Диктатор 2 - Руслан Ряфатевич Агишев

— Ну как? Хорошо? — кивнул он помощнику, что не сводил с него глаз.

И правда, получилось именно то, что и задумывалось. Если бы интервью «писалось» на пленку именно сейчас, то вышла бы первоклассная картинка.

Артемий тут же яростно закивал головой. Мол, слов нет, просто великолепно.

— Вот и отлично. А сейчас давай звони на телесту…

Но договорить Кравчук не успел. Из открытого окна совершенно неожиданно раздался какой-то грохот, словно какой-то автомобиль в столб врезался. Звук уж был очень характерный — звон разбиваемого стекла, хруст и скрежет сминаемого металла.

Следом воздух прорезал пронзительный женский визг:

— А-а-а-а-а-а-а-а!

Мгновение, и все затихло, словно ничего и не было. Кравчук с помощником недоуменно переглянулись. Что-то случилось, а что именно было не ясно.

В этот момент телефонный аппарат выдал громкую трель. Кравчук сразу же нажал на кнопку громкой связи и через динамик тут же послышался чей-то громкий шепот:

— Эй, кто там? Слышите? Здесь воен…

И снова все смолкло, а из телефонного аппарата раздавалось лишь невнятно шипение.

— Артемий, иди все разузнай! — Кравчук показал на дверь кабинета. На душе у него почему-то стало тревожно. — Чего стоишь?

— Понял, Леонид Макарович, понял, — спохватился тот и рванул к двери. — Сейчас все узна…

Едва он схватился за ручку, как массивная дверь с грохотом распахнулась. Не успевшего отскочить парня, с визгом отбросило к стене. А в кабинет, грохоча сапогами, начали вбегать взмыленные раскрасневшиеся солдаты. Около десятка, серьезные, они молча встали у стен, держа в руках автоматы.

— … Коробочка-1, Коробочка-1, как меня слышно⁈ — следом зашел майор-десантник, громко говоря по рации. По-хозяйски сел прямо на письменный стол Кравчука, даже не смотря на него при этом. — Взять площадь под контроль! Чужих разворачивать. Про особо наглых немедленно мне докладывать! И что лезут⁈ Ты получил приказ, так выполняй! Все, отбой!

После с тяжелым выдохом вытер пот со лба.

— Ноябрь за окном, а взмок, как в июле на учениях. Ладно, что тут у нас?

Развернулся и пристально посмотрел на Кравчука, который вжался в свое кресло. От его былого лоска и вальяжности не осталось и следа. Сейчас это был испуганный пожилой человек, а не как не недавний герой.

— Ну и что, поиграл во всенародного атамана и батьку? — с усмешкой спросил майор. — Сейчас тебе будем клизму ставить. Что, не хочешь? Никто не хочет, а нужно. Не воровал бы, ничего этого и не было бы.

Майор повернулся к двери и громко крикнул:

— Сергей Петрович, где вы там? Гражданин Кравчук уже готов к сотрудничеству. Черт, и уберите кто-нибудь этого бедолагу! — майор показал на постанывающее тело помощника Кравчука, все еще лежащее у стены. — И вколите ему чего-нибудь, чтобы не мучился.

Вскоре в коридоре послышались шаги. Шел явно не военный, а гражданский человек. Ведь, топот ног в сапогах по паркету ни с чем не спутаешь. Через мгновение в кабинет вошел высокий мужчина в гражданском костюме перевязанной головой. Быстро осмотрелся и сразу же подошел к бывшему хозяину кабинета.

— Итак, представлюсь: я — старший следователь по особо важным делам Генеральной Прокуратуры СССР Земцов Сергей Петрович, руководитель объединенной следственной группы Генеральной Прокуратуры СССР и Комитета Государственной Безопасности СССР, — он показал красное удостоверение в раскрытом виде и подержал его ровно столько, сколько нужно было для чтения в обычном режиме. Вы председатель Верховного Совета Украинской ССР Кравчук Леонид Макарович?

Тот, с трудом приходя в себя, медленно кивнул.

— Хорошо, личность удостоверили, — следователь перевел взгляд с Кравчука на большой портрет его же самого, что висел на стене. — Тогда перейдем к главному.

Из папки, что ему передал один из стоявших позади мужчин, то же в гражданской одежде, вытащил толстую пачку документов.

— Граждан Кравчук, встаньте!

С трясущимся ртом тот медленно поднялся с кресла. Его руки, словно жили своей жизнью, то дергаясь из стороны в сторону, то, начиная леденея в кулаках.

— Гражданин Кравчук, в соответствии с собранными доказательствами вы обвиняетесь в совершение преступления, предусмотренного статьями 147. Мошенничество, совершенное в особо крупном размере и в составе организованной группы, 171. Превышение власти или служебных полномочий и 173. Получение взятки в особо крупном размере, по предварительному сговору с группой лиц и неоднократно.

Со стороны майора послышался удивленный свист, а затем и комментарий:

— Вот это ты делов наделал, дядя… Черт, держите его! Грохнется же сейчас!

Кравчук с пепельно серым лицом покачнулся, и, закатив глаза, рухнул на пол.

— Врача, живо! — гаркнул майор, первым оказавшийся рядом. — Сейчас дуба даст, а потом скажут что…

Примерно через час, когда все утряслось, Кравчука начали выводить из здания. Все, кто были в здании парламента, собрались в холе и с широко раскрытыми глазами смотрели на бывшего председателя Верховного Совета республики, и не узнавали его. Куда делся этот представительный мужчина с благородной сединой в волосах и уверенным блеском во взгляде? Куда пропала его знаменитая вальяжная походка хозяина, которого все знаю и уважают? В эти мгновения он выглядел так, словно у него разом отняли с десяток лет, а то два десятка лет. Лицо растерянное, какое бывает у младенца в незнакомом месте с незнакомыми людьми рядом. Бледный, в глазах плещется страх. Идет, шаркая ногами о мраморный пол холла.

— Товарищи, расходимся по своим местам, рабочий день еще не закончился! Чего встали, преступников что ли ни разу не видели? — гремел поставленный голос майора, стоявшего у выхода на улицу. — Обвиняемый в коррупционных преступлениях, гражданин Кравчук будет арестован и препровожден в СИЗО. Закон, товарищи, есть закон, и никаких гвоздей!

* * *

Нечто похожее в этим часы и дни разворачивалось и в других регионах Советского Союза. В одних местах это проходило тихо, спокойно, и совсем незаметно для населения. В здания Верховных Советов, обкомов и министерств прибывали черные волги с представителями следственных бригад с черными папками и строгими решительными лицами. Через несколько минут они же выводили тех, кто только что занимал самые «высокие» кабинеты. У тех подгибались ноги, открывалось недержание мочевого пузыря и кишечника одновременно, и за ними тянулся зловонный шлейф вони.

В других местах все происходило громко, с подключением милиции, сотрудников КГБ и даже армейских частей. Особенно выделился Узбекистан, где какой-то