Диктатор 2 - Руслан Ряфатевич Агишев

обкурившийся анаши генерал из местных вывел на встречу московской следственной группе весь личный состав столичной милиции, вооруженных автоматами и пистолетами. К счастью, все закончилось, так и не начавшись. Генерала застрелили подоспевшие десантники, а милиционеры, побросав автоматы и пистолеты, разбежались.

К концу ноября, когда основная деятельность оперативных следственных бригад была практически завершена, начался новый этап операции — медийный. Ведь, важно не только сделать, но и показать, что было сделано.

Это время, без всякого преувеличения, стало «золотым» временем для телевидения, которые и стали основным каналом освещения происходящей в стране полномасштабной борьбы с коррупцией в высших эшелонах власти. Журналисты и операторы, снимавшие судебные заседания, показывающие «царские хоромы» обвиняемых, в мгновение ока становились телезвездами, которых узнавали на улицах, засыпали письмами.

Народ, который, казалось, за время поздней перестройки, уже привык к картинам показной роскоши и разгульной жизни кооператоров, вновь впал в шоковое состояние. В моменты выхода телепередач, где показывали убранство и обстановку домов задержанных чиновников, складированные мешками деньги и драгоценности, граждане начинали обрывать телефоны скорой помощи и больниц. Им самым натуральным образом дурно становилось от увиденного.

Глава 15 Врагу нельзя дать отдышаться, его нужно добить

Глава 15 Врагу нельзя дать отдышаться, его нужно добить * * *

Невада, Лас Вегас

Одиночку поймать сложнее всего, особенно, одиночку из спецов. Именно так и действовал Одинцов, выполняя приказ генерала Варенникова. Полная автономность, максимальная непредсказуемость стали для него Законом, которого он придерживался неукоснительно.

Вот и сейчас Одинцов спокойно ехал в соседний с Калифорнией штат — Аризону, хотя по всем писанным и написанным законам разведки должен был на всех парах бежать из страны. Калифорния за его спиной, начиная со столицы — города Ангелов, горела десятками крупных волнений и бунтов, акций неповиновения среди негритянского населения. В городах велись самые настоящие бои с применением бронетехники и вертолетов. Полиция, национальная гвардия с трудом удерживали ситуацию под контролем, блокируя крупные районы крупных городов и небольшие городки с бунтующими. ФБР и привлеченные сотрудники ЦРУ сбились с ног, разыскивая хоть какой-то намёк на организатора или организаторов этих волнений.

Организатор крупнейших в США социальных волнений в этот самый момент спокойно ехал в арендованном Chevrolet Caprice серо-стального цвета. Такие автомобили массово закупались государственными структурами, корпорациями, таксопарками и прост обычными гражданами с «непримечательной внешностью», которые не гнались за стилем и броскостью, а хотели обычную рабочую лошадку. Во внутреннем кармане его пиджака лежали документы на имя Стенли Уолеса, обычного продавца факсов небольшой компании из штата Мэн. Рядом с ним на сидении примостился дипломат с красочными проспектами продукции, весь багажник был забит факсами в коробках, то есть именно теми товарами, которые он и должен был продавать.

Тормозившая его на заслонах, полиция сразу же пропускала, едва завидев перед собой скромного коммивояжёра с небольшим брюшком и испуганным лицом. Ведь, какой из него организатор волнений? Так, обычная мелкая сошка, всю свою жизнь проводящая в погоне за американской мечтой. Естественно, он начинал рассыпаться в благодарностях, с тревогой в голосе рассказывал полицейским, каких ужасов он натерпелся в дороге, расспрашивал, не опасно ли ехать дальше. То же самое повторялось и на заправках и придорожных кафешках и мотелях, где он останавливался на ночь, заправиться или просто перекусить.

— … Значит, вы, мистер, настоящий счастливчик, раз смогли выбраться из Лос-Анджелеса, — грудастая подавальщица улыбалась во весь рот, увидев на столе щедрые чаевые. Одинцов, как раз с сытым видом вставал. — Куда теперь едите?

— Теперь на восток, Мэри, на восток. Сначала в Аризону, потом в Нью-Мексико. Меня ведь, как волка, ноги кормят, — тяжело вздохнул он, всем своим видом показывая, как ему опостылела эта кочевая жизнь. — Пока не продав весь товар, что везу, домой лучше не возвращаться. Жена на порог не пустит.

— Хорошего вам дня, мистер. И спасибо за чаевые!

— И тебе, Мэри, хорошего дня.

Таким его в этой придорожной кафешке и запомнят — обычным коммивояжёром, уставшим, немногословным, отправившимся на юг в сторону Аризоны и Нью-Мексико. Какого же было бы их удивление, узнай они, что Chevrolet Caprice серо-стального цвета с продавцом факсов свернуло на автомагистраль I-15 Mohave Freeway, что вела в Лас-Вегас. Действительно, что забыл скромный коммивояжёр в городе с «тысячами» казино?

— … Много богачей, много денег… Хорошее место, чтобы устроить еще один' пожар, — задумчиво пробормотал Одинцов, провожая глазами громадный баннер на дороге с улыбающимся мужчиной в гавайской рубашке и с огромным бокалом пива. — Там, где много денег, много тех, кто их хочет получить. Вот и дам им эту возможность…

В дороге Одинцов решил опробовать в Лас Вегасе старую схему. Обычно он снимал недорогой номер в отеле где-то на окраине города, представлялся продавцом факсов и говорил, что почти днями напролет будет обходить офисные здания в надежде, что кто-то заинтересуется его товаром. Сам же как следует осматривался, и готовился операцию.

В любом крупном или среднем городе Америки было гетто или его подобие, где жили те, кому было уже никогда не выбраться с городского дна. Обычно это было афроамериканцы, реже white trash — белое отребье или белый мусор (уничижительное название бедных, лишенных перспективы, белых граждан США): многодетные мамочки, живущие на пособия, малолетние шлюхи, опустившиеся пьяницы и наркоманы, конечно же члены разнообразных цветных банд. На их территорию — кварталы с захламленными многоэтажками или загаженными пригороды — редко захаживали чужие, боясь быть ограбленными или даже убитыми.

В нужный день, изменив внешность, он появлялся на такой территории. Светил фальшивым полицейским значком и с легкостью нарывался на драку, во время которой, без лишних слов, делал пару — тройку выстрелов в толпу черных и быстро уезжал. Иногда уже этого было достаточно для того, что квартал «полыхнул» массовыми волнениями и вылился в поджоги, перестрелки с копами, нападения на магазины и офисы. Если же ничего особого не происходило, то Одинцов поджигал машину одной из банд и оставлял рядом с обгоревшим остовом пару «горячих» расистских надписей. После такого «пожар» уже точно начинался.

В Лас-Вегасе, к его сожалению, традиционного афроамериканского гетто не было. Пригороды с беднотой были не в счет. Однако здесь было другое — разнообразные уличные банды, которые жестко враждовали друг с другом. За неполную неделю, прижав пару дилеров в темном переулке, Одинцов получил полный расклад по этим бандам. Donna Street Crips или Донна-стрит Крипс, афроамериканская банда, держала под контролем целый квартал в Северном Лас-Вегасе. 28th Street