Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

охранников тут его быть не может, но… насколько эти ребята просто служба охраны? Скорее всего нет, а учитывая отсутствие мизинца на левой руке у Широ… прокачиваю ситуацию. Из плюсов — меня тут всерьез не воспринимают, а на столе лежат ножницы, прямо рядом с пачками купюр. Хорошие такие ножницы, старые, из отличной стали, не эти новомодные из сплавов, которые загнутся при первом же ударе, а настоящие ножницы как у бабушки в деревни, на такие сталь еще никто не жалел. Ужа два плюса. Косум — тоже плюс. Она в переделках бывала, ее немного трясет, но видно, что от адреналина и желания наброситься, а не от страха. Еще одна адреналиновая наркоманка мне на голову. И почему мне с нормальными девушками не везет? И вообще, есть ли где-то на свете такие? Может это миф — нормальные девушки без психологических травм и вывертов сознания? Сам-то я тоже не являюсь образчиком высокой морали и душевного здоровья, скорее наоборот.

— Так вот. — продолжает Широ, открывая глаза и встречаясь со мной взглядом: — Оставив в стороне Сору-тян… я думаю, что тут мы оба можем согласиться, что настоящая ситуация касается только нас с тобой, верно? Я бы не хотел войти в конфликт с Сорой… снова. В конце концов, я должен ей… но и это вот… — он кивает на окончательно «поплывшего» Большого Та: — работа. Моя работа, благодаря которой я семью кормлю. И у меня нет другого выхода, как разобраться с ситуацией на месте. Так что, Кента-кун, я могу быть уверен, что ты не привлечешь к этой ситуации Сору? — и он продолжает смотреть на меня в упор.

— Конечно. — без доли сомнений говорю я: — Все, что происходит здесь — происходит, между нами, Широ-сан. В свою очередь обещаю конфиденциальность всего происходящего.

— Вот дурак… — тянет где-то за моей спиной Косум: — вот же…

— Спасибо, Косум-сан. — киваю я: — Я благодарен тебе за веру в меня и поддержку моих стараний. — я кланяюсь, а когда выпрямляюсь — становлюсь на полшага ближе к столу с ножницами. Вот оно — сатори. Сейчас я могу задержать дыхание на долю секунды, метнув взгляд поверх плеча Широ-сана, туда, где из окна бьет свет, и он поневоле отведет взгляд от меня. На секунду, не более. Но этого будет достаточно. Он профессионал и не повернется назад, не попадется на дешевый трюк, но он недооценивает меня, он специально сидит так, чтобы свет из окна бил мне в лицо, а если я гляну прямо в окно — то я не смогу его видеть, верно? Но мне не нужно будет видеть, я знаю, где лежат ножницы, и пока его взгляд будет оторван от меня — я закрою глаза, привыкая к темноте и возьму со стола ножницы. Широ — опасен, его нельзя оставлять позади, потому первый же удар будет в шею, стальные ножницы разорвут вены и артерии и оставят его захлебываться своей же кровью, и это все будет на счет «раз». В это время до ребят сзади начнет доходить, что вечер перестает быть томным и они потянутся за оружием, или рванут на Косум сразу. В обоих случаях у меня есть две секунды. Первым — того, что с пистолетом, тут нет возможности отскочить, он прижмется спиной к стене, а я вынырну из-под руки Косум, он не увидит меня и получит ножницы в солнечное сплетение или печень — так, чтобы сразу парализовало и он не смог достать ствол. А дальше… дальше будем импровизировать, в зависимости от того, как прореагировал третий, где он находится и что будет у него в руках. Но учитывая, что нас с Косум двое, а расстояния тут короткие… не знаю, как и каким образом, этого не просчитать, просчитать можно только первые секунды, но это и неважно. В конце концов и он будет лежать на полу с ножницами в животе или в глотке. И с разбитыми колокольчиками. Нельзя недооценивать Косум.

А потом? — всплывает в голове мысль. Кровь бьет мне в виски, я смотрю на Широ-сана и улыбаюсь, темный попутчик подталкивает меня под руку. Ну, чего ты — говорит он мне, смотри, это же чистой воды самооборона будет, давай, воткни эти чертовы ножницы ему в шею, видишь, там, где пульсирует синяя жилка? Туда, где челюсть соединяется с позвоночником, почувствуй, как жизнь покидает его тело, как гаснут его глаза, вырви ему глотку одним обратным движением, оставь его захлебываться в своей крови и — за следующим! Может быть, нам еще повезет, может быть, когда мы закончим с третьим — он еще будет жив и мы сможем насладится его последними моментами, раздробить ему ребра, всадить ему лезвие в живот и вырвать внутренности голыми руками, и мы будем правы! Он первый начал! Как мы называем человека, который бросился под поезд? Самоубийца.

Тело — проносится мысль в голове. Не одно тело — три сразу. И свидетели. Ладно Косум, хотя и это тоже уязвимость, а убивать Косум я не собираюсь. Нельзя убивать союзников. И эти трое — Три Та. Большой Та, Маленькая Та и Третий Та — они тоже. Убивать посторонних — тоже нельзя. Плохой Кента.

Тела мы можем убрать — советует мне темный, а то ты не знаешь, как это все делается, свистнешь сюда Шизуку с пакетами и скотчем, здесь портовая зона, частная территория, никто сюда не заходит, даже если мы их тут гнить оставим никто и не почешется. Мобильники отдать Шизуке и Косум, пусть по городу их прогуляют, пару звонков сделают, сбросят. Три Та едва дышат, они и не запомнят ничего, а с Косум… неудобно получается, но давай будем решать вопросы по мере их поступления! Если не ты, то тебя, а у тебя только жизнь складываться начала, убей их всех и все дела!

Нет. — говорю я сам себе и темный отступает в уголок сознания, плюясь и ругаясь как матрос. — Пока — нет — поправляюсь я, не уходи далеко, ты можешь мне понадобится, если переговоры… пойдут не совсем дипломатическим путем. Никогда нельзя загонять своих внутренних демонов совсем далеко — они только обретут силу и вернутся тогда, когда ты уже не сможешь их контролировать. Надо периодически их выгуливать… а иногда и устраивать им праздник… накрыть стол. Надеюсь — не сегодня.

— Я благодарен за проявленную учтивость — наклоняет голову Широ: — теперь к основной теме. Что вам здесь нужно? И что за забота в