Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

— Как выяснилось, у меня есть знакомая, которая является подругой Марики-сан — отвечаю я: — насколько я понимаю, последняя в настоящее время под домашним арестом. Она попросила подругу, а подруга попросила меня проведать Большого Та.

— Вот как. — вздыхает Широ: — Натсуми-тян? Очень… деятельная девушка, согласен. Ее отец… впрочем неважно…

— Пожалуйста не бейте меня больше… — бормочет Большой Та. Мы оглядываемся на него. Большой Та очень вовремя потерял сознание. Если бы нас с Косум здесь не было бы — его бы отлили холодной водой, привели в чувство, а потом продолжили «работу». Что именно этим ребятам здесь надо? Вернуть свои деньги?

— Дело тут не в деньгах. — говорит Широ, поймав мой взгляд на пачки купюр, которые лежат на столе: — К сожалению, Большой Та должен исчезнуть из жизни Марики-сан. Они… слишком разного поля ягоды. Ее отец терпел все ее выходки, но эта реально стала угрожать его положению. Такое он терпеть не может. Так что наша Марика и вправду под домашним арестом — на месяц. А за этот месяц многое может случится. Например, наш бурдюк с салом — он кивает на Большого Та: — наконец осознает свою никчемность, собирает свои манатки и первым же поездом уебывает из нашего славного города… хоть куда. Хоть в Токио, хоть в Нагасаки, хоть в Киото, хоть в Китай или Америку. Куда-то подальше. Денег… — он встает и подходит к столу с купюрами: — денег у него для этого будет более чем достаточно. Потому что все, что было нужно этому бурдюку — это обмануть нашу славную и наивную Марику и кинуть ее на деньги.

— Нет! — вдруг поднимает голову Большой Та: — Это неправда! Я не хотел ее предавать! Мы вместе хотели… — Широ вдруг оказывается рядом с ним и дает ему оплеуху наотмашь. Большой Та снова отключается, а я понимаю ситуацию, понимаю, почему его изукрасили как бог черепаху. Широ-сан вовсе не садист и ему не доставляет удовольствие бить людей, разве что самую малость. Главная задача у него — «убедить» Большого Та прекратить общение с Марикой, выставив того в неприглядном свете. Дескать, забрал все деньги и убежал в закат, хихикая и называя ее простушкой и наивной чукотской девочкой. А сам, вон, с той же Маленькой Та роман закрутил, а тебя, Марика и не любил никогда, а так… использовал. И если бы Большой со всеми этими условиями согласился и чемоданы с деньгами собрал — никто его бить не стал бы. Но Большой решил взбрыкнуть. С одной стороны — молодец. Вот, блин, прямо не ожидал, на вид такой рохля, а поди ж ты. А с другой — так глупо. Молодец, смело, отважно, благородно, все как в книжках про любовь, но так глупо. Они и на самом деле не пара, и этот их союз и пары лет не продержится, прав Широ, прав. Не бывает так, чтобы женщина вниз по лестнице социальных рейтингов спустилась, они только поднимаются, ну или ровню себе ищут. А вниз они так… прогуляться могут сходить. Так что, глупо поступает сейчас Большой Та, глупо получает по своей многострадальной морде, глупо подставляет своих товарищей, и вообще, мог бы и соврать на худой конец. Гвозди бы делать из этих людей, да.

— Я все понял — киваю я: — действительно вы правы, Широ-сан, они не пара.

— Рад, что ты все понял. — облегченно вздыхает Широ и я вижу, что облегчение его искреннее. Он знает Косум, знает, где и самое главное — на кого она работает. Он знает меня — видел по телевизору, наверняка навел справки с прошлого раза, а все вместе означает как минимум проблемы. Ладно Косум — с Кумой можно и договориться, пусть это и встанет в определенные уступки, но все же. А вот парень с телевидения, который сейчас на хайпе… ему рот так просто не заткнуть, а кто его знает, насколько он адекватен и способен к компромиссам. Взбрыкнет сейчас и что? Так что дилемма у Широ-сана такая же как и у меня — куда трупы девать? Потому что в данной ситуации проще сразу и меня и Косум угрохать и вместе с Тремя Та в бетон залить, чем потом с проблемами разбираться. Да, тоже проблемно, но раз и навсегда, ну были люди и пропали… много вопросов и все такое, но в конце концов волна уляжется, а он — останется. Как и всегда.

— Действительно — продолжаю я: — Марика — всего лишь избалованная девушка, которая считает людей своими игрушками. Не испытывает уважения и благодарности ни к старшим, ни к своим друзьям, ни даже к человеку, который способен пройти через такое… — я киваю на Большого, привязанного к стулу: — в то время как Большой Та — готов пойти на что угодно, лишь бы не сделать ей больно.

— Чего? — хмурится Широ, подбираясь. Я выпрямляюсь и сейчас я уже совсем рядом с ножницами на столе.

— Он же не ради себя. — медленно говорю я: — Он же просто не хочет, чтобы ей было больно, когда вы ей сказку эту расскажете. Тюфяк, рохля, никчемный толстяк — так, кажется она его называла? Я и правда считаю, что они — не ровня.

— Я… тогда… тогда, я полагаю, что ты не против моего плана? — спрашивает Широ: — Раз уж и ты и я считаем одинаково, пусть и из разных предпосылок.

— Против — пожимаю плечами я: — считаю этот союз мезальянсом, но это уже им решать. Оставьте вы их в покое и эта пара сама распадется через годик. Будете усугублять — они сплотятся вам назло. Вы же видите, он не сломался до сих пор, значит и дальше не сломается.

— А вот тут уже позвольте мне решать! — сужает глаза Широ: — Так что прошу вас продолжить свой путь, а я тут сам разберусь. Раз уж вы так любезно пообещали мне, что все, что тут происходит, останется… конфиденциальным.

— Это так — киваю я. В голове у меня легко и свободно, все уже сказано, остаются только действия: — однако я не обещал, что позволю вам продолжать пытать толстячка. Он не сильно мне нравится, но я обещал, что найду его и при необходимости выручу из неприятностей. А вы должны понимать, что если уж я сдерживаю свое слово, то сдерживаю все свои обещания. Вам — хранить об этом молчание.