнь и попытался воззвать к нему истинной Ци. В столь критический момент меч издал легкий металлический звон. Звук тут же утонул в реве волн, но Чэн Цянь определенно услышал его. Сердце юноши дрогнуло. Какое-то мгновение он не знал, смеяться ему или плакать. Клинок явно отреагировал на слияние!

– Дашисюн, отпусти меня!

Но Янь Чжэнмин отказался его слушать. Его разум пребывал в смятении, а сам он был словно одурманен. Единственной мыслью в его голове было – он скорее умрет, чем ослабит хватку.

У Чэн Цяня не было времени спорить с ним. Быстро собравшись, он снова воззвал к мечу. Возможно, он и правда достиг стадии слияния, а может быть, его подтолкнула опасность ситуации, но он в один миг поднялся на новую ступень и каким-то образом заставил Шуанжэнь неуверенно парить в воздухе.

Тяжесть в руке Янь Чжэнмина исчезла, и Чэн Цянь наконец вырвался на свободу. Янь Чжэнмин тут же разжал руку, чтобы не мешать ему.

– Не… Нечего тут рисоваться. А теперь медленно… еще медленнее, двигай сюда. Ты пока не можешь лететь ровно, притормози еще немного.

Чэн Цянь, естественно, не осмеливался быть беспечным. Достижение стадии слияния было равносильно превращению клинка в продолжение собственного тела. Даже стоя на плоской поверхности, любой бы споткнулся, если бы у него вдруг выросла третья нога. Кроме того, Шуанжэнь сложно было назвать покорным мечом, и Чэн Цянь не мог полностью подчинить его.

Чэн Цянь непрестанно контролировал свою истинную Ци и не смел позволить себе отвлечься. Он медленно направил Шуанжэнь к поясу Тан Ваньцю, но как раз в тот момент, когда Янь Чжэнмин почти дотянулся, чтобы поймать