Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

постоять не в состоянии. Нет, помыкать собой он не позволит — парням. А вот девушкам… девушки могут из таких веревки вить, чем Марика и пользуется… эх, надо вот будет поговорить с ним. Если удастся. Что еще? Ах, да еще тренировка в школе бокса… давненько я Отоши и Нобу-сенпая не видел… Хорошо, даже не тренировка, а так, зайти, поговорить по душам. Еще — встреча с членами Клуба Экзорцистов, после уроков в школу пойду… если время будет. Вечером за мной Бьянка-сан заедет! От такой чести немного не по себе. Кстати, что заметил — от Бьянки без ума в основном старшее поколение, все эти дядечки за тридцать пять, около сорока лет, это вот и есть истинная армия ее поклонников. Среди молодых она хоть и известна, но отношение уже не такое радужное, как у сорокалетних клерков. Вот мой папа как раз пример — нравится ему Бьянка своей «силой юности» и бесшабашностью, а вот я уверен, что нет в ней никакой бесшабашности, все-то у нее просчитано, все по полочкам разложено… и, наверное, она просчитала, что коллаборация со мной какие-то пункты рейтинга ей принесет. Ну и ладно. Отказываться от такой чести не буду, иметь возможность поужинать с Бьянкой и не поужинать с Бьянкой — это ж меня родной отец не поймет. Сказать ничего не скажет, но глубоко внутри осудит и будет потом сидеть над тумблером с виски на камнях и гадать, где именно воспитание его сына пошло под откос и что он не так сделал в процессе формирования и привития подрастающему поколению идеалов мужественности и поведения в обществе. Так что свиданию с Бьянкой безусловно быть. Хотя какое это свидание, это скорее мероприятие с целью коллаборации брендов и все такое. Уверен, туда она припрется со всей своей командой, каждый жест, каждое слово будет записано и растиражировано, да еще и место выберет такое, чтобы все нас видели и могли на свои мобильные заснять. Так что не раскатывайте губу, товарищ Кента, никакого свидания, никаких охов и ахов под луной, остыньте, товарищ, нам еще мировую революцию совершать. Желательно сексуальную, конечно.

Вот с такими мыслями я и умылся, оделся, перекусил на кухне завтраком, упакованным в пищевую пленку. Мама — молодец, завтрак был приготовлен объединенными силами Хинаты и Айки. Причем тут мама, скажете? А кто все организовал и только потом спать пошёл? Руководство процессом — это вам не хухры-мухры.

В прихожей одеваю на ноги туфли, привычно стучу носком о пол, проверяя все ли в порядке. Негромко, себе под нос, бормочу «я пошел!». Выхожу наружу. На часах — девять часов утра, в такое время я обычно уже на уроке сидел…

Оглядываюсь по сторонам. На улице тишина. В девять утра улицы города пустеют, даже центральные, чего уж говорить о нашем спальном районе — к этому времени все добропорядочные японцы, которые работают — уже давно на работе, те, кто учатся — давно на учебе, те, кто ни то, ни другое — еще не проснулись. Удивительно, но строгий запрет парковаться на узеньких улочках приводит к тому, что никаких автомобилей на нашей улице нет. Только из-за угла выкатывает небольшой городской автомобильчик, такой таун-кар, больше похожий на металлическую коробку из-под бенто, да еще и сплющенную ударами спереди и сзади. Такие вот смешные автомобильчики тут популярны — как и все в Японии он очень компактен, удобен и не занимает много места. Автомобильчик кислотно-зеленого цвета, такого цвета тут бутылочки с «Маунтин Дью», поперек бампера большими огненными буквами надпись «PUSSY WAGON». Кислотный автомобильчик резко останавливается рядом со мной, опускается стекло, приспускаются солнцезащитные очки и на меня глядят веселые глаза. Под одним из веселых глаз — пластырь телесного цвета.

— Я не опоздала! Давно ждешь? — спрашивает Косум. Дверца автомобильчика с едва слышным щелчком открывается.

— Нет. Только из дома вышел… — я сажусь рядом с ней и закрываю дверцу: — а что это у тебя с лицом?

— А, пустяки, не обращай внимания — машет рукой Косум и вдавливает педаль в пол, зеленый автомобильчик рвет с места. Сомчай не смог, у него завтра поединок, серьезный поединок, он готовится. А Косум была свободна, вот и…

— Едем в доки — говорю я: — помнишь, где в прошлый раз терки были? Вот туда. Марика Большого Та потеряла, проведаю заодно, а потом к Тэтсуо сразу же…

— Бешеная девка — кивает Косум: — вот у нее тараканы в голове! Мадагаскарские, черные, усатые… такие здоровенные. Мне парня даже жалко немного.

— Почему — немного? Там надо сильно парня жалеть. — усмехаюсь я, вспоминая Марику в разорванной школьной форме. Такая принцесса-бродяга из современной сказки. Такой, знаете, современной сказки, со всеми вытекающими возрастными рейтингами восемнадцать плюс. Или даже двадцать один плюс.

— А немного потому, что сам дурак — пришлепывает Косум, поворачивая в сторону набережной: — ну нельзя так перед девкой стелиться. Тем более она у него… сунь-вынь направо и налево, а он бедняга должен быть ей верным быть. Разве что ноги ей не целует… хотя наедине поди и не то вытворяет. Так ему и надо, нечего тюфяком быть!

— Кстати… — вспоминаю я: — а там тебя один назвал «Охотницей за Фамильными Драгоценностями», это откуда?

— А, это дурацкая кличка. — отзывается Косум: — идиоты решили что я всегда по колокольчикам бью в качестве фирменного приема и визитной карточки.

— По колокольчикам?

— По яйцам. Гениталиям. Делаю, так сказать яичницу. Разбиваю «Фамильные Драгоценности»… тоже мне драгоценности нашли… — фыркает Косум: — но я не специально! Так вышло.

— Угу — киваю я, поймав себя на том, что машинально закрыл руками пах. Женщинам не понять, думаю я, вы не понимаете.

— Да что тут непонятного то? — удивляется Косум: — Просто мужики все кобели и живут ради того, чтобы потрахаться, вот и все! Мне подружка, медсестра рассказывала, что вот если женщина в аварию попадает, а потом в себя приходит, то первым делом про детей спрашивает, а уж потом о своем здоровье! А мужики как очнутся — первым делом свои яйца ощупывают, все ли на месте! А если не могут двигаться, то спрашивают — как, там, все в порядке? Доктор ему, мол ногу пришлось ампутировать, а тот в ответ — да хрен с ней, с ногой! С причиндалами все в порядке?!

— Да ты шовинистка. И вообще это сексизм… хм, а звучит неплохо — «сексизм», вроде как-то даже с сексом связано… — говорю я: — такое классное слово испоганили. «Сексизм»